"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Кавагачи? – переспросил Нес.
– Да, да! Он прислал меня сюда. Давно уже. Он меня... ну, породил. Потом здесь... я привез сюда вас... – тонкая ручка поднялась, палец несильно ткнул в грудь бултагарца, который чуть попятился. – Это давно очень было, совсем, уже плохо помню. Вы, первые вы, ну, люди – были в таких... маленьких лодочках, внутри них, в лодочках, прозрачных – много всяких людей. Я вас вниз спустил, на Большого. Потом еще прилетали ко мне, один вот остался... ну, идемте же! – Коротышка вцепился в локоть Ганы и потянул, но тот стряхнул его руку. – Ну почему вы... Там сестра, она может плюнуть в Большого...
– Кто твоя сестра? – спросил Нес.
– Так ведь... ну, отец называл ее Пушка. Она как бы приемная, потому что ее породил не отец, а Шантар, оружейное сознание...
– Оружейное сознание? – повторил Тулага.
– Ну да, да. Или мир. Так отец говорил: оружейное сознание, но вообще-то Шантар – это мир такой, отец Пушки. А отец, то есть мой отец, Кавагачи, а не Шантар, он посадил ее внутрь меня, он нас срастил, так что она частью меня стала, единая плоть, вот! Но Пушка – она же дура, да еще и с ума сошла, все дети Шантара такие психованные... А теперь этот синий – и у нее совсем истерика. Синий заставит ее плюнуть в Большого, ну это я так говорю, а она на самом деле выстрелит – и тогда Большому больно очень будет. Он даже умереть может! Просто ей, перед тем как плюнуть, поесть надо, она еду, эту... энергию из пространства сосет, и вот она сейчас насосется, и тогда... Ведь он вас прислал, Большой, да? Идемте быстрее, пока она не поела! Тогда конец Большому, совсем плохо будет, уже вот-вот... Идемте, идемте, ну идемте же! – И Тланч Сив опять вцепился в локоть стоящего перед ним человека.
Гана с Несом посмотрели друг на друга, и бултагарец сказал:
– Вы понимаете? Мы говорим с Кавачи.
  
Глава 10
 
Десяток вооруженных тхайских солдат рассредоточились по палубе «Дали», наблюдая за матросами. Команду не арестовали, но плыть клиргон мог теперь, лишь куда позволят. А позволено было в одну сторону – к затопленной облаками широкой трещине, что рассекла Рогач.
Арлея полулежала на кровати в своей каюте, когда туда без стука вошел Смолик и объявил:
– Чиорана жив.
Только что капитан проводил мистера Кокачина, за которым приплыли две ракушки. Флот тхайцев медленно втягивался в реку-трещину, и оба принадлежащих торговому дому эфироплана следовали вместе с ним.
Сражение предстояло нешуточное: всего три или четыре механических острова, которые прилетели от громады посреди Грязевого моря, смогли уничтожить десяток раковин и один дорингер.
– Они собираются атаковать это... эту болванку, что свалилась на Рогач, – пояснил Тео, усаживаясь на стул. – У них каждый корабль на счету, не важно, тхайский он, суладарский или еще какой. К флоту даже несколько рыбацких розалинд с Гроша присоединились: все понимают, что надо драться.
Арлея спросила, садясь:
– Где был Чиорана?
– Да вот, оказывается, они недавно отлили еще один большой сатенлиг. По новым чертежам – вроде скайвы, круглый. Получается не раковина, а такая... – Смолик щелкнул пальцами. – Бочка. Чиорана на ней и был во время нападения.
– Но кто нападал? Они выяснили это? И люди... я видела фигуры на этом воздушном острове. Там обычные люди, такие, как мы? Хотя они двигались странно.
– Я тоже разглядел. Они прыгали, скакали по канатам... нет, не как люди. Мы, кстати, уже в трещину вплыли. Да ты выйди, выйди, хозяйка, – зрелище незабываемое.
Открывшиеся взору виды и впрямь оказались необычными. Вдоль берегов тянулись земляные отвалы, горы сломанных стволов, вырванных с корнями кустов; эфироплан плыл мимо куч напитавшейся облачной влагой почвы и каменных груд, среди которых хлюпал посеревший от грязи пух, мимо отвесных склонов, иссеченных глубокими расколами. Должно быть, сразу после катастрофы огромная волна эфира прошла по трещине в глубину полуострова, затопив земли вокруг, а после отхлынула. С палубы не было видно, что окружает реку, но Арлея предполагала, что там не осталось ничего живого, все смыли облака.
 
А впереди над северными просторами высился наискось погруженный в землю огромный механический остров. В светлой дымке угадывались очертания мощных колонн и балок, бесконечные металлические пролеты, изогнутые трубы, лес натянутых тросов, распростершиеся серебристыми радугами необъятные арки-перемычки и медленно вращающиеся барабаны под ними.
Тео, покосившись на тхайских солдат, негромко сказал:
– Значит, плывем вместе с узкоглазыми по трещине. Острова вроде перестали летать, так они хотят поближе подобраться, высадить десант и с разных сторон насесть. Мы с Аблером обменялись сигналами: «Быстрый» будет стараться все время рядом плыть, прикрывать нас. Но от капитана не очень-то это зависит, могут приказать... В общем, он окружен ракушками, а на палубе видно тхайских моряков с оружием. Нет, драйер не захвачен, как и мы, но... ты понимаешь, хозяйка. Сейчас Кокачин уже рассказал все Чиоране, и теперь нас, уверен, пригласят на его новую раковину. А пока что я желаю побеседовать с одним человеком! – повысил голос Тео, и Арлея повернулась к нему. – Надо наконец вытрясти из него все, что он знает. Пойдешь со мной? – и, не дожидаясь ответа, капитан устремился к ведущей вниз лестнице, так что девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.
Фавн Сив, осунувшийся, с запавшими глазами, хотя уже не такой бледный, сидел на кровати, опираясь о подушки и вытянув ноги под одеялом. На столе была чернильница с бумагой. Ворвавшись в каюту, Тео схватил больного за руку, сунул ему в пальцы перо и свирепым голосом объявил:
– Ты будешь говорить или подмигивать, или писать, как хочешь! Но ответишь на все вопросы, понял?! Иначе прикажу вышвырнуть тебя за борт. Я это серьезно, я не шучу! Ты все понял, да?! – Он оглянулся на вошедшую следом Арлею, подвигал бровями, сел возле стола и рявкнул: – Ты – ситэк?
Молчун кивнул, улыбаясь.
– И не лыбься тут! Сколько вас?
– Не знаю этого, – поведал Фавн Сив. – Когда-то было восемь, потом шесть. На Кавачи обитает мой брат. Наверное, он жив, если его не убил Уги-Уги. Не знаю, кто остался еще.
– Теперь говори: что ты знаешь про Аквалон? Про...
– Он живой. Он разумен. Не очень умен.
– Об этом я уже и без тебя догадался! Но вот откуда вы, ситэки, про это узнали?
– Аквалон поведал нам. Давным-давно Квази заговорило с первым ситэком. Тот решил, что оно – Бог. Наш мир – Бог, на теле которого мы живем. Квази обратилось к нему из-за того, что Аквалону нужна была помощь. Кто-то должен был защищать его овумы. Это делали и серапионы, но не всегда могли справиться. Первый ситэк создал братство. Его ученики...
– Кто такие серапионы? – спросила Арлея с любопытством.
Сив обернулся к ней.
– Квази называет их искус-служителями. Они – искусственные. Биомашина в облаках создает их. Они – первые жители Аквалона. Его истинные обитатели, потому-то Квази связано с их мозгом, может говорить через них, ведь они – плоть от плоти Аквалона. Люди появились позже.
– Откуда они появились?
– Кавачи принес их и спустил в прозрачных летающих лодках.
– Но откуда взялся Кавачи? Ты бывал на нем? Он тоже живой?
– Фавн Сив не бывал, но другие бывали. Да, он живой, хотя и совсем ребенок. Ничего не может объяснить толком. Говорит, что был частью большого мира по имени Кавагачи. Говорит, Кавагачи – его отец. Мы полагаем: это как если бы Аквалон отделил от себя кусочек земли на окраине или какой-нибудь остров. Вот что значит породить...
– Но откуда взялся Аквалон? И этот Кавагачи? – воскликнул Смолик.
– Их создала Канструкта.
– Что... Богиня? Так эта воронка в небе, эта спираль – и вправду Великая Богиня? Но что значит – «Богиня»? Кто она? Или – что она такое?
– Великий Небесный Конструктор, – поведал Фавн Сив.
Тео откинулся на стуле, повернулся к Арлее. Девушка глядела на Сива широко раскрытыми глазами. По мере рассказа перед ней будто разворачивалась огромная картина нового слепящего пространства: колоссального и непонятного.