"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— О Бодине. Он читал книгу о Звере. Мы вызовем его из Бездны.
— Спиритический сеанс? Чего? Да ты рехнулась!
— Времени прошло немного, так что это будет не так сложно, — Элика взяла со стола нож, закатала левый рукав рубашки. — Отделившись от тела, душа быстро забывает подробности земной жизни, но дух Бодина еще все помнит. Сейчас мы вызовем его и узнаем, что ему было известно. Были бы у меня охранительные артефакты для обряда, я бы обошлась без твоей помощи. Однако их нет, и потому я написала тебе и вызвала сюда.
— Стоит ли так рисковать? Может, Ганель что-то знает о Звере? И кстати, где он сам?
— Я дала ему денег и велела закупить для меня кое-какие ингредиенты в Кале. До завтрашнего утра он точно не вернется.
— Элика, ты чокнутая, ей-Богу!
— Мы попробуем вызвать призрака самым простым и самым опасным способом. — Она улыбнулась и полоснула себе руку ножом; струйка крови потекла на мясо в миске. После этого Элика стала вытирать кровь корпией и раскладывать окровавленные комочки вокруг миски. Закончив с корпией, она остановила кровь заклинанием и посмотрела на меня. — А сейчас возьми меня за руки.
Я подчинился. Ладони Элики были ледяными. Мне почему-то стало страшно.
— Элика, что…
— Что бы ни случилось, не отпускай меня и не смотри за спину, — велела Элика все тем же странным тоном. — Это не так опасно, просто нужно знать тонкости Вызова. Доверься мне. Говорить с духом я не смогу, ты поймешь почему. Тебе нужно будет задать ему всего три вопроса — знает ли он о Звере, кто такой Зверь, и как его можно будет победить. Ясно тебе?
— Ясно. И это все?
— Да. Только не отпускай меня и не смотри за плечо, иначе… Ты все понял?
— Элика!
— Можешь закрыть глаза, если боишься, — сказала она с презрительной улыбкой. — Давай начнем обряд. Главное — держи мои руки… — Элика сделала долгую паузу, а потом заговорила нараспев: — Kymaen araii no arynnan guir! Kymaen utherene parh cruach arentori orssa! Sarathe deinn arbe noh Vayr-Annon! Murrani am fetha skryffe Arryam! Jen pderjiit te murranne! Aelad troh, aelad uffayr, aelad broyth!
Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем пламя свечей заколебалось, как если сквозняк прошел по комнате, а миг спустя я почувствовал, как по моей спине будто пробежало нечто быстрое и легкое на ледяных ножках. Глаза Элики горели в полумраке зелеными огнями, лицо изменилось так, что узнать ее было невозможно — напротив меня сидел настоящий монстр.
— Aelad troh, aelad uffayr, aelad broyth! — выкрикивала магичка изменившимся голосом, самые звуки которого вызывали у меня дрожь во всем теле. — Bodino vaer a ditey a mean anu ayth heath! Sarahthe atu llertyer a`nyrr!
Никогда не испытывал более кошмарных ощущений! Глядя в полыхающие огнем глаза эльфийки, словно завороженный, я вдруг понял, что за моей спиной стоит НЕЧТО. Волосы мои зашевелились, ужас сдавил грудь, закопошился в кишках. А потом Элика заговорила — и это был вкрадчивый и скрипучий голос Бодина.
— Кто ты, пес безумный? — выдохнула она; зеленые огоньки в ее глазах разгорелись еще ярче. — Что тебе нужно от меня?
— Я хочу вопрошать, — от волнения и страха во рту у меня стало сухо, и говорить было трудно. — Ответь на мои вопросы, Бодин. Ты знаешь о Звере?
— Да, я знаю о Звере.
— Что ты знаешь? Говори!
— Я знаю то, что начертано письменами в запретной книге. Грядущий Зверь уже среди вас.
— Кто он? Я хочу знать его имя.
— Его имя — вой толпы, стоны умирающих, звон мечей и треск горящей в пламени человеческой плоти. Он Зверь Третий, Возрожденный, тот, кто был повержен у ворот Мирны и который вернется в назначенный час. Скоро великая война пробудит его, и он возглавит Восставших в войне, которую нельзя избежать. Тысяча лет мира истекли, этого не изменить никому. Запах войны разбудит тьму в каждом сердце. Запах ужаса, дыма пожарищ и мертвечины. Волки в чащобах радостно завоют, учуяв его. Узы крови распадутся, брат захочет крови брата, сын возжелает смерти отца, мать проклянет детей своих. Боги отвернутся от людей, слишком велика будет мерзость, живущая в людских сердцах. Скоро багровые реки потекут по земле. Вот тогда Зверь выйдет из тени и покажет себя миру. Он получит престол предательством и обманом, но всем будет казаться, что корона предназначена ему по праву, и лишь немногие увидят правду. Ложь, изреченная им, будет радовать ваш слух. Его жажда мести и крови воодушевит вас. Вашими руками он будет приближать приход Последнего Царства. С его воцарением война охватит весь мир. Каждая отнятая огнем и мечом жизнь будет умножать его могущество. Никто не заметит, как живое станет мертвым, а мертвое живым.
— По каким признакам мы узнаем Зверя?
— Он будет лжив и коварен. Никто не распознает в нем обманщика. Он очарует тысячи, и они с радостью пойдут за ним на смерть, чтобы в назначенный час, когда перевоплощение Зверя будет завершено, занять место в его войске Восставших.
— Что будет дальше?
— Третье Нашествие. Великая Тьма. Граница между миром живых и Неназываемой Бездной исчезнет. Сила Зверя станет неодолима.
— Можно ли остановить Зверя?
— Остановить? — Элика наклонилась ко мне, и я невольно отпрянул назад. — Можно ли убить мертвого? Можно ли одолеть силу, которая внушает ужас даже богам? Придет время Зверя, и я вернусь следом за ним. Тогда ты проклянешь час своего рождения.
— Кто такой Зерам Ратберт?
— Он слуга волков. Дитя, вскормленное волчьим молоком. Но он не воплощение Триады. Он средство, а не цель.
— Что ты искал в Харемской обители?
— То же, что и вы — ключ. Но вы опоздали. Вам не перебороть магистров.
— Мы видели пророчество о Конце времен на картине. Зверь будет повержен, и ты, прислужник Тьмы, навсегда останешься в ней.
Я изгоняю тебя, дух! — внезапно крикнула Элика, очнувшись от транса. — Vell`arren te murranne ma Vayr-Annon! Vell`thar te scabah au rhytt!
Ответом был громкий утробный рев за дверью, а потом в запертую дверь посыпались удары. Свечи в комнате разом погасли. Элику сотрясали судороги, она откинулась назад, и я не смог ее удержать — волшебница упала навзничь, едва не повалив сияющий жезл. Я вскочил и схватил лежавший на кровати меч. В дверь еще раз ударили, а пару секунд спустя раздались громкие вопли внизу, в трапезной. Мне показалось, что я узнал голос Джарема.
— Элика! — Я бросился к магичке, попытался поднять ее, но эльфийка была в глубоком обмороке. — Ах ты, мать-перемать!
Оставив бесчувственную Элику, я выбежал из комнаты, пронесся по коридору и оказался на лестнице. Джарем метался среди столов, на него с двух сторон надвигались толстяк-хозяин и его жена — оба в ночных рубашках. В руке у трактирщика был топор. Мальчик, открывший нам дверь, спрятался за стойкой и вопил, пронзительно, на одной ноте — я видел только его голову и перекошенное ужасом лицо.
В три прыжка я пересек зал и оказался между Джаремом и толстяком. Трактирщик остановился, тараща на меня мертвый взгляд, потом зашипел и пошел вперед. Я ударом меча выбил у него топор. Однако захватившая несчастного старика злая сила явно жаждала моей крови и отступаться не хотела. Корчмарь попытался вцепиться мне в горло: я ударил его по вытянутым рукам и обрубил кисти — одна отлетела в сторону, вторая повисла на сухожилиях. Вместо крови из ран потекла мерзкая белесая слизь, как из раздавленного таракана. Мой следующий удар снес ему голову. Одновременно Джарем рассек фальчионом череп старухе.
— Ми... ми... лорд, я…я-а-а-а-а, — заикаясь, начал оруженосец, но я сделал ему знак помолчать и направился к мальчику. Тот сжался в комок, глядя на меня полными ужаса глазами.
— Все в порядке, — сказал я, убирая меч и протягивая ему руку. — Все хорошо. Джарем, посмотри за ним.
Элика все еще была без чувств. Я взял ее на руки, положил на кровать. Свечение жезла ослабло, и я начал зажигать свечи. Руки у меня тряслись, я пару раз едва не выронил кресало огнива. А потом я услышал глубокий вздох.