"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Оставив пушечку на носу, Смолик прошел к Арлее, уселся напротив нее, вытянув ноги и привалившись к ящику с припасами, спросил:
– Мы нагоним его на речке или когда он приплывет туда, куда плывет. И что дальше?
Девушка ждала этого вопроса и успела все обдумать.
– Надо лишь узнать, что монарх прячет здесь, и тогда возвращаться.
Он молча глядел на нее, ожидая продолжения, и Арлея в конце концов пояснила:
– Я не хочу драки с Уги-Уги сейчас. Быть может, позже… Но пока что надо договориться, а не убить. И потом – с ним плывет примерно столько же людей, сколько и с нами. А в том месте, куда он стремится, могут находиться и другие… нет, наверняка находятся, ведь у Диша с монархом на Гвалте, скорее всего, тайный прииск…
– А может, плантация пьяных пальм? – предположил капитан. – Ведь они запрещены…
– Может быть. Хотя для чего устраивать ее так далеко? Путь они и вне закона, все равно такие плантации есть на многих островках куда ближе к Да Морана.
– А вдруг это очень большая плантация? И потом – одно дело, когда подобное принадлежит какому-нибудь торговцу средней руки или туземному вождю, которые платят Уги-Уги взятки, чтобы его прокторы не трогали их. Совсем другое, если такой плантацией владеет сам монарх.
– Так или иначе, мне надо точно знать, что именно скрыто в джунглях, увидеть это место, – заключила Арлея. – Когда узнаю – мы вернемся на Да Морана. Я дождусь, чтобы монарх также вернулся, пойду к нему и…
– Станешь шантажировать его! – подхватил Смолик, впрочем, не настолько громко, чтобы услышали матросы. – Это знакомо и понятно мне, твоя милость. Уж не у своего ли верного бесстрашного охранника научилась ты?.. Впрочем, неважно, кто был учителем, – добавил он, заметив, как она нахмурилась. – Главное, что ученица, судя по всему, вполне усвоила урок. Она скажет жирной синей заднице, когда та воссядет на свой трон в хоромах на Да Морана: делись или всем расскажу про твои дела на Гвалте. И свидетели… – блондин махнул рукой в сторону гребцов, – свидетелей хоть отбавляй. Если в результате доноса плантация, или прииск, или что там еще спрятано будет закрыто, торговый дом «Арлея» лишится дохода… но он и так лишился его после смерти, то есть отравления старого хозяин. Да, старый хозяин! Прекрасная госпожа, ты сказала: «вернемся»… А как же старик? Ведь все это путешествие началось с мысли отыскать его…
– Тогда я не видела Гвалту, – возразила девушка. – Не знала, какая она, что здесь эти джунгли, горы… Где искать его? Если даже он жив, если другие серапцы кормят его… сколько времени займут поиски? Год? Больше? Нет, про это надо забыть.
Смолик кивнул.
– Решение вернуть Диша было продиктовано совестью, не умом. Совесть – плохой товарищ, она толкает на необдуманные поступки. Расчетливый эгоизм – вот истинный друг человека.
* * *Наблюдатель из первой лодки что-то выкрикнул, и на носу Тео Смолик вскочил, глядя вправо; остальные, не прекращая грести, также уставились в ту сторону. Арлея выставила голову из-под тента. Неподалеку от реки над кронами прибрежных деревьев виднелась острая вершина холма. Там стояла фигура, очень напоминающая человеческую и все же чем-то неуловимо отличающаяся. В правой руке она держала длинную прямую палку или копье, опершись на нее, смотрела на лодки.
– Серапец, – произнес Тео.
В этот миг Арлея моргнула, и когда глаза ее вновь раскрылись, фигуры на холме уже не было. Один из матросов выругался и удивленно сказал соседу:
– Видал? Исчез, гад!
– Поворот! – донеслось спереди.
Облачный поток круто загибался влево, минуя низкий широкий холм. Три склона были пологими, но со стороны реки тянулся отвесный земляной скос. Узкая, полутемная и сырая низина между ним и берегом заросла деревьями и кустами. От нее далеко в реку вдавалась изогнутая крюком песчаная коса, хорошо различимая между облачными перекатами.
– Осторожно! – прокричал Смолик и, поразмыслив, добавил: – Эй, поближе давайте, чтобы я перепрыгнул!
Двое матросов схватились за веревку и стали подтягивать вторую лодку, пока капитан, положив горлянку на дно, не перескочил с носа на корму.
– Плывите точно за нами, – велел он тем гребцам, что остались с Арлеей.
Выпрямившись на носу передней лодки, Тео стал отдавать приказы морякам и сидящему позади рулевому, помогая провести лодку мимо отмели. На повороте течение эфира стало куда сильнее; послышалось шипение, какое всегда звучит в местах облачных стремнин. В воздухе повисла белесая дымка. Передняя лодка повернула, быстро огибая косу, сидящие слева гребцы по команде Смолика приподняли весла. А затем большой камень свалился на голову одного из матросов и размозжил ему затылок.
Вопли зазвучали со всех сторон. Арлея заметила фигуру на вершине нависшего над речкой холма; вынырнув из зарослей у склона, серапцы бежали по косе, поднимая тучу пуховых хлопьев. Девушка отпрянула в глубь тента, упав на колени, развернула холстину, где лежали два длинноствольных огнестрела и пистолеты. Схватив один и мельком успев порадоваться своей предусмотрительности – на всякий случай она зарядила их еще утром, – бросилась наружу.
Бегущие по косе серапцы добрались до первой лодки. Полуголые люди в лохмотьях двигались слишком быстро, чтобы Арлея могла разобрать подробности. Она увидела лишь, как трое прыгают на низкий борт и как матрос сшибает одного ударом весла, услышала грохот огнестрела, крик… Затем первая лодка перевернулась в шаге от косы, там, где глубина была по пояс.
Но за мгновение до этого Тео Смолик, очутившийся каким-то образом на корме, длинным прыжком перемахнул на нос второй лодки.
Он упал, вскочил, вопя гребцам:
– Левее! Левее, не то столкнемся!
Первая лодка качалась днищем кверху. Вокруг нее облака окрасились красным, среди перекатов мелькали руки и головы. Арлея стояла посреди палубы, широко расставив ноги, сжимая пистолет обеими руками, водила стволом из стороны в сторону, не зная, куда стрелять. Тео Смолик нырнул мимо нее под тент. Сзади донеслись вопли, она оглянулась – со склона на третью посудину спрыгнули несколько женских фигур. Смолик выбрался на корму с двумя пистолетами в руках и сразу выстрелил. В этот миг лодка ткнулась носом в косу. Арлея полетела на спину между лавками, на которых сидели гребцы. Большинство из них уже молотили веслами по головам женщин, прыгающих в облаках вокруг бортов.
Когда она вновь встала на ноги, все было почти кончено. Задняя лодка также перевернулась и теперь, повинуясь течению, быстро плыла мимо косы, к которой спешили трое успевших соскочить в речку и таким образом спасшихся матросов. В облаках рядом не осталось ни одной живой дикарки, на вершине холма тоже теперь никого видно не было. Тео Смолик, криво улыбаясь, вылез из-под тента, шагнул к Арлее и сказал:
– Надо было держать наготове шашки.
Лодка сильно покачнулась, когда рядом вынырнула высокая женщина. Дикарка буквально взлетела, так что в эфире остались лишь ступни, обеими руками схватила капитана за поясницу и упала обратно, потянув его за собой. Арлея вскрикнула от неожиданности, увидев изумленное лицо Смолика, подалась к нему – но он, перекувыркнувшись через борт, уже исчез в облаках.
Глава 16
На теле у дикаря росли ногти. Будто швы на одежде, они двумя линиями тянулись от запястий вдоль локтей, по плечам и заканчивались под ушами. Безкуни был жирным, лоснящимся, в лапах сжимал дубинку, утыканную острыми каменными осколками.
Опустившись на колени, он сунулся в низкое квадратное отверстие, что открылось позади отъехавшего в сторону участка каменной стены, и уставился на Тулагу ржавыми глазами. Из-за расползшейся туши, загородившей почти весь проем, выглянули несколько уродливых юных лиц. Жирный казался самым старшим из них, он, пожалуй, достиг уже двадцатилетнего возраста, хотя определить точно было невозможно. Безкуни угрожающе забормотал, глухо заворчал, вытягивая перед собой дубинку, попытался влезть в пещеру… Мельком увидев, что жгут, соединивший световой клубок внутри тумбы и паунога, почти угас, Гана вскочил и бросился вперед. Он вонзил стеклянное лезвие в рыхлую грудь, сразу же выдернул, прыгнув в сторону, обеими руками крепко обхватил тварь и сдернул ее с тумбы.