"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Владетели изгнали тебя? Но ты не мог купить корабль, нанять команду и собрать серапцев за эти дни…
Роллин Грог, успевший надеть лишь штаны и туфли, развернулся на каблуках, сделал шаг к пленнику, занося кулак, но передумал. Вернувшись к креслу, он взял рубаху.
– Этот корабль – мой. Всегда был моим! – процедил капитан. – Он плавал под рыжим флагом, доставлял серапцев на Имаджину…
– Но купцы не занимаются работорговлей, – удивился Тулага. – Или… А, так ты…
– Да! Никто не знал, что рыжий корабль принадлежит господину привилегированному интенданту Грогу! Мне пришлось навсегда покинуть сушу и поселиться на судне, сделать бывшего капитана первым помощником, чтобы занять его место… Из-за тебя, бродяга, я опозорен, изгнан с Плотов, лишен всего своего имущества, кроме этой скайвы, про которую не знали Владетели!
Этими словами бывший купец, прославленный воитель Роллин Грог, ставший теперь капитаном рыжего корабля, работорговцем, преследуемым законами Суладара, Гельштата, Бултагари и Плотов, вновь распалил в себе ярость и, зарычав, бросился на Гану. Но пока он переодевался, пленник успел смотать с шеи цепь и теперь, приподнявшись, швырнул ее вперед и вверх, ухватив за свободный конец. Получившаяся широкая петля перехлестнула шею Грога. Тулага дернул, опрокинув его на себя, лицом вниз, перебросил через голову вторую петлю, третью, и пока бывший купец, вопя и брызгая слюной, колотил кулаками по его груди и плечам, затянул железную удавку. Они покатились по полу, волоча за собой плиту, ударились о кресло, с грохотом опрокинули его… Купец сучил ногами, хрипел, бил кулаками, но Гана, отвернув лицо, стараясь, чтобы удары не пришлись по глазам, стягивал цепь все сильнее. Губы Роллина начали синеть, удары стали слабее. Он перевернулся на спину, ноги дернулись, капитан широко расставил их, тут же свел вместе. Тулага, лежащий теперь на нем, откинул голову назад, а затем врезал лбом в то место, где когда-то был отсеченный нос, не отпуская при этом цепь… Грог выгнулся, приподнимая противника на себе. Посиневшие губы раскрылись, изо рта вырвалось сипение… Он уже почти умер, когда дверь каюты распахнулась, и ввалившийся внутрь человек ударил багром по затылку пленника.
* * *Во второй раз его не стали спускать под палубу, но привязали к мачте. Удар по голове пришелся плоской частью наконечника, иначе пленник скончался бы на месте, а так лишь волосы на затылке слиплись от засохшей крови. Его раздели догола и распяли на рее, прикрутив запястья с лодыжками проволокой и поверх нее – тонкими веревками. Роллин Грог не хотел, чтобы пленник погиб: дважды подошедшие матросы обливали его водой из ведра, и тогда Гана мотал головой, ловя губами капли, слизывая влагу со своих плеч, пытаясь достать языком до груди.
Он провисел день и ночь, к утру впал в забытье, от которого очнулся, только когда его сняли с мачты и бросили в бадью с холодной водой. Затем пленника вновь подвесили на рее. Немного придя в себя, он смог оглядеться. Скайва, до половины округлого корпуса погрузившись в облака, плыла на восток примерно в пяти танга от северной оконечности Да Морана. Тулага решил, что перед этим она под командованием капитана Троглайта выполняла рейс вокруг архипелага, собирая на отдаленных островах серапцев – либо разыскивая одиноких укушенных бродяг, которые прятались от своих сородичей по пальмовым рощицам, атоллам и лагунам, либо выкупая их у мелких туземных корольков и наместников. Скорее всего, где-то возле Да Морана у работорговцев была назначена встреча с купцом, хозяином корабля. Но к тому времени лишенный носа Грог попал в госпиталь Королевского города, и почти сразу Владетели Плотов, узнавшие, что произошло, с позором изгнали его из своих рядов. Бывший господин привилегированный интендант провалил дело по возвращению Плотам фактории Длога да еще и получил позорную рану, а ведь лишение какой-либо части тела для воителя считалось постыдным… Роллин Грог не мог вернуться на Плоты, и ему ничего не оставалось, кроме как добраться до своего корабля и занять место капитана. Ну а тот, соответственно, стал первым помощником, сменив краснокожего Хахану.
Теперь судно, наполнив подпалубную тюрьму серапцами, а трюм между носовым и кормовым кулями – другими товарами, направлялось по Бескайскому морю в направлении Кораллового океана. Плавание предстояло долгое и сложное: необходимо было избежать встречи сначала с патрульными судами Да Морана, потом с облачными колесами гаераков и флотом купцов, пересечь поток Груэр-Конгруэра и добраться до Имаджины, единственного места, где использовался труд рабов-серапцев. Их, по слухам, покупали для строительства Эфирных Дворцов и для гладиаторских боев, коими любила развлекаться имаджинская знать. Впрочем, трудности пути окупались: за укушенных платили много, а остальные товары после посещения Имаджины, сменив флаг, можно было продать в портах Бултагари или Гельштата.
Жаркий летний день раскинулся над Бескайским морем. Все вокруг посверкивало, искрилось, клубились облачные перекаты, удушливый воздух струился над палубой, размытые фигуры матросов двигались сквозь марево; резко поскрипывали тросы, гудели неразборчивые голоса, и жара звенела в голове Тулаги, горячей патокой залепляя глаза. Но сильнее, чем светило в ясном высоком небе, его жгла мысль о том, что сегодня вечером должна состояться свадьба. Принцесса Гельта все еще не была потеряна, оставалась возможность добраться до нее, выкрасть, сделать своей… Но свадьба означало другое: после церемонии она ляжет в постель с принцем Роном.
Со своего места на мачте Тулага видел большой боковой шпиль, устройство вроде того, при помощи которого поднимался якорь, но стоящее на середине судна, а не у носа или кормы. Рядом были загородки и клетки с гусями, утками и парой свиней. Скайва плыла быстро, берег Да Морана узкой серо-зеленой полосой проползал далеко по правую руку.
Вскоре жара начала спадать. Еды ему так и не дали, но подошедший матрос вновь вылил на голову пленника ведро воды. Когда он ушел, к мачте приблизился второй помощник капитана. Краснокожий остановился, разглядывая Гану. Невозмутимое узкое лицо с тонкими бровями и туго натянутой гладкой кожей казалось маской, вырезанной из темно-красного, хорошо зачищенного и отлакированного дерева. Лигроид Хахана был облачен в короткую жилетку без пуговиц и широкие кожаные штаны с нашитыми на коленях ромбами. Края штанин стелились по палубе, вдоль внешних швов висела густая длинная бахрома из разноцветных шнурков. На крепкой гладкой груди покоилось ожерелье из матовых клыков, иссиня-черные волосы были пропитаны маслом и ярко блестели. На плече лежал короткий багор, который Хахана придерживал худой мускулистой рукой.
Краснокожий стоял неподвижно, разглядывая висящее перед ним тело. Потом от полуюта донесся голос первого помощника: «Мистер Хахана, капитан хочет устроить охоту. Идите сюда…», – и он ушел к корме.
* * *Долгое время никто не показывался, лишь иногда на самом краю зрения мелькали силуэты. А потом к мачте приблизилась сразу целая делегация: капитан Грог, первый помощник мистер Троглайт, второй помощник мистер Хахана, кривоногий боцман-тхаец и два матроса-туземца.
– Вы уверены, господин Грог? – спросил Троглайт негромко, и бывший купец раздраженно ответил: «Да, конечно!»
– В этих местах они попадаются редко, – заметил Троглайт, после чего, поймав злой взгляд капитана, добавил, обращаясь к лигроиду: – Ну хорошо, мистер Хахана, разверните охотную раму.
Краснокожий, не поворачивая головы, велел боцману гортанным голосом:
– Галки, рама!
Тхаец, в свою очередь, отдал приказания матросам, те налегли на барабан шпиля. Стоящее на вертикальной оси широкое тяжелое колесо заскрипело, застонало, и по другую сторону борта над облаками медленно развернулась конструкция из досок, тонких металлических реек, крюков, веревок и кожаных ремней.
– Мистер Хахана, осталась еще ваша приманка? – спросил первый помощник.