"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Эти люди в сарае совсем не заслужили такой смерти. Какая разница, в кого и как верят люди? Лаэданцы считают волахов дикарями, но в Хэнше ни одного человека никогда бы не предали смерти за то, что он поклоняется другим богам. Вот и делай вывод, кто варвар, а кто нет…
Мысли эрла Рослина прервало многоголосое пение. Пели запертые в сарае и приговоренные к сожжению люди. Пели мощно, красиво и величественно. Рослин достаточно хорошо знал лаэданский язык, чтобы разобрать слова гимна:
 
 
Приди, Рассвет, после долгой ночи,
 
После Тьмы и Холода, когда в сердцах
 
поселяется ужас,
 
Приди, Свет, чтобы исчезли кошмары
 
и ночные страхи,
 
Чтобы запели птицы и распустились
 
цветы.
 
Мужчины и женщины, дети и взрослые,
 
Призовите Рассвет, чтобы ночь
 
не погасила ваши сердца!
 
Пока есть Свет, не будет ни смерти,
 
ни забвения.
 
Пока приходит Рассвет, мир не погиб!
 
Призовите Рассвет, чтобы ночь
 
не погасила ваши сердца!
 
 
Эрл Рослин увидел, как ди Дари махнул своим людям рукой. Вмиг засуетились стражники в красном, поджигая от жаровни свои факелы. И в то мгновение, когда первые языки пламени побежали по уложенной под стены сарая соломе, вдруг наступила неожиданная, необъяснимая и, как показалось Рослину, торжественная тишина. Пение осужденных внезапно смолкло, а потом вдруг сменилось торжествующим криком, исторгнутом сотнями людей. Пламя уже лизало дощатые стены сарая, а из-за запертых дверей гремел крик, полный надежды и восторга:
– Гаэрен, Свет Зари! Гаэрен, Свет Зари!
По полю пронесся порыв сильного ветра, подняв тучи пыли, запорашивающей глаза, разметав связки соломы и раздувая пламя. Эрл Рослин прикрыл глаза рукой, чтобы защитить их от пыли, отвернулся от сарая, ибо ветер дул ему прямо в лицо. Летнее солнце ослепило его, в глазах поплыли радужные круги. А потом Рослин увидел крутящийся над равниной смерч, и в смерче – то, что заставило неустрашимого воина замереть в изумлении и испуге.
– Я мог бы спасти их сам, – сказало существо в смерче и посмотрело на эрла Рослина своими изумрудно-зелеными глазами, – но я даю тебе, эрл Рослин Оленерог из клана Мон-Гаррах, возможность сохранить свое доброе имя и свою человеческую душу. Прими решение, или его приму я!
В следующую секунду смерч исчез, и ветер стих. Пламя уже распространилось на крышу, быстро пожирая фут за футом соломенную кровлю. Эрл Рослин стряхнул с себя оцепенение, охватившее его от вида к слов зеленоглазого существа. Теперь он явственно слышал плач, крики и кашель задыхающихся в дыму людей.
– Сбить засовы! – проревел он, вскинув свой боевой топор.
– Эй, в чем дело? – Ди Дарн не поверил своим ушам. – Ты спятил, волах? Клянусь божественной силой императора, я доложу о твоих безумных приказах, куда следует!
– Что? – Рослин двинулся прямо на ди Дарна. – Извини, я что-то не расслышал.
Ди Дарн выхватил меч, по горец его опередил: тяжелый топор обрушился на голову командира Красных плащей, и кровь брызнула на стальной нагрудник Рослина.
– Лейрин, к бою! – прокричал Рослин. потрясая окровавленным топором.
Венадурский пристав с визгом бросился бежать – Рослин убил его наповал ударом топора в затылок. Вокруг сарая началась схватка: Красные плащи отчаянно сопротивлялись, но вооруженные алебардами и тяжелыми мечами-скведами волахи перебили их за несколько мгновений.
Рослин зарубил еще одного сыщика, обратил в бегство другого, и с удовлетворением увидел, как его воины сбивают засовы на дверях горящего сарая, выводят людей на свободу, помогают слабым и бесчувственным, выносят на руках детей. Теперь Рослин мог спокойно стереть кровь с топора и нагрудника.
 
К нему подбежал Лейрин Рысь. Меч молодого человека был в крови, на лице был написан восторг.
– Эрл, я преклоняюсь перед тобой! – Юноша упал перед Рослином на колено. – Песню о твоем великодушном поступке будут петь по всему Хэншу.
– Встань, мальчик, – Рослин хлопнул юного капитана по плечу. – И собери людей. Мы уходим на север, в Хэнш. Теперь мы мятежники, и нам нельзя тут оставаться.
– Но почему, эрл? – Восторг на лице Лейрина сменился недоумением. – Почему ты отдал такой приказ? Ты прочитал наши мысли? Не подумай, что я осуждаю тебя – ты поступил, как славный воин, как истинный вождь. Но ведь ты не собирался спасать их с самого начала, не собирался, да?
– Не собирался, – ответил Рослин Оленерог. – Но потом я увидел того, кого призывали эти люди.
– Кого же, эрл?
– Мальчик мой, тебе будет трудно поверить в мои слова, но я увидел дракона.
Внизу были заснеженные горы.
Скалы, черные и серые, с острыми гранями и режущими лезвиями, отточенными за миллионы лет всеми ветрами, беспрепятственно дующими в вышине.
Россыпи, на которые не ступала ничья нога.
Ледники, языками свисающие с горных круч, идущие в речные долины, чтобы, умерев, стать животворящей влагой.
Ущелья, такие глубокие, что дно их не знает солнечного света.
Такой Зарята, парящий в небе, увидел страну драконов. Страну, где жил его народ долгие-долгие тысячелетия. Страну, в которой родился он сам. Место, где погибли последние из его племени, ставшие жертвой человеческой алчности и глупости.
Сюда он пришёл, чтобы поклониться камням, которые должны помнить его еще ребенком. Чтобы поклониться земле, впитавшей кровь его братьев и сестер.
Пятьсот лет Хаоса позади. Равновесие Сил будет восстановлено, и Страж Силы вернулся. Его прихода ждали все – и друзья, и враги. Теперь судьбу этого мира решит битва, какой еще не видели эти горы и эта земля.
Грядет время битвы, но пока дракон наслаждается возвращением.
Он наслаждается воспоминаниями.
Он вернулся домой, и этого счастья у него никто не отнимет.
  
Андрей Астахов
 
Воин из-за круга
 
 
Посвящается моей матери, Галине Аршаковне Баласаньянц – женщине, которая навсегда останется для меня воплощением Света и Добра.
 
Спи спокойно, мама!
 
  
Пролог
 
Чудское озеро, 5 апреля 1242 г.
Сначала был звук – чистый, холодный, мелодичный, похожий на звон инея в морозном воздухе. Ратислав даже не понял, что это за сигнал. Прочие воины псковского ополчения, сидевшие у костров, встрепенулись, обратили глаза на восток, к темной полосе леса, черневшей далеко за берегом. И всем без лишних разговоров стало ясно, что это такое.
– Не замерз, паря? – Сотник Прокоп вынырнул из-за спин воинов, столпившихся на берегу, заглянул Ратиславу в лицо. – Гости долгожданные идут, о своем прибытии сообщают – мол, готовьте мечи да копья, чтобы привечать нас как следует.
– Ливонцы?
– Они. Не боишься?
– А чего бояться? – Ратислав поправил волчью шапку, сбившуюся на глаза. – Рогатина у меня есть, возьму на нее ливонского зверя.
– Храбер больно, паря, – буркнул Прокоп, но глаза его потеплели. – Ну давай, становись в строй. Может, и будет тебе сегодня счастье.
– Я… ты ведь помнишь, что мне обещал, дядя Прокоп, – сказал Ратислав, невольно взяв старого воина за рукав. – Маленке моей скажешь, что и как, если меня… ну, знаешь, о чем я.
– Скажу, – произнес Прокоп серьезно и торжественно. – И свечку за твою душу поставлю, если что… А ну, мужики, становись! Пора за рогатины браться!
Ратислав замер на несколько мгновений в непонятном оцепенении. Что-то небывало холодное, похожее на прикосновение змеи, прошло по спине под рубахой, кожаным юшманом и полушубком – и это был не утренний мороз. Ничего похожего Ратислав прежде не испытывал. Возможно, это был страх. Встреча с ливонцами страшила всех – ведь, как говаривали люди бывалые, уже встречавшие ливонцев в бою, немецкие рыцари неуязвимы – поди, доберись до рыцарской шкуры, если панцирь из стали да под ним кольчуга до колен…