"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Увидев еще одну знатную даму, Данлен вскочил с лавки и поклонился. Но Руменика велела ему сесть и продолжать обед. Липка выглядела встревоженной, и Руменика понимала, почему.
– Они скоро будут, – сказала она. – От Феннгары путь неблизкий, хозяин так и сказал мне – приедут к вечеру. А солнце еще высоко.
– Меня другое томит, – ответила Липка. – Как бы ни поехали они эту зверюгу добывать, от нас отделавшись. Вчера, когда Хейдин хозяина слушал, глаза у него так и горели!
– Интересный он, Хейдин твой, – сказала с улыбкой лаэданка. – Иногда смотрю на него, слушаю, и кажется, что он мне как отец. А порой он будто мой ровесник. Не чувствую никакой разницы в возрасте. А держится он как! Будто знатный вельможа, хотя, как я знаю, он всего лишь ортландский наемник. Вы с ним ладите?
– Жизни без него не мыслю, – произнесла Липка, и глаза ее просветлели. – Пока была в девках, о любви как-то не думалось. Верила – придет день, обниму своего суженого, счастье с ним найду. Представляла его по-своему – молодцом, юным да ладным. Да и саму любовь как-то не так представляла. А появился Хейдин, так я голову и потеряла. Судьба он моя. Другого вовек у меня не будет, твердо знаю. И без него жить не смогу.
– Хорошо, когда есть такая любовь, – вздохнула Руменика. – Сразу у жизни появляется хоть какой-то смысл. Он у тебя первый?
– Первый. И последний.
– Помоги вам Единый!
– А почему ты спросила, первый ли он у меня был? – покраснев, спросила Липка.
– А потому что великое это счастье – принадлежать одному мужчине, а не переходить от одного к другому, как трофей. У меня так не вышло. Хорошо еще, я Неллену по любви отдалась. А вот теперь сижу, и всякая хреновина в голову лезет.
– Ты про Ратислава думаешь?
– Ой, Липка, я тебе как сестре своей говорю – не знаю! Ратислав – хороший, милый парень. Когда мы были в плену в Корделисе, он обо мне заботился, утешал меня. Правда, чертов орибанец не дал нам вместе быть, почти сразу разлучил, так что последние несколько дней я одна просидела. И смотрит он на меня как-то странно. Вроде сказать что-то хочет, но не решается. Скромный слишком.
– Сердце у него золотое. Он ведь за тебя в огонь и воду пойдет.
– И это знаю. Поэтому и мысли у меня гадкие, Липка. Я ведь иногда думаю, как бы мы с ним… ну ты понимаешь, о чем я. А внутри что-то точит. Чистой я ему уже не достанусь. Прошлое у меня незавидное. Слишком многое пришлось повидать и попробовать в императорском дворце. Хотя моей вины в том нет. Наверное, мне и через императорскую постель надо было пройти.
– Спасибо, тетенька! – Данлен уже смолотил свой обед и, улыбаясь, встал перед девушками. – Буду за тебя Единому молиться.
Руменика вздохнула, губы у нее задрожали. Хозяин гостиницы с удивлением наблюдал, как хорошо одетая знатная дама обняла и расцеловала маленького деревенского заморыша в рваной куртке. Такая сентиментальность показалась ему странной. Вчера эта девушка ругалась, как последний забулдыга, сегодня целуется с деревенским сиротой. Наверное, эти две красавицы вовсе не знатные особы. Скорее всего, просто шлюхи. Только шлюхи бывают такими сентиментальными…
На дворе послышался конский топот. Липка подбежала к окну, радостно вскрикнула, выбежала вон. Руменика взяла за руку Данлена и с ним вышла из гостиницы. Хейдин обнимал Липку, Ратислав махал ей рукой. Оба выглядели очень довольными.
– Славно съездили, – сказал Хейдин, подойдя к Руменике, посмотрел на Данлена вопросительно. – Что за могучий и храбрый рыцарь, гроза вордланов?
– Сирота, – Руменика опустила взгляд, у нее опять задрожали губы. – Хейдин, у тебя есть деньги?
– Найдется несколько галарнов. Сколько нужно?
– Дай все.
Хейдин удивленно посмотрел на девушку, полез в кошель. У него осталось шестьдесят четыре галарна – два золотых и горсть серебра. Руменика взяла с ладони ортландца золотые монеты.
– Трактирщик! – крикнула она.
– Что ты собираешься… – начал Хейдин и осекся. Потому что понял, в чем дело.
– Вот деньга, – сказала лаэданка, протягивая подоспевшему хозяину золотые дракианы. – Будешь кормить мальчика каждый день. Кормить хорошо. Ты все понял?
 
– Понял, госпожа, – хозяин поклонился так низко, как позволял ему его объемистый живот. – Буду кормить, как родного сына.
– И еще, сделай для меня… Нет, постой! – Руменика выпустила мальчика и направилась в открытую конюшню, где беспокойно фыркали, предчувствуя скорую дорогу, ее Габар и серая кобыла Липки.
– Какая добрая женщина! – шепнул хозяин Хейдину. – И щедрая. Пожалела бедного сироту. Не понимает только, что всех сирот не оденешь и не накормишь.
– Не накормишь, – ответил Хейдин. – Но попробовать сделать это нужно.
Руменика вернулась со своим старым костюмом, тем самым, в котором она бежала из Красного Чертога вместе с Акуном.
– Возьми, Данлен, – сказала она, отдавая одежду мальчику. – Если будет велико, попроси кого-нибудь перешить.
В эту секунду Хейдин увидел, как Ратислав посмотрел на Руменику. Это был взгляд рыцаря, боготворящего свою даму сердца и бесконечно гордого тем, что она совершает. И ортландец почувствовал неожиданное облегчение. Он вдруг ясно понял, что причины ревновать Липку к юноше у него больше нет.
Это было впервые за много веков ее жизни.
Аина, живущая в теле Тасси, вспомнила, что она не всегда была частью Темного мира. И это испугало ее.
Конечно, Хорст фон Гриппен не мог прочитать ее мыслей. Аина же могла при желании посмотреть его сны. Он спал рядом с ней, на том самом ложе, на котором они впервые познали друг друга, и луна светила сквозь раскрытое окно прямо ему в лицо. Но Черной принцессе Вирхейна не хотелось использовать Силу. Единственной магией, которую она признавала наедине с молодым рыцарем, была магия женского тела и женской любви. И фон Гриппен был в ее власти. Полностью и безраздельно.
– Meine Liebling, meine Tassi! – прошептал рыцарь во сне. – Ich liebe Dich!
Аина ан-Аннон поднялась на локте и коснулась пальцами золотистых локонов своего паладина. Сегодня он был с ней особенно нежен и ласков. Он назвал ее своей королевой и поклялся умереть за нее. Она же просила его вернуться живым.
Утром она преподнесет ему свой подарок – новые доспехи. В них ее Хорст будет непобедим. Однажды она спросила его, какой цвет ему больше всего нравится, и он сказал, что не знает цвета прекраснее цвета ее глаз. Она велела изготовить для него панцирь, поножи и наплечники, покрытые небесно-голубой эмалью и отделанные золотом. Золото и лазурь – прекрасное сочетание.
Аина смотрела в лицо спящего рыцаря. Этот воин сделает то, о чем она мечтала много веков, находясь в заточении. Он проложит для нее путь мечом там, где бессильна ее магия. Он победит дракона.
Ее он уже победил. Покорил своей любовью, своим благородством. И еще – он так похож на Кирнана…
Теперь у нее есть союзник, который ее никогда не предаст. Настоящий воин, которого она так долго искала. Он избавит ее от императора. И от Джела ди Орана. Она поклялась служить ди Орану, но фон Гриппен канцлеру не присягал. Он принесет ей свободу. А она подарит ему Силу и власть. И еще – свою любовь.
– Мой воин! – шепнула Аина в ухо спящего. – Мой! Мой навсегда!
Фон Гриппен улыбался во сне. Этот прекрасный юноша даже не подозревает о том, каким страшным даром наделило его Предопределение. Так уж устроено мироздание – когда есть Свет, обязательно должна быть Тень. Они много лет прожили в одном мире, Хорст фон Гриппен и безвестный воин, который сегодня вместе с ее врагами. Они не знали друг друга и не ведали, что однажды им придется встретить друг друга в смертельном поединке. И встреча эта состоится очень скоро. Забавная гримаса судьбы; чтобы сойтись на поле боя, обоим пришлось пройти за круг!
Аина прижалась к спящему юноше; его тело было таким горячим, таким крепким, испускало пьянящий запах силы и желания. Аина застонала от наслаждения. Эта полнота плоти сводила ее с ума и разжигала в ней такой голод, что ее начинала бить дрожь. Бедный милый юноша принимает эту дрожь за проявление той любви, которая овладевает ею в минуты близости с ним. Если бы он только знал, почему с ней это происходит! Лучше ему этого не знать.