"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Ганель оказался неплохим лекарем. Его болюсы и особый массаж, который, как заявил мне профессор, он изучил у мудрых старцев в Хиланджи, сделали свое дело — я перестал просыпаться среди ночи от болей в спине, мог свободно опираться на правую ногу и согнуться в пояснице. Ганель со свойственным ему апломбом заявил, что моя болезнь была вызвана перенапряжением и переохлаждением мышц спины, и что очень скоро я буду совершенно здоров. Слабость тоже начала постепенно проходить; я начал ходить по комнате и самостоятельно одеваться и есть, радуясь тому, как возвращаются ко мне силы. А главное, появилось желание жить, которое, как мне казалось совсем недавно, покинуло меня навсегда.
В день моей встречи с де Фанзаком меня навестил и лорд-прецептор Эшевена, барон Массим л» Аверк — одетый во все черное статный суровый старик с лицом святого подвижника и фанатичным блеском в глазах, настоящий крестоносец. Он принес мне корзину с фруктами и несколькими бутылками очень хорошего красного вина с местных виноградников Кот-Арбон, и заявил, между прочим, что был знаком с сэром Робертом де Квинси.
— Мы вместе служили в Бречице, я тогда состоял в копье мессира де Грикара, а ваш благодетель был у де Грикара старшим оруженосцем, — поведал он. — Ему только-только исполнилось семнадцать. Печально было узнать, что он оставил наш мир, однако в Ее небесном воинстве сэру Роберту уготовано место в первых рядах, а мы сохраним память о нем в наших сердцах.
— Вы очень добры, — ответил я.
— Странно, что вы прибыли к нам из другого мира, шевалье, — внезапно сказал л» Аверк. — Очень трудно поверить в подобное. По мне, так вы обыкновенный юноша, каких много.
— Я таков и есть, милорд барон.
— Мне по сердцу ваша скромность. Если вам что-нибудь понадобится, просите безо всякого смущения, — с этими словами старый прецептор по-дружески потрепал меня за плечо и вышел, пожелав мне скорого и полного выздоровления.
После визита прецептора я поспал, разнеженный теплом и душевным покоем. Сколько я спал, не знаю: разбудил меня Ганель, как всегда возбужденный и невротичный. Он принес мне лекарство, а заодно рассказал о новостях Эшевена.
— Прецептор попросил меня помочь разобраться с эшевенскими архивами, — заявил он. — Они нуждаются в кодификации. Его писцы, что один, что другой, настоящие олухи, безграмотные, зато важные и глупые, как биллафарские гуси. Я лишь мельком глянул, как они оформили свод капитуляриев прецептора за последний год — это безобразие! Коммендации вперемешку с указами, хронология не соблюдается. Руки им за это оторвать мало. Как вы себя чувствуете?
— Неплохо, благодарю, — я вылез из-под одеяла, сел на постели. — Я вполне готов к новым неприятностям.
— Отрадно это слышать…. Только бы лорд-прецептор не попросил меня еще и прекарные грамоты отредактировать! Могу себе представить, каков там слог!
— Иустин, — я впервые назвал профессора по имени, — вы даже не представляете, как я вам признателен. Я…
— Ах, пустое, шевалье! — Ганель махнул рукой. — Я делаю то, что на моем месте будет делать любой костоправ. Правда, как вы могли заметить, делаю это хорошо и с душой.
— Тем не менее, я едва не умер. Бесчеловечно было так поступать со мной только ради того, чтобы проверить мою лояльность императору.
— О-о, вы и понятия не имеете, как императоры Ростиана подчас изощрялись, чтобы испытать своих слуг! — Ганель уселся напротив меня. — Помнится, император Эйтан Пятый, правивший четыреста двадцать лет назад, велел своему первому министру убить собственную жену.
— И министр подчинился?
— Да, но после этого отомстил тирану — отравил его и привел к власти нового императора.
— Мерзкая история.
— Вы верите в судьбу, шевалье?
— Иногда верю, иногда — нет.
— Странный ответ. Я ведь понимаю, что вы хотите сказать — испытание неволей показалось вам жестоким. Если вас хотели использовать, то зачем нужно было так рисковать вашим здоровьем и жизнью, верно? Однако вы забываете, что сказано в Золотых Стихах: «На ком благоволение Мое, тот сохранит дыхание даже в пучине огненной».
 
— И это говорите вы, безбожник?
— Гм, — Ганель покраснел. — Меня обвинили в безбожии, но это не совсем справедливо. К тому же, понятие глубины веры весьма и весьма субъективно, вы не находите?
— Хватит об этом. Вы вылечили меня, а остальное неважно.
— Я старался. И не только из желания показать вам свое искусство. Скажу откровенно, шевалье, за эти два месяца я очень к вам привязался. Вы славный человек, мне давно не приходилось общаться с людьми, подобным вам. Вы сочетаете в себе качества истинного рыцаря с незаурядным умом, и вы умеете выслушивать других.
— Да, это есть, — я усмехнулся. — Вы ведь пришли ко мне не только затем, чтобы пожаловаться на прецептора и его архивы?
— Я ученый, как вы уже имели возможность заметить. И я очень не хочу, чтобы мне поручали разбирать все эти бесчисленные, пропыленные, пропахшие мышиным пометом тома и свитки. Да еще и безграмотно написанные, заметьте. Очень мало удовольствия в том, чтобы читать списки должников, прекарии, чиншевые отчеты, ведомости об уплате гафоля и тому подобный вздор. Не затем я покинул Рейвенор…
— Добрый вечер, шевалье! — Де Фанзак стоял в дверях, улыбаясь. — И вам, мэтр, доброго вечера.
Я кивнул, Ганель изобразил что-то вроде весьма неуклюжего книксена. Агент императора шагнул в комнату. За ним следовали два совсем юных пажа, и каждый держал в руках свернутую одежду.
— Это вам, — сказал де Фанзак.
Пажи немедленно положили свою ношу на стол, поклонились мне и вышли. Один из комплектов одежды был из сукна и черной кожи, усиленной сталью, кольчужной сеткой и заклепками. Что-то подобное я видел надетым на Лукасе Субботе.
— Фламеньерские доспехи вам пока не понадобятся, — пояснил де Фанзак, — а это снаряжение вполне вам подойдет. Это боевой комплект персекьютора. Примерьте.
Я подчинился. Натянул на себя короткие штаны из толстого сукна с пластинчатыми наколенниками и стальным бандажом, защищающим пах — они были вполне по размеру. К штанам шел широкий, в ладонь шириной, клепаный ремень из толстой вареной кожи, усиливающий защиту живота. Куртка была короткой, до середины бедер, с кольчужными вставками на плечах, груди и в верхней части спины, плюс имела вшитый кольчужный капюшон — судя по толщине и плотности, кольчуга была двойного плетения. Внутри капюшон был подшит суконной подкладкой, чтобы кольчужная сетка не выдирала волосы. Кафтан, или, точнее, кожаный плащ без рукавов, густо покрытый стальными заклепками, выглядел очень внушительно. И еще были перчатки с длинными крагами, тоже со стальной набивкой.
— Похоже, я угадал с размером, — с удовлетворением заметил де Фанзак, разглядывая меня. — Все впору.
— Солидная амуниция, — сказал я, наслаждаясь тем, как ладно сидит на мне подаренное снаряжение. — Но почему не доспехи?
— Помилуйте, шевалье, я считаю вас умным человеком, а вы говорите глупости, — де Фанзак с укоризной посмотрел на меня. — Вам предстоит тайная миссия, а не парад на День Вочеловечения. Но не волнуйтесь, этот доспех защитит вас немногим хуже, чем латный гарнитур от оружейных домов Рейс, Винга или Фраберг. Проверено не одним поколением персекьюторов. Это вываренная воловья кожа, набивка и кольчуга из холоднокованой стали. Посмотрите на капюшон — даже крупный оборотень с клыками в два с половиной дюйма длиной не прокусит его. Клыки и когти вампира тем более бессильны против такой брони. Конечно, стальные латы лучше защищают от оружия и стрел, но сковывают движения и весят гораздо больше, а в вашем опасном ремесле ловкость и подвижность куда важнее силы и степени броневой защиты. И сражаться придется большей частью не на коне, а пешим.
— Вампиров я уже видел. А вот что до оборотней….Жуткие, должно быть, твари.
— Жуткие, — согласился де Фанзак. — Хуже всего то, что они возвращаются.
— Почему это стало возможным?
— Кланх-о-Дор особое место. Возможно, во времена владычества виари здесь все было по-другому. Черная магия Нашествия отравила эти земли, заразила их Тьмой, которая никуда с тех времен не исчезла и уродует все, к чему прикоснется. Некогда предки виссингов, первыми пришедшие на эти земли, поклонялись божественной триаде, трем богам-хранителям — Оссу, Приану и Нэске. Посвященные им святилища до сих пор остались в лесах и среди болот Кланх-о-Дора, но что сталось с самими божествами?