"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
И вроде все просто, и все понятно — умер, выполняя свой долг. Но готов ли я буду так поступить, если судьба однажды предназначит это мне?
Лучше об этом не думать.
И надеяться на то, что чаша сия нас минует.
* * *Господи, как тихо! После ада в ущелье Нум-Найкората на морском берегу, куда вывел нас портал, чувствуешь себя оглохшим, хоть и прошло уже немало времени с момента нашего перехода. Вздыхающий шум прибоя еще больше усиливает ощущение мира и тишины. И оттого радость спасения становится просто безмерной.
Неизвестный берег встречал рассвет. Под сереющим пасмурным небом беспокойные воды океана казались тяжелым металлическим расплавом. Было очень холодно, на дюнах еще оставался снег. Порывы пронизывающего ледяного ветра раскачивали стройные сосны, местами почти подступающие к береговой линии. Ни одной живой души, кроме нас, здесь не было. И это было хорошо.
Постепенно до нас доходило, что же с нами случилось. Боевая горячка ушла, пришли чувство холода и голода. Домаш и Джарем натаскали валежника, Элика заклинанием разожгла его. Сидя у костра, мы в полном молчании ели поджаренный на палочках бекон и колбаски, запивали виссенским белым вином, и была в этой молчаливой трапезе некая торжественность. Пафоса добавил Суббота, который предложил распить остатки крепкой кумы из его фляги, чтобы отпраздновать наше спасение.
— Давно я не был в такой переделке, — сказал он, глядя в пламя, — и, по совести сказать, не хотел бы побывать еще раз.
— Где мы? — задал я вопрос, который почему-то никто не задал до меня. — Что это за место?
— Демоны его знают, — дампир пожал плечами. — Все лучше, чем проклятое ущелье. Разберемся со временем.
— Мы добыли меч и…
— И ты дал клятву, которую не должен был давать, — прервал меня Суббота. — Впрочем, неважно. Давайте еще по одной выпьем.
Самогон немного согрел меня, расслабил, и я с небывалым удовольствием взялся за очередную порцию поджаренной свинины. Мне совершенно не хотелось разговаривать — ни о мече, ни о драконах, ни о чем-нибудь еще. Видимо, мои товарищи были настроены так же. Лишь когда фляга и половина бурдюка с вином опустели, и мы насытились, Ганель сделал робкую попытку заговорить о событиях в Нум-Найкорате.
— И все-таки, откуда появились эти драконы? — спросил он, обращаясь ко всем разом. — Никто за последние восемьсот лет ни разу не видел драконов ни в одной из имперских провинций. Приходилось мне слышать, что в горах Партея еще можно изредка встретить карликовых драконов, но до этих громадин им далеко.
— Вам легче станет, если вы узнаете это, мэтр? — ответил я, вороша палкой пылающие угли.
— Я ученый. С моей точки зрения….
— Шевалье прав, — оборвал Суббота. — Неважно, откуда они взялись. Главное, появились они вовремя. Я, признаться, уже прощался с жизнью.
— Истину говоришь, собрат рыцарь, — Домаш вздохнул и сделал охранительный жест. — Как вспомню тварюг этих богомерзких, аж выблевать хочется.
— Блюйте без меня, — брезгливо поморщившись, заявила Элика. — Я пойду, прогуляюсь.
— Я с тобой, — предложил я. Элика не возражала, и мы пошли вдоль берега к видневшимся вдалеке утесам.
Элика молчала, я тоже не решался начинать разговор первым. Мы прошли, наверное, полсотни метров. Тут эльфка остановилась, сложив руки на груди. Смотрела на океан. Я подумал, что мое молчание становится невежливым.
— Тебе не холодно? — спросил я. — Этот ветер…
— Пустое, Эвальд. Виари — закаленный народ. Людям не сравниться с нами в выносливости и умении довольствоваться малым.
— Ты всегда подчеркиваешь, что вы другие. Тебе доставляет удовольствие мысль, что между нами нет ничего общего?
— Иногда мне кажется, что пропасть, которая разделяет нас и салардов, непреодолима, — она посмотрела на меня, и в ее сапфировых глазах были усталость и грусть. — Зачем ты увязался за мной?
— Хочу поговорить с тобой. Про Иллюзиариум.
— А, ты догадался. Я поняла это.
— Почему сэр Роберт?
— Потому что ты доверяешь ему. А мне нет.
— Сказать по чести, ты очень многому меня научила. Я благодарен тебе. Но ты выдала себя. Сказала, что Иллюзиариум могут создавать только маги. Сэр Роберт не был магом.
— Какая разница! — Она пожала плечами. — Все рыцари-фламеньеры должны быть немного магами. Я просто хотела тебе помочь.
— И я еще раз благодарю тебя. Хотя ты могла бы с самого начала мне все рассказать.
— Суббота опасен, — сказала Элика. — Я не могу его осуждать, мне не в чем его упрекнуть. Он действует так, как должен, но его планы не совпадают с моими. Я опасаюсь удара в спину, Эвальд.
— Полагаешь, Суббота способен на такое?
— Уверена. Он слепое орудие де Фанзака. И у нас не получится его переубедить.
— Предлагаешь мне союз?
— Мы уже давно заключили его, мальчик. В тот самый день, когда я узнала о тебе от Брианни. Она и вправду искренне тебя любит. Странно все это.
— Что тебе кажется странным?
— Любовь человека и виари. До сих пор такое считалось невозможным.
— Ну да, конечно. Высшие существа и нижние существа — какая между ними может быть любовь?
— Иногда мне хочется тебя ударить. — Ее глаза потемнели. — Однажды ты пожалеешь о своих словах.
— Ты все время пытаешься внушить мне, что я никто. Ты входишь в мои сны и при помощи Иллюзиариума обучаешь меня, словно не веришь в меня. Почему, Элика? Неужели ты и впрямь думаешь, что я не смогу принять вызов, который мне бросят?
— Принять сможешь. Но вот победить… Прости меня, — эльфка коснулась моей груди пальцами. — Я думаю о том, что до Дня весеннего равноденствия осталось меньше недели. Может случиться непоправимое.
— Что ты предлагаешь?
— Я хочу вызвать помощь. Использовать Зов. Если в сотне миль от нас есть судно виари, нас услышат и придут за нами.
— Хорошая мысль. Что же тебе мешает?
— Ничто, — тут она посмотрела на меня так, что мое сердце сжалось. — Просто мне придется отдать тебя ей. Вряд ли Брианни согласится терпеть меня рядом с вами.
— Элика, я… Прости меня, конечно, я не должен этого говорить, но я с огромной симпатией отношусь к тебе, я очень ценю тебя и считаю тебя умницей и красавицей, но мое сердце не свободно. Я люблю только Брианни. Мне не хочется обманывать ее. И тебя тоже.
— Я знаю. Я давно это поняла. Но и ты пойми меня. Ты поразил меня, Эвальд. Я гораздо старше, чем кажусь тебе — мы, виари, живем дольше людей и стареем гораздо медленнее. Неважно, сколько мне лет в человеческом измерении: скажу только, что я в бабушки тебе гожусь. Всю свою жизнь я относилась к салардам с недоверием и даже с презрением. Это неправильно, я знаю, ведь большую часть своей жизни я прожила среди людей. Но я не любила людей за их своекорыстие, за то, что они везде и всюду преследовали свою личную выгоду. Даже в мелочах. Это казалось мне чем-то животным, недостойным разумного создания. И вот я встречаю тебя. Странного, непонятного мне юношу, который ведет себя как герой из наших древних легенд. Человека, свободного от корысти. Саларда, который превратил свою любовь в знамя, под которым идет по жизни. В каком-то смысле я благодарна тебе — ты изменил мое мнение о людях. Я поняла, что среди салардов тоже могут встречаться благородные и чистые натуры. Те, кого не ослепило честолюбие, жажда богатства и наслаждений, погоня за сиюминутной выгодой. Но я вижу и другое: среди своих соплеменников ты всегда будешь чужим именно потому, что ты другой. И они всегда будут использовать твою чистоту и твою наивность в своих грязных целях.
— Спасибо, мне очень приятно слышать твои слова, — я и в самом деле был тронут тем, что сказала Элика. — Постараюсь не разочаровывать тебя и дальше.
— Дальше? А будет ли оно у нас, это «дальше»? Сейчас я пошлю Зов в просторы океана, и очень скоро мои соплеменники будут здесь. И после каждый из нас пойдет своим путем, я думаю.
— Не понимаю тебя, — я все же решился, взял ее за плечи, развернул лицом к себе. — Ты что-то знаешь?