"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Прапорщик Хлестова, воздушно-десантные войска, – представилась она. – Служу в Подмосковье, проживаю в расположении части. Разрешите обрисовать ситуацию, сержант. Приехала я в Москву в гости к подруге, ну мы с ней по городу погуляли, то-се, и припозднились маленько. Я ведь редко за ворота части выхожу, мне тут в Москве у вас все в диковинку… Идем, значит, к дому, а тут из темноты пятеро бугаев выползают, да еще с ножами… Кольца с подружки моей снять хотели. У нее кольца-то не так чтобы дорогие, но одно хорошее, старинное, от бабки-покойницы досталось. Ну эти, которые с ножами, к нам подвалили, снимай, говорят, шалава, свои цацки и не задерживай людей. Это они, значитца, люди-то, а мы для них – шваль. Ну слово за слово, драка завязалась. Я ведь в десантных войсках служу, даром сдаваться не привыкшая, но, сам понимаешь, сержант, долго бы не продержалась… Их пятеро, опять же – с холодным оружием, а я, почитай, одна против них и с голыми руками. Подружка-то моя библиотекарша, она что, в драке не сильна, интеллигенция, одним словом. Порежут, думаю, нас сейчас к такой-то маме, долго не простоять, все, каюк. Ритуху вон ножиком полоснули, скоты, она от ударов уклоняться не приученная… Но тут на наше счастье компания солдатиков-дембелей подвернулась. Нормальные такие пацаны. Им кулаки размять только в радость. Ну и изметелили бандюганов в хлам… Там они валяются, нападавшие, за кустами.
Сержант отошел в указанном направлении, взглянул на поверженные тела пятерых здоровых мужиков и пришел к выводу, что это и вправду дело дембельских рук, без всякого сомнения… Двум девушкам этакое сотворить не под силу, даже если одна из них служит в ВДВ.
– О поле, поле, кто тебя усеял русскими костями? – пробормотал он, возвращаясь к потерпевшим женщинам и вытаскивая блокнот. – Так что, товарищ прапорщик, дембеля-то, поди, знакомые были?
– Откуда? – передернула плечами Валька. – Я ведь нездешняя. А солдатики так, просто мимо проходили.
– А чего ж они нас не дождались, солдатики мимохожие?
– Да кому же в радость с ментами дело иметь? Ты уж извиняй, сержант, но показания давать – это на любителя. Мне просто с раненой подругой деваться отсюда некуда, сам понимаешь, врачиху вызывать пришлось, а то и я бы вас не ждала, фигушки, приключений на свою голову искать…
– Подруга-то как, показания дать может?
– Нет-нет, никаких показаний, товарищ милиционер, – вмешалась Нининсина, поправляя медицинскую шапочку. – Вы что, не видите, у девушки посттравматический шок. Я ввела ей успокоительное средство, она и говорить-то толком не может. Уж простите великодушно, но тут не до ваших формальностей. Мы сейчас поедем, сержант, пациентке надо срочно рану зашить, а то кровью истечет. Вы имя и адрес пострадавшей запишите, после с ней побеседуете, когда оправится. И к этим голубчикам, что за кустами лежат, сами медицинскую помощь вызывайте, мне с такой ордой не управиться. А у них могут быть переломы, сотрясения, это, знаете ли, не шутки…
– Да уж, возись теперь с ними… Ладно, Сидорчук, – кивнул напарнику сержант, – вызывай врача и перевозку. Пусть врач на месте решает, куда их везти – в больничку или сразу в КПЗ. Статья за бандитизм тут просматривается четко…
А Валька и Нининсина подсадили Маргошу в медицинскую машину, хлопнули перед носом сержанта дверцей и унеслись вдаль.
Когда место происшествия опустело окончательно и в темном дворе не осталось ни потерпевших, ни поверженных нападавших, ни милиции, ни медиков, и даже прилипшие было к окнам жильцы окрестных домов ввиду завершения зрелищных мероприятий слезли с подоконников и отправились спать, среди поломанных в драке кустов закрутился вихрь, из эпицентра которого вышел человек. Это был тот самый импозантный мужчина, что на похоронах Маргариты Стефановны Горынской беседовал на философские темы добра и зла с хозяином замка.
Растерянно оглянувшись и увидев следы бушевавшего во дворе побоища, он горько вздохнул:
– Ну вот, опоздал!
Он примчался сюда издалека, чтобы помочь Маргарите, которую по старой привычке мысленно именовал Прекрасной Дамой. Теперь ему оставалось только сконцентрироваться на магии внутреннего зрения и попытаться реконструировать для себя картину произошедших здесь событий… Промелькнувшие перед ним видения были весьма смутными (после путешествия он оказался не в лучшей форме), но главное все же прояснилось. Хвала высшим силам, Маргарита осталась жива.
Поначалу эта женщина попала в сферу его внимания, как и все начинающие чародеи, нуждающиеся в защите и поддержке. Уж он-то знал, с какими опасностями связано вступление на поприще высокой магии, и просто пожалел эту одинокую и несчастливую девчонку, на которую нежданно-негаданно свалилась непосильная ноша тайных знаний. Становление чародея, живущего в окружении обычных людей, всегда чревато душевными драмами. Мир обыденности не прощает тех, кто отличается от общих стандартов. И тем, кто вырывается из узких клеток, ломая себя и свой мирок, нужно протянуть руку помощи.
Ничего, кроме благотворительности, не было у него на уме. Так, очередное доброе дело, каждое из которых дается ему с неимоверным трудом, но в случае удачи служит маленькой ступенькой на пути к искуплению его собственной вековечной вины…
Однако череда волшебных превращений, после которых молодая ведьма обернулась редкостной красавицей, заставила его взглянуть на дело другими глазами. Колдуньи нередко меняли свою внешность путем самого черного чародейства, к этому он уже давно привык и легко отличал истинное от мнимого. Но с преображением Маргариты дело обстояло иначе: это душа девочки рвалась ввысь, расправляя крылья, – вот и внешне она расцвела, приходя в гармонию с собственным внутренним миром. Она ведь и прежде была редкой, необычной женщиной, настоящей жемчужиной, только это мало кто замечал… А ведь «Маргарита» на латыни значит именно «жемчужина».
Он все чаще разводил огонь в своей магической жаровне, чтобы в языках пламени, пляшущих на угольях, увидеть, как живет молодая ведьма, что поделывает, кто ее окружает и не грозит ли ей беда. Может быть, даже чуть чаще, чем следовало бы, но, помимо всего прочего, ему было приятно лишний раз увидеть красивое лицо Маргариты… И сердце горело под стать волшебному огню. Давно он не испытывал подобных эмоций, уже лет сто пятьдесят, а то и двести не позволяя себе всерьез увлечься какой-нибудь дамой.
Пока картинка в пламени не внушала тревоги, он оставался в стороне. Но, увидев, что Прекрасной Даме угрожают бандиты, он тут же бросился к ней на выручку. С берегов теплого моря, где он в тот момент оказался, быстро добраться до старого арбатского переулка можно было только магическим путем. Увы, благородный рыцарь тут же попал в какую-то жуткую пространственно-временную петлю. А это похуже, чем московские автомобильные пробки!
И вот результат! Он выпал из потока времени почти на целый час и не смог защитить Даму, которую ранили вооруженные враги… Он, сильный, ловкий, опытный человек, мужчина, воин, не сумел помочь женщине, завязнув во времени и пространстве, и она вынуждена была самостоятельно бороться за свою жизнь! Неужели проклятие черной магии будет вечно мешать ему на пути добра и бескорыстия?
ГЛАВА 19
Нининсина, убедившись, что с Маргаритой все более-менее в порядке, набросала на листочек бумаги медико-чародейские рекомендации, приготовила необходимые зелья на полный курс до выздоровления и уехала, поскольку торопилась вернуться на дежурство: она на полставки подрабатывала в «неотложке» в ночную смену.
Маргарита и Валька понуро сидели на кухне у стола и молчали. Чай остывал в чашках, подаренный Клеопатрой экологически чистый мед оставался нетронутым в горшочке, и шоколадные конфеты тоже были никому не нужны… После всех приключений, случившихся за последние несколько часов, сил не было даже на чаепитие.
Маргоша машинально щелкнула кнопкой на пульте телевизора, включая музыкальный канал. Незатейливая музыка хорошо расслабляет. На экране три длинноногие красотки с ослепительными улыбками мурлыкали о страстной любви. Если сделать звук негромким, то их пение не очень-то и раздражает…