"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Потом показалась излучина Туэйда. Здесь в первый раз они услышали далекий тягучий вой, напоминающий крик разъяренного кота. Руменика испуганно посмотрела на старого милда.
– Кании, – спокойно ответил тот. – Погоня близко.
– И что делать?
– Едем к броду. Он недалеко, пол-лиги отсюда.
– Акун, нас не поймают?
– Не бойся. Звери далеко, а люди, их пославшие по нашему следу, еще дальше. Мы переправимся на тот берег раньше, чем они будут здесь.
– Ты хороший следопыт, Акун.
– Каждый делает то, что умеет, – ответил милд и пришпорил коня.
Берег был топкий, ноги лошадей вязли в мокром мелком песке, оттого расстояние в пресловутые поллиги преодолевали очень долго. Кании еще раза два подавали голос, переговариваясь в ночи, и их зловещий вой заставлял Руменику крепче хватать поводья Куколки. Лягушки продолжали свой тысячеголосый концерт, а из темной громады леса на том берегу тоже раздавались какие-то крики, не то зверей, не то птиц, не то неведомых существ. Стало очень холодно, и Руменика подумала, что старый варвар не зря взял в деревне теплые вещи. Может, этот самый Солтьерский лес особенный, и там даже летом стоит зимний холод?
Наконец Акун остановился, поднял руку.
– Моя вешка, – сказал он, показав на очищенную от коры палку Локтей в шесть высотой, белевшую на берегу. – Вот и брод.
– Здесь глубоко?
– Вода может дойти лошадям до брюха. Поэтому подтяни ноги, времени сушить обувь у нас не будет. Держись за мной и не распускай поводья, не то тебя унесет течением!
Акун повел своего Габара в воду, и Руменика двинулась следом. В воде было страшно. Воды Туэйда были совершенно черными: хмарь затянула небо еще до сумерек, и теперь даже звезды не отражались в реке, похожей на поток расплавленной смолы. Лошади храпели, тревожно поводили ушами, раз или два Куколка едва не шарахнулась в сторону, и Руменика с трудом ее удержала. Вода плескалась у самых ног. Разные тревожные мысли лезли Руменике в голову, и от этих мыслей волосы ее шевелились, будто живые. Она вспоминала истории об утопленниках, о водяных девах мэви, которые не любят женщин и обожают мужчин и детей; она припомнила сказки о водяных чудовищах, которые ей рассказывала Хорла. При свете солнца река казалась мирной и безопасной, сейчас же просто излучала темный ужас. Позади была погоня, свирепые кании, мяукающие вопли которых были все ближе, впереди – Солтьерский лес, и тьма меж его громадными корявыми деревьями внушала не меньший страх, чем черные воды Туэйда.
Однако Акун уверенно преодолевал брод. Вскоре дно реки начало подниматься, и лошади радостно зафыркали. С того момента, как они вошли в воду на лаэданском берегу реки до прибытия на роширский берег, прошло не более четверти часа.
– Хвала Эш-Лешу! – провозгласил Акун, бросая в воды реки кусок курицы и краюху хлеба. – Слава божественной Триаде! Теперь мы в безопасности.
– А погоня? – спросила Руменика.
– Они не сунутся в реку. И еще, нарушать границу Рошира даже императорские слуги не могут просто так.
Руменика с облегчением вздохнула. Внутри нее будто развязался болезненный тугой узел, который последние дни не давал ей ни есть, ни спать спокойно. Впервые за четыре дня Руменика не боялась будущего.
– Поужинать бы, – сказала она, подъехав к Акуну.
– Сначала оставим берег. Наша цель недалеко, совсем недалеко. Надо проехать в лес.
– Ночью? – Руменика с трепетом посмотрела на черную стену деревьев. – Как ты собираешься найти дорогу в этой чаще?
– У нас есть подарок наших друзей.
Акун порылся в своих вещах и извлек из недр переметной сумы мешочек из темного бархата. В мешочке был шар величиной с крупное яблоко из темного стекла. Акун произнес несколько слов на неизвестном Руменике языке, и произошло удивительное – шар засветился теплым белым светом, который постепенно разгорался и становился все ярче. Но еще более удивительным было то, что шар остался висеть в воздухе, когда Акун убрал руку.
– Путеводная звезда, – улыбнулся милд. – Едем!
Шар, разгораясь все ярче, плыл в нескольких локтях над землей, высвечивая дорогу Двигаясь за шаром, они вскоре обнаружили в стене деревьев просеку и углубились в нее. Просека была широкая, но кроны деревьев нависали над ней очень низко – приходилось пригибаться в седле. Шар уверенно плыл вперед: в его теплом белом свечении лес больше не казался жутким и зловещим, и даже непонятные звуки в чаще стихли. Солтьерский лес стал загадочным и колдовским.
– Ты волшебник, Акун? – спросила Руменика.
– Я воин, девушка. Волшебники те, кто придумали этого светляка.
– Как красиво!
– Смотри, мы на месте…
Светящийся шар теперь плыл над большой поляной, имеющей правильную округлую форму и окруженную гигантскими вековыми дубами. Руменика никогда еще не видела таких старых и удивительных деревьев. Их толстенные стволы были изборождены причудливыми узорами, будто лица древних стариков – морщинами. Наросты, пятна лишайников, ложбины коры, переплетенные узловатые ветки складывались в странные пугающие изображения и фигуры; жуткие лица, застывшие в причудливых позах обнаженные женские тела, безобразных тварей – порождения ночных кошмаров и больной фантазии. Руменика почувствовала, что ночной страх опять входит в ее сердце, ползет холодными струйками по спине, вызывая озноб во всем теле. Старые дубы обступили их, заключили в кольцо, из которого, казалось, нет и не будет выхода.
Шар остановился в середине поляны, повис на месте. Вспыхнул и померк. Во мраке в кронах дубов зашумел ветер, тяжелые ветки заскрипели, как будто лесные патриархи начали переговариваться между собой, решая, как поступить с нахальными пришельцами.
– Где мы? – шепнула Руменика.
– В Кольце Ведьм. Не бойся, магия Солтьерского леса на нашей стороне. Это древний алтарь сидов, алтарь Утренней Звезды и Деревьев.
– Акун, мне страшно.
– Скоро все закончится…
Деревья продолжали переговариваться, шумя ветвями. Ветер понемногу усиливался. А потом вдруг стало нестерпимо холодно. Шар вспыхнул, но уже не белым, а кроваво-алым светом – в нем окружившие поляну дубы и вовсе превратились в замерших перед прыжком уродливых чудищ. Лошади заржали, попятились прочь от центра поляны. Над поляной полетели сорванные с деревьев листья, мелкие ветви, подхваченные вихрем, лесные птицы. В небе над поляной засверкали молнии, и гром ухнул так, что Руменику охватил настоящий ужас.
– Акун! – Девушка закрыла лицо руками, выпустив поводья лошади. – АКУУУУУУН!
Лошади заржали, потом Руменику словно тряхнуло в седле. И стало тихо. И светло. Когда девушка отважилась открыть глаза, она не узнала поляну. Был день – пасмурный и зимний. Вокруг них был снег, много снега, огромные сугробы, наметенные под деревьями. Это был совсем другой лес. Не Солтьерский. В просвет между высокими соснами виднелась зимняя дорога.
Руменика вышла из транса только тогда, когда Акун набросил ей на плечи пушистую волчью шубу.
– Акун, где мы? – спросила она.
– Мы прошли Круг, – ответил старик. – Теперь я могу рассказать тебе, куда и зачем мы пришли…
У дверей в покои Тасси стояли два рослых гвардейца с алебардами наизготовку. Джелу ди Орану не нужно было смотреть им в глаза, чтобы понять – эти из Возвращенных. Другим бы Тасси просто не доверилась.
Красавица сидела спиной к двери перед огромным зеркалом в богатой позолоченной раме и расчесывала гребнем свои роскошные волосы. Расчесывала медленно, с явным наслаждением. Джел поклонился – хозяйка покоев, не оборачиваясь, кивнула в знак приветствия.
– Хорошие новости? – осведомилась она.
– Боюсь, что нет.
– Погоня их не остановила, не так ли?
– Нет. Пять стражников убиты. Мы нашли тело скроллинга. Его спутник успел совершить Переход.
– А эта шлюшка? И старик?
– Погоня напала на их след только у самой границы. Старик хорошо владеет магией. Он умеет отбивать запах, и кании не принесли никакой пользы. И еще – мы ждали их на Роширской дороге, а они направились в Солтьерский лес.