"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Разве такое возможно?
— Любой демонолог или инквизитор скажет, что нет. Я и сам не могу такое чудо объяснить. В Туроне мы имели дело с малеком, вампиром древней крови, а его укус неминуемо сделает тебя нежитью. Орденские законы суровы — укушенный тварями Нави фламеньер должен умереть, а его тело сжигается. А я чертовски хотел жить. Был только один человек, которому я мог доверять — Хеймар Стейс. Его отец был управляющим в нашем поместье, и в детстве мы дружили. Дети не знают сословных предрассудков, шевалье. Хеймар очень помог мне. Эта ферма, между прочим, куплена на его сбережения. Так я стал папашей Арнелем. Но от прошлого нельзя убежать, особенно если ты персекьютор.
— Понимаю. Вас разыскали.
— Просто я недооценил Орден. Однажды, вернувшись домой, я застал на ферме орденских приставов. У них был приказ о моем аресте. Я оказался в тюрьме Мон-Пале, где провел месяц. Сказать по правде, дело мое было пропащее. Знаешь, кто меня спас? — Сэр Хьюберт впервые обратился ко мне на «ты». — Сэр Роберт де Квинси. Благодарение Матери, что великий персекьютор Ордена именно ему поручил разобраться с историей в Туроне. Твой приемный отец говорил со мной в тюрьме, и я все ему рассказал. И сэр Роберт почему-то встал на мою сторону. Заявил следователям, что своими глазами видел на пепелище «Лагеря Восьми» обгоревшие останки Хьюберта Уолтера. Это была моя вторая смерть, парень. И меня отпустили.
— Значит, не я один всем обязан сэру Роберту, — вздохнул я.
— Истинно так. Сказать по правде, он был слишком добр ко мне — как не верти, а я дезертир, опозоривший звание фламеньера. Но сэр Роберт рассудил по-своему. Знать бы, почему он так поступил! Если бы не маркиз де Квинси, я бы… э, да ладно! Подставляй кружку, шевалье, давай выпьем за упокой души сэра Роберта. Я не знал человека отважнее и благороднее, чем он. Нет таких больше.
Мы молча выпили. Сэр Хьюберт вздохнул и начал разжигать камин.
— Ты, наверное, голоден, — сказал он. — Есть вчерашняя утка, сейчас разогреем. И хлеб свежий.
— И все же, как получилось, что вы не заразились вампиризмом? — спросил я.
— Я не могу этого объяснить. И никто не может. Но я действительно человек.
— Я верю вам. Вы держали Донн-Улайн и не погибли.
— Донн-Улайн?
— Мой меч. Лукас Суббота умер, взяв его в руки, а он был дампиром.
— Суббота мертв? — Сэр Хьюберт нахмурился. — Проклятье, не везет империи. Мельник был отличным воином.
— Да, мне тоже жаль.
— И сэра Роберта нет в живых. До сих пор не могу простить себе, что не поехал в Лашев. Я знаю, Роберт боялся, что отправившись с ним я выдам себя. Но все равно горько.
— Просто он знал, чем все кончится. Он заплатил жизнью за победу над Иштар.
— Подвеска из каттирской гробницы с тобой?
— Да, вот она, — я достал медальон, что забрал у Лукаса. Сэр Хьюберт взял его, повертел в пальцах, присмотрелся, читая письмена, выбитые на украшении. Лицо его все больше накрывала тень.
— Да, это каттирский язык, — проговорил он. — Слова, которые нельзя произносить. В день, когда мир увидит последний восход солнца, все обреченные услышат их.
— Что они значат?
— Призыв. Слова Зверя, которые он скажет, обращаясь к своей королеве.
— Но Иштар окончательно мертва. Сэр Роберт убил ее.
— Это будет новая королева, достойная своего повелителя.
— Ужасные слова вы говорите, милорд.
— Есть вещи, которые лучше не знать. Но еще хуже делать вид, что их не существует. — Сэр Хьюберт вернул мне подвеску. — Странное у меня чувство с этой медалькой. Будто читаешь книгу, написанную сумасшедшим — вроде и грамоте обучен, и письмена разборчивые, а смысла написанного никак не поймешь. Увы, не знаю я того, что наверняка знал сэр Роберт. Но одно могу сказать точно: всех нас ждут тяжелые времена. Если хочешь, назови это предчувствием. Только вот меня оно еще никогда не обманывало.
— Мне важно знать все это, милорд. Я видел во сне женщину с лицом Иштар. И она предлагала мне бессмертие.
— Значит, эта вещь оказалась у тебя не случайно. Все предопределено.
 
— Думаю, вам стоит не пугать меня, а все подробно рассказать.
— Это магия, одна из самых могущественных. Украшение из Хабурта не простая бирюлька, это дар Любви, оставленный Зверем своей королеве, своей госпоже. Самый ценный подарок, который он мог сделать, залог того, что и в новом воплощении они будут вместе. Сэр Роберт, мир праху его, покончил с королевой. Но король еще не уничтожен. Он будет искать свой Дар, когда придет. И надо готовиться к встрече.
— А скуповатый он был, этот Зверь, — сказал я шутливо, чтобы скрыть охватившее меня волнение. — Своей невесте подарил всего лишь серебряное украшение. Мог бы и золотое с бриллиантами подарить.
— Эх, молодежь, молодежь! — вздохнул сэр Хьюберт. — И как таких в персекьюторы берут? Да любой маг скажет тебе, что золото может накапливать только стихию Света, и никогда мертвую энергию. А вот серебро может, причем не хуже драконьей кости. Подвеска долгие века лежала в склепе роэллина, так что сверх меры насыщена магией смерти. Каттирская королева нежити была похоронена с этим украшением не случайно. Дар Любви позволял ей спокойно спать все эти столетия, и пробудить Иштар мог только Зверь — или тот, кто призовет ее, сняв с вампира Дар любви и прочитав заклинание Призыва на подвеске. Пробудивший Иштар идиот выполнил только часть ритуала, снял с королевы украшение, но при этом обронил незаметно для себя эту подвеску, которая и попала вам в руки. Сама Матерь не желает гибели человеческого рода, так я понимаю такую удачу. Впрочем, это не помешало Иштар превратить всех жителей Баз-Харума в живых мертвецов.
— Стало быть, если Нашествие начнется и Зверь придет в мир, он будет искать эту штучку. — Я посмотрел на медальон, потом перевел взгляд на Уолтера. — И как же эта вещица поможет нам покончить с ним?
— Насчет покончить не знаю, но польза от нее большая. Мне нужно время во всем разобраться, надо посмотреть кое-какие старые записи. Где тебя искать?
— Я живу на улице Кастель-Рош, общежитие Ордена. Пробуду в Рейвеноре еще дня три-четыре, а потом отправлюсь в Роздоль, в императорский лагерь.
— Все понятно. Если у меня появятся стоящие мысли, я найду тебя через Стейса. Давай еще меду выпьем.
— Благодарю, сэр Хьюберт, но мне пора.
— Уже? Торопишься куда?
— Домой. Меня жена ждет.
— Женатый фламеньер? — Уолтер с интересом посмотрел на меня. — И давно женат?
— Почти месяц.
— Я тоже был женат, и это было давно. У семейной жизни есть много преимуществ, но одно я особенно ценю: когда проживешь в браке год, перестаешь бояться смерти, — по тону Уолтера было непонятно, говорит он серьезно или шутит. — Что ж, допью бутыль без тебя. А может, еще одну откупорю.
* * *
Я уехал из «Зеленого дома» со странным чувством. Вокруг меня теплел и звенел птичьим пением чудесный апрельский вечер, но на душе было холодно и смутно. Все время вспоминались слова Уолтера: «Есть вещи, которые лучше не знать.»
Странно все как-то получается. И жутковато. До сих пор случайные события соединяются в логическую цепь, в которой пока не хватает очень важного звена — понимания того, почему я оказался в центре событий. Допустим, сэр Роберт знал что-то очень важное. Что-то такое, что ужасно напугало шишек из Высокого Собора, и они в свое время запретили сэру Роберту доводить до конца расследование, начатое нами на берегу Солоницы. Что их могло напугать? Возможно, предупреждение сэра Роберта о пробуждении Иштар и возможной угрозе нового Нашествия. Но ведь фламеньеры должны бороться с нежитью. Это их призвание, ради этого и создавался Орден. А командоры закрыли на все глаза, сделали вид, что это их не касается. Недооценили опасность? Или же я оказался прав, говоря де Фанзаку о страхе перед магистрами Суль?
Если так, то дела еще хуже, чем я думаю. Империя напоминает мышь, загипнотизированного змеей. Орден не замечает — или не хочет замечать, — угрозы, о которой предупреждал сэр Роберт. Он не смог их убедить. Может, это придется теперь сделать мне?