"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Кажется, я понимаю. Виари будут решать вопрос о союзе с сулийцами.
— Из-за неумелых действий магов Охранительной Ложи у виари оказался могущественный волшебный артефакт. Если он окажется у сулийцев, это может причинить империи непоправимый вред.
— Государь желает дать мне в этой связи какое-нибудь поручение?
— Я наслышан, что лично у вас сложились с виари неплохие отношения. После событий на Порсобадо некоторые дуайены Морского народа расположены к вам. Кроме того, наверняка вожди виари знают о вашей любовной связи с Брианни Лайтор. Все это можно использовать для блага империи. — Алерий сделал паузу. — Вы могли бы встретиться с дуайенами и изложить им позицию империи. К тому же, как я думаю, вы не прочь встретиться с вашей возлюбленной, не так ли?
— Если я верно понял, вы предлагаете мне стать имперским послом?
— Скорее, неофициальным представителем Рейвенора. Посольский статус предполагает несколько другие… задачи.
Я понял, что хочет мне сказать Алерий. Это было предложение — ясное и недвусмысленное, хоть и высказанное в самой туманной и обтекаемой форме, — отправиться к виари и, используя нашу с Домино любовь, убедить виари не вступать в союз с сулийцами. Это во-первых. А во-вторых, сделать так, чтобы Харрас Харсетта оказался в магическом хранилище Охранительной Ложи…
— Виари очень недоверчивы, — сказал я. — Мне все время придется доказывать, что я говорю не от своего имени, а от имени ордена и империи. А для этого мне придется что-то обещать.
— Обещайте, что хотите, — улыбнулся Алерий, и улыбка показалась мне презрительной. — Помнится, в Данкорке вы были весьма многообещающим учеником. Покажите тем, кто в вас сомневается, что вы достойны своей репутации.
— Понимаю, государь, — я внезапно решил, что должен это сказать. — Что случится, если моя миссия окажется успешной?
— Все будут в выигрыше. Мы не допустим нежелательного союза между виари и Суль. Будет выиграно драгоценное время, необходимое для подготовки похода против Тервании. А если нам повезет, мы вернем артефакт, о котором я уже говорил.
— А Брианни и ее народ?
— С вашей дамы будет снято обвинение в государственной измене. И если главы домов не примут решения передать ее магистрам Суль, вы сможете быть вместе. Разве не этого вы желаете всей душой?
— Именно этого, государь.
— Вот видите. Лично вам я обещаю свою милость и повышение по службе. Думаю, Высокий Собор по достоинству оценит ваши дипломатические успехи.
— Высокий Собор обязал меня отправиться на Порсобадо и продолжить службу.
— Вам найдут замену в Фор-Авек, не сомневайтесь. — Алерий так посмотрел на меня, что я понял: он не выпустит меня из дворца, не получив ответ, причем именно тот, которого ждет. — Что скажете, шевалье?
— Государь, я вынужден отказаться, — ответил я.
Императора, казалось, оглушили мои слова. Его губы растянула улыбка, но глаза остались серьезными. Очень серьезными. Мне даже показалось, что он вот-вот кинется на меня и голыми руками разорвет на части.
— Вот как? — спросил он, наконец, с неискренним удивлением. — Почему вы отказываетесь?
— Это очень просто объяснить, государь. Я люблю Домино. Всем сердцем, всем душой. И я не могу делать нашу с ней любовь заложницей политических игр, пусть даже это игры на благо империи. Это выше моих сил.
— Уж не хотите ли вы сказать, мой друг, что я приказываю вам совершить бесчестный поступок? — спросил Алерий, и я буквально всем телом почувствовал, какая в нем клокочет ярость.
— Государь, я всего лишь хотел сказать, что личные и государственные интересы не всегда сочетаются. Уверен, у вас найдется более умелый и беспристрастный слуга, которому можно поручить переговоры с Морским народом.
Алерий сделал шаг назад и будто случайно, невзначай, смахнул с полки сразу несколько кувшинов. Сосуды упали и разбились. Я стоял, чувствуя, что меня все больше и больше охватывает дрожь.
— Бедняга Грегор! — сказал император, глядя на усыпавшие пол черепки. — Он так старается, делая для меня эти горшки, вкладывает в них душу, а я… Надо будет сказать, что это вышло случайно.
Я молчал и ждал. Я был уверен, что сейчас Алерий позовет телохранителей, и меня возьмут под стражу. Все будет кончено здесь и сегодня. Но я ошибся.
— Хорошо, я понял вас, шевалье, — наконец, вымолвил император. — Я сохраню на сердце ваши слова, хоть и недоволен ими.
— Мне жаль, государь.
— Возможно, я был недостаточно убедителен. Но у императора может быть еще одно желание, и вы его исполните, — Алерий взял со стола второй свиток. — Скажи мне, Эвальд Данилов, эрл де Квинси, добрый ли ты сын Матери-Церкви?
— Да, государь.
— Готов ли ты служить императору и Ростиану до конца своих дней?
— Готов, государь.
— Тогда клянись мне на Золотых Стихах, — тут император протянул мне свиток, который держал в руке, — что никогда, даже в самый трудный час своей жизни, ты не предашь дела, которому служишь, не изменишь нашей Матери-Церкви, святому братству фламеньеров, императору и народу Ростиана!
— Клянусь, государь, — я коснулся пальцами свитка.
— От сердца ли ты говоришь?
— Да.
— Ты дал страшную клятву, юноша. Уверен ли ты, что сдержишь ее?
— Уверен, государь.
— Я запомню этот день. И ты его запомни. А сейчас ступай. Аудиенция окончена.
Я не поверил своим ушам. Еще минуту назад я был уверен, что не выйду из дворца Марценция живым. Но Алерий сказал свое слово. Император повернулся ко мне спиной, и я понял, что должен уйти как можно быстрее.
Пока владыка Ростиана не передумал.
* * *Домой мы с Джаремом вернулись далеко за полдень. Меня ждали роскошный стол, накрытый Назарией по случаю праздника, и два письма, доставленные курьерами в мое отсутствие. Первое было от Тьерри де Фаллена:
«Мы с тобой не обсудили планы на вечер, мой друг. Праздник есть праздник, и надо его хорошенько отметить. Если у тебя нет неотложных дел на этот вечер, приезжай сегодня после заката в таверну «Кабанья голова», что на Площади Святых Воителей. Останешься доволен, клянусь своим плащом!
Твой друг Тьерри».
Второе письмо оказалось куда как интереснее. Упакованное в изящный чехольчик из малинового бархата, оно еще испускало аромат знакомых мне духов. Улыбнувшись, я распустил шнурки чехла, завязанные аккуратным бантиком, и прочитал следующее:
«Аррамен, шевалье Эвальд!
Не пугайся, эта маленькая записка вовсе не признание в любви — я всего лишь хочу пообщаться с тобой немного и сообщить кое-какие новости, которые должны тебя заинтересовать. После наших с тобой приключений на Порсобадо Охранительная Ложа поступила со мной совсем как любящий отец, который сечет свое чадо розгой и одновременно гладит по голове. Конечно, архимагистр Сэй ужасно недоволен тем, что Кара и ее практикант погибли, и Харрас Харсетта оказался у виари, но, как он сам мне признался, это все равно лучше, чем если бы артефакт попал к сулийцам. Поэтому я, конечно же, схлопотала выговор, но одновременно получила недельный отпуск, и теперь наслаждаюсь тишиной и природными красотами вдали от грязи и шума столицы. Единственное, чего мне не хватает — это общения (ты же знаешь, я девушка очень общительная!). В пансионе, где я сейчас живу, одни скучные богатые старики и старухи, которые называют меня «милочка» и при встрече со мной скалят в неискренних улыбках вставные зубы, что раздражает. Впрочем, уже послезавтра мой отпуск закончится, и я вернусь в Рейвенор, где мы с тобой обязательно встретимся, я снова начну тебя соблазнять и обязательно затащу тебя в постель, даже не сомневайся.
Теперь о серьезном. У меня есть новости об особе, которая тебя интересует. Она все еще на корабле Варина, и ей ничто не угрожает — по крайней мере, сейчас, и так будет еще самое малое два месяца, поскольку открытие Совета домов виари назначено на День весеннего равноденствия. Пока Совет не примет окончательного решения, сулийцы ничего и никого не получат, ни угрозами ни уговорами. Информация точная, можешь мне верить. Думаю, до этого времени мы найдем способ встретиться с этой особой (знаю, что об этом ты мечтаешь днем и ночью, лежа в холодной холостяцкой постели!), либо с кем-нибудь из дуайенов или мистиков, которые примут участие в Совете. Поскольку ты, как я слышала, волею командоров отправляешься после зимних праздников на Порсобадо, я попробую сделать так, чтобы корабли влиятельных вождей виари НЕВЗНАЧАЙ зашли в гавань Фор-Авек — ну, ты понимаешь. Остальное зависит от тебя. Но есть вариант получше. Я могу уговорить твоего лютого друга де Бонлиса и свое начальство отправить меня выполнять некую миссию на Порсобадо, поскольку один глуповатый влюбленный шевалье вряд ли справится со своими обязанностями без помощи опытного мага. Я уверена, что мое обаяние, мой ум и мои прелести могут сделать этого ценителя эльфийских женщин немного умнее и взрослее, и он не запорет окончательно данное ему поручение, ха-ха. Впрочем, мы еще ничего не решили окончательно, не так ли? Одно я могу обещать тебе совершенно определенно — безотносительно того, станешь ты моим любовником или нет, я буду присматривать за тобой. Уж коли ты всерьез решил играть во взрослые игры, я и впредь останусь неизвлекаемой занозой в твоей фламеньерской заднице, будь уверен.
Э.С».