"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Превратить его в щит. Или в компас. Или в детектор магии. С его помощью можно восстановить прежний вид или утраченный магический потенциал предмета — это особенно полезно в работе с вещественными доказательствами. Я слышала, что некоторые фламеньеры закрепляют заряженный Силой медальон на эфесе меча, и клинок начинает наносить элементальный урон — огнем или морозом.
— Да, сэр Роберт в Баз-Харуме восстановил сгоревшие записи Вортана. — Я положил ладонь на медальон. — Черт, здоровская штука!
— Не одними мечами сильны фламеньеры, — изрекла Элика. — А вон уже и башни Левхада на горизонте. Первый урок окончен. Я устала. Ужасно хочу принять ванну и выспаться….
* * *
— Милорд?
— А? — Я вздрогнул. — Что вы сказали, Ганель?
— Простите, вы что-то про свой сон говорили.
— Пустое, — я потянулся к своей кружке, еще полной наполовину. — Давайте лучше выпьем.
Музыканты в конце зала заиграли что-то мажорное, бодрое и довольно эпичное, вроде марша. Запевал перец с цитолой, и на припеве ему с энтузиазмом и фанатичным блеском в глазах подпевала вся капелла и большинство сидевших в зале горожан. При этом некоторые из них выразительно так поглядывали в нашу сторону. Я спросил Ганеля, что они поют.
— Я не очень хорошо знаю местное наречие, но это что-то вроде написанной весьма простонародным языком баллады о победах королевы Вендры, — ответил всезнайка. — Что-то о том, как бодрит ветер свободы, и как славно хрустят на зубах Волков кости имперских подонков. Остальное, извините, толком не разберу.
— Ну, меня этим не проймешь, — ответил я и допил пиво. В это мгновение к столу подошел тот самый стриженный в скобку парень, что так долго не хотел нас замечать. Он принес наше горячее.
— Пахнет замечательно, — сказал Ганель, вооружившись ложкой, потянув носом и закрыв глаза. — Давно я хотел попробовать местное пастушье жаркое!
Я кивнул, зацепил ложкой аппетитный кусочек мяса, из горшочка отправил его в рот — и понял, что не смогу съесть ни ложки этого жаркого.
Блюдо было дико, зверски пересолено. Случайно так пересолить невозможно. Значит…
— Так, — протянул я и посмотрел туда, где благообразный крепкий бритоголовый и красномордый хозяин заведения разговаривал с девицей-подавальщицей и обслужившим нас долговязым говнюком. Они заметили, что я смотрю на них — и на их рожах появились довольные ухмылки.
— Милорд, — попытался остановить меня Ганель, но я уже его не слышал. Взяв в руки горшочек с жарким, я встал и направился к стойке.
— Ты, как я понимаю, владелец этой харчевни? — спросил я красномордого.
— Не понимать сударь - заявил мне краснорожий с самой наглой усмешкой. — Сударь говорить виссенге?
— Ганель! — крикнул я, заставив лабухов прекратить свою погудку.
Профессор тут же присоединился ко мне.
— Переведи этому…. что я люблю, когда много мяса, и не люблю, когда много соли. Быстро!
— Это такой рецепт, — заявил ничуть не смутившийся наглец, выслушав Ганеля. — Мы любим много соли в еде. Наша еда не для хилых имперских желудков.
— Правда? — Я оглядел зал и встретил внимательные и любопытные взгляды, направленные на нас. — Ага, вон у тех ребят тоже пастушье жаркое на столе. Отлично, сейчас попробуем!
Сидевшие за столом горожане распахнули варежки, когда я подошел к ним, запустил ложку в горшочек с жарким и снял пробу. Естественно, что с солью был полный порядок.
— Эти господа — мои постоянные клиенты, — прогнусавил трактирщик, когда я рассказал ему о результатах дегустации. — Они любят недосоленное.
— А у нас в империи не любят, когда нас принимают за дураков, — ответил я и выплеснул содержимое горшочка прямо в физиономию трактирщика.
Это было эффектно. Жаркое было недостаточно горячим, чтобы причинить серьезные ожоги, но ошпарило чувствительно, и трактирщик взвыл дурным голосом, а миг спустя и девица-подавальщица завопила вместе с ним. Стриженный в скобку, выкрикнув что-то, двинулся на меня, сжав кулаки, но я охладил его порыв, направив ему кинжал прямо в кадык.
 
— Спокойно! — сказал я негромко, но в наступившей тишине меня услышали все. — Не будем проливать кровь. Или будем?
Трактирщик, мотая головой и отплевываясь, что-то вопил, и завсегдатаи начали собираться вокруг нас с Ганелем, сбившись в молчаливую недружелюбную толпу. Некоторые из них были вооружены и не только бутылками и тяжелыми кружками — у пары парней были тяжелые окованные металлом трости, а еще один держал в руке нож. Глядя на них, я понял, что мой кинжал их вряд ли испугал. Похоже, придется вооружаться по полному наряду и малой кровью обойтись не получится. А тут и Джарем подоспел — встав справа от меня, он вытащил на ладонь фальчион из ножен и смотрел на обступивших нас мещан очень нехорошим взглядом.
Может, мне и пришлось бы доставать меч и брать грех на душу, но тут из-за спин обступивших нас людей к стойке протолкались стражники. Если уж совсем точно, четверо были городскими стражниками — на их коттах красовался герб города, волчья голова на золоте. А вот их командир, крепкий голубоглазый блондин скандинавского типа, был в превосходной, крытой узорной алой дама бригантине и в черном бархатном берете с павлиньим пером. На левом боку у него висел отличный меч в красных сафьяновых ножнах, и вообще, этот перец имел очень представительный и спесивый вид.
С его появлением наступила секундная настороженная тишина, потом бархатный берет что-то спросил у толпы. Трактирщик тут же завизжал, правой рукой вытирая с физиономии жирную подливу, а левой тыча в мою сторону. Подавальщица тоже начала истерить, брызжа слюной, но берет, страдальчески сморщившись, недовольно рявкнул, и трактирщик с девицей немедленно заткнулись. После этого офицер повернулся ко мне:
— Это вы Эвальд де Квинси, маркиз Дарнгэм? — спросил он на безукоризненном имперском языке.
— Да, это я.
Офицер ответил мне учтиво-холодным кивком.
— Я Алвес Корада, лейтенант гвардии их величеств, — представился он. — Их величества узнали о вашем визите и желают встретиться с вами.
— В самом деле? — Я убрал кинжал в ножны и тоже поприветствовал гвардейца политичным кивком. — Я, право, польщен таким вниманием и любезностью. Но я не уведомлял их величеств о своем прибытии в Левхад и не просил о….
— Это неважно, — с многозначительной улыбкой ответил лейтенант Корада. — Мне поручено препроводить вас во дворец Вильзичь сей же час.
— К вашим услугам, сударь. — Я подумал, что этот франт появился тут очень кстати. Прямо посланник Божий. Я и впрямь погорячился, и разборки с трактирным сбродом могли закончиться плачевно.
— Прекрасно. — Тут лейтенант посмотрел на трактирщика, который застыл с самым несчастным видом, молитвенно сложив руки. — Зачем вы облили этого человека?
— Он неудачно пошутил, — ответил я. — Наверное, я поступил, поддавшись секундному порыву. Мне жаль. Не беспокойтесь, гуляш не был обжигающе горяч.
На губах лейтенанта Корады появилась мимолетная слабая улыбка. Но он тут же стер ее, выкрикнул что-то, и собравшаяся вокруг нас толпа начала расходиться. Трактирщик опять начал лепетать, мало-помалу повышая голос, но гвардеец хлопнул ладонью по стойке — и корчмарь заткнулся и склонился в самом почтительном поклоне.
— Идемте, — велел Корада. — Ваши спутники останутся здесь.
— Мэтр Иустин, — сказал я Ганелю, который, судя по его бледности и выражению лица, был сильно напуган происходящим и еще не вполне пришел в себя, — последите, чтобы никто не заходил в наши комнаты и позаботьтесь о наших вещах. Джарем, ступай на конюшню и будь там. Не бойтесь, никто не посмеет причинить вам вред. Я скоро вернусь.
* * *
На входе во дворец оружие у меня забрали — даже маленький мизерикорд из фламенанта. Начальник охраны заверил меня, что все будет возвращено мне в целости и сохранности Название дворца Вильзичь, как мне было сказано по дороге, означало на старинном наречии «Место столов». Столов в интерьерах дворца, между тем, оказалось совсем немного, а вот что было тут повсеместно — так это коллекции великолепного оружия и доспехов, и неплохо выполненные мурали, главной темой которых были сражения виссингов с имперцами во всех кровавых и самых натуралистичных подробностях. Неполиткорректные картины, я бы сказал. Кроме того, повсюду были гвардейцы — вооруженные кривыми ятаганами бородатые ребята в шапках из волчьего меха с непременным хвостом, свисающим на плечо, и в красных мундирах, расшитых золотом. Сам дворец был весьма примечательным местом: он впечатлял размерами, богатством и изысканностью убранства залов и ухоженностью. Ни малейшего намека на варварство — все на уровне императорского дворца в Рейвеноре.