"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Господа, не могли бы мы вернуться к рассказу... – почти жалобно попросил Траки, огорченно щелкая языком, но Арлея вновь перебила его:
– Нет, не можем. Разговаривать, когда она торчит у него на коленях и пытается расстегнуть его штаны, я не буду!
– Крошка – жертва дурного воспитания и отсутствия хорошего образования, доступного лишь богатым белым женщинам, – запротестовал Смолик укоризненно, обнимая томно улыбающуюся Нахаку за талию, а второй рукой гладя ее немного ниже.
– Вели ей уйти, – отрезала Арлея. – Иначе никакого разговора не будет.
Тео что-то прошептал на ухо Нахаке, заставил ее встать и шлепком по ягодице отправил прочь из комнаты.
– Продолжим же! – взмолился Нес. – Капитан де Смол, вы настаиваете на том, что видели и слышали? Я... признаюсь: я не верю вам! Вы действительно видели, как мир летит сквозь некое пространство, полное исполинских столбов, и на его пути...
– Я тоже видел, – заговорил Гана, и все посмотрели на него. – Фавн Сив на дне провала показал дыру. Она вела наружу. Столбы, похожие на деревья, но не из дерева. Очень большие. На них огни и... там кто-то живет. Все это... – Гана махнул рукой, не в силах выразить волнение, охватившее его при воспоминании о внешнем пространстве и о том, что тогда произошло в его голове, о странном беззвучном взрыве, когда мироздание будто перевернулось вверх тормашками и для него изменилось навсегда. – Все, что снаружи, – оно невероятное. Там лес. Лес Каварга. Аквалон летит сквозь него. Или плывет, как... как рыба. Как кит. Он большой, неповоротливый. И он живой. Впереди лежит другой мир, больше нашего. Он разбился, ударился о дно... дно Канона. – Тулага повернулся к Смолику: – Ты сказал «Квази». Так оно назвало себя? То, что разговаривало через медузу?
– Да.
– Что оно такое?
Смолик пожал плечами, задумчиво проводя ладонью по верхушке своей «пальмы».
– Сознание мира. Аквалон. Это был Аквалон.
– Что-то похожее я слышал, когда Уги-Уги заставил меня принять гношиль. Какой-то голос, слышный сквозь шипение и треск. И потом, в пещере под горой... Через гношиль Квази пыталось говорить со мной. А после Фавн Сив хотел, чтобы я спас мир.
– Спас мир! – патетически повторил Траки Нес, всплеснув руками.
– Да. Потому что иначе он разобьется о тот, лежащий на нашем пути. И случится это скоро. Облака волнуются уже сейчас, шторма даже в тихом Сне. Наверно, умерший мир как-то влияет...
– Притяжение, – пробормотал бултагарец.
– Все правильно, – подтвердил Смолик. – Ты, хозяйка, не поверила мне там, на клиргоне, но теперь видишь, что я прав?
– Что сказало вам Квази? – спросил Нес.
– Сказало: надо плыть на север. Есть... о€рганы? Квази назвало их... нечто вроде овум. Это как... например, печень. Господин, э... господин Нес, вы упоминали, что когда-то учились на врача. Для чего нужна печень?
Траки причмокнул, затем вдруг дернул рукой, словно пытался ухватить невидимое остальным насекомое, тревожно огляделся и наконец произнес:
– Современная медицина востока полагает, что в печени хранятся вещества, которые подпитывают наш организм. Энергия, благодаря которой мы живем, добывается из проглоченной нами пищи и попадает в печень, где откладывается в виде запасов, наподобие того, как в кладовой...
– Вот! – перебил Смолик. – В нашем теле есть разные органы. А у Аквалона есть свои. И среди них две пары овумов, благодаря которым он летит. Наподобие газового пузыря тех кальмаров, только эти работают как-то иначе. Что-то вроде двигателей. Один из них раздавлен. Три других почти бездействуют. Из-за этого Аквалон не может подняться выше, как и не может остановиться. Их надо... надо починить. Вылечить. Все равно что отремонтировать сломанные кили эфироплана, на полном ходу приближающегося к рифу. Для этого надо проникнуть в Беспричинное Пятно.
– Что?! – изумилась Арлея. – В центр мира? Но как? Тео, что ты несешь?!
Смолик пожал плечами.
– Так сказало Квази. То есть Аквалон. Еще оно сказало, что первым делом надо добраться до того овума, который находится на севере от Суладара. Взять часть его... ну, взять пробу. И с ней прибыть в Пятно. Вообще – очень трудно было понять Квази. Не только потому, что оно говорило светом. Те... слова, то есть те понятия, которые оно использовало, непривычны для нас. И еще – оно же пыталось проникнуть в меня, пока я сидел там, под окном! Нет, оно и так проникло, но я имею в виду – оно захотело остаться во мне, как бы вытеснив... выгнав меня настоящего, мою личность. Но я стал сопротивляться и не позволил ему. Да, и последнее. Краем глаза я видел, как что-то пролетело за окном, снаружи. Что-то очень большое, хотя и гораздо меньших размеров, чем Аквалон. Размером с гору. И Квази всполошилось. Сказало: это опасный враг. Самый опасный. Это даже хуже того мира, что лежит на нашем пути. Нельзя допустить, чтобы... В общем, обогнув Аквалон, враг полетит на север, ко второму овуму. Должно быть, эта штука хочет окончательно уничтожить его, чтобы мир полностью потерял маневренность. Тогда он может не просто врезаться в другой мир, но упасть на дно Пангломерата, в основание...
– На дно чего? – переспросил Траки Нес.
– Так Квази назвало это... это пространство, по которому движется Аквалон.
– Пангломерат? Я думал, оно называется Каноном... Хотя нет, Канон – это как воздух, нечто вроде газовой среды, наполняющей сферу... сферу Пангломерата? Но если...
Смолик отмахнулся:
– Ладно, сейчас речь не о том. Квази не знало, когда враг опустится на поверхность Аквалона, но оно сказало, что мы обязательно поймем, если это произойдет.
– Как? – спросил внимательно слушавший Гана.
– Не знаю. Квази сказало: все сдвинется с места. Это будет как судорога. Мир вздрогнет. Не смотри на меня, я тоже не понял, что это значит. Квази сказало: вы поймете, когда ощутите это. И если это произойдет, значит, надо спешить к северному овуму. Он находится под западной оконечностью Гроша, где Грязевое море. Необходимо отправляться туда – прямо сейчас.
– Ни за что! – воскликнула Арлея. – Я не могу плыть сейчас! Мне надо заниматься торговым домом, надо...
– Я поплыву сам, – перебил Смолик.
– Поплывешь – и исчезнешь вместе с кораблем? Нет, я не отпущу тебя, и не думай! И потом – с чего это вдруг тебя потянуло спасать мир?
Смолик развел руками.
– Да потому что...
– Я знаю тебя, Теодор де Смол! Ты ни за что не станешь...
– Ну же, хозяйка, подойди к делу эгоистично! Мы не можем позволить себе не спасти мир – ведь тогда погибнем вместе с ним. Понимаешь, в чем закавыка? Я понял это вскоре после разговора с Квази и потому вынужден заняться... Хотя признаю: звучит ужасно! Но, увы, мы обязаны сделать это, обязаны проявить доброту и бескорыстие, спасти всех, не взяв за это ни монеты, – иначе погибнем сами. А ведь невозможно спасти мир только для себя... Значит, придется спасать всех. Не хочешь, чтобы плыл я один? Отправимся вместе. Дела, как и прежде, будет вести твой управляющий...
– Я тоже поплыву, – вмешался Нес. – Быть может, Молчун все же выздоровеет и сообщит нам что-то... И еще живой дирижабль! Он приходит в себя. Да к тому же...
– Этой ночью какие-то люди похитили Гельту Алие, – перебил Гана.
Все уставились на него. Быстро глянув на Арлею, он продолжал:
– Я проник во дворец, чтобы выкрасть ее до свадьбы с принцем. У меня был пауног, живой пауног. С его помощью перебрался через стену. Но тут ее схватили, прямо на моих глазах. Эти люди изображали паровой тхайский цирк. Я на пауноге преследовал их, но не успел, они отплыли в сторону Тхая, а тварь подо мной рассыпалась, лопнула. Теперь... – он повернулся к хозяйке торгового дома, – у тебя выбора нет. Зачем нужна вся твоя торговля, если Аквалон разрушится? Погибнет? Значит, вы должны плыть. И я. Мне нужна Гельта. Теперь я богат. Я куплю у тебя корабль. Можете плыть со мной.
– Я не стану помогать тебе спасать ее... – начала Арлея, привстав с кресла, и тут же упала обратно. Траки Нес свалился со стула, снаружи раздались испуганные крики. Весь дом, все вокруг зашаталось, заскрипело, затрещало.