"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Я вам ничего не сделаю, – сказал Гана.
Служанка вдруг завизжала, но любовник зажал ей рот ладонью. Кажется, он сделал это машинально. Метис моргал и щурился, еще не вполне проснувшись, не понимая, что происходит.
Беглец переступил с ноги на ногу, не опуская пистолета, глянул вниз. Дробь вспорола ткань на левом бедре и кожу под ней. По штанам текла струйка крови.
– Ты! – сказал Гана женщине. – Есть чем затянуть? Платок или простыня: оторви кусок и перевяжи это.
Он сделал шаг к кровати, потом второй – пока стволы не уперлись в лоб мужчины – и повысил голос:
– Быстро! Как только завяжешь – я уйду.
Наконец служанка поняла, что от нее хотят. Скинув одеяло, села, рывком отодрала полоску от не слишком чистой простыни и затянула ногу Ганы. Как только женщина закончила, он с силой толкнул стволами мужчину в лоб, и тот опрокинулся на спину, потянув любовницу за собой. Распахнув дверь, беглец выскочил из комнаты.
* * *Когда он достиг здания, на которое влез с возвышавшейся над потоком скалы, погоня приблизилась вплотную. Около десятка мужчин преследовали Тулагу по крышам, и около полусотни хаотично передвигались по двору. Там были и бледнолицые, и островитяне, и чернокожие. Гана заметил среди них принца с Трэном Агори, хотя принцесса не появилась. Когда он бежал вдоль края плоской крыши, под ногами распахнулось окно, оттуда по пояс высунулась гибкая фигура и вскинула пистолет, целясь в голову, но беглец ударил носком в подбородок слуги, после чего тот, выпав из окна, полетел на далекую землю.
В другой раз по нему открыли огонь стражники, собравшиеся на галерее, что соединяла два здания; они стреляли, выставив ружья сквозь узкие окошки. Тулаге пришлось лечь в широкий наклонный желоб для стока воды и сползать головой вниз, а пули то впивались в обожженную глину, то с визгом проносились над самыми волосами.
В конце концов, преодолев канструктианское святилище и чуть не проломив при этом крышу с божественным Зевом, он добрался до конца коралловой кладки. Беглец остановился, присев, удерживаясь одной рукой за вонзенный в щель нож и упираясь пятками в почти отвесную каменную стену, – повис над бездной, в глубине которой бурлил облачный поток.
Без веревки слезать здесь было бы крайне тяжело, но Гана мог не повторять в точности собственный путь. Теперь, когда надо не прятаться, а убегать, он имел возможность спуститься к Наконечнику по вершине одной из стен ущелья, через которое протекала река.
Мимо пролетел камешек, и Тулага глянул вверх. Три головы возникли на фоне неба: преследователи достигли крыши здания. Он соскользнул, повиснув на одной руке, раскачался и вонзил второй нож в щель далеко слева, затем, высвободив первое лезвие, повторил трюк. И стал продвигаться вдоль горизонтальной границы, где кладка из коралловых блоков сменялась естественным камнем, быстро приближаясь к поросшему кустами склону ущелья. Левая нога его болела все сильнее.
Глава 13
Стояло раннее утро, светило только-только начало разгораться, и монарх был зол: пожар во дворце заставил его посреди ночи перебираться в свой дом на площади Туземного города. Капризный, как избалованный ребенок, Уги-Уги болезненно воспринимал все, что нарушало его планы и препятствовало выполнению желаний, – а он не хотел в день своего рождения покидать Атуй. Дикое даже по меркам южного Суладара племя гварилок, набросившееся на монарший остров… Конечно, нападение отбили, пироги – те, что не успели повернуть обратно, – затопили в бухте, и Уги-Уги хорошо позабавился, глядя, как Камека стреляет стеклянной дробью по черным кучерявым головам плывущих туземцев и те исчезают в облаках… И все же монарх был сильно раздражен. Поэтому Диша Длога он встретил с недовольством во взгляде и голосе.
Но и торговец был недоволен. Он считал унизительным просить о чем-то синекожего – пусть даже тот являлся правителем архипелага.
– Лига Торговых Домов Суладара? – Уги-Уги окинул взглядом лист дорогой плотной бумаги, на которой имелась соответствующая надпись и даже был нарисован герб новоиспеченной Лиги: перекрещенные на фоне мешка золота пистолет и кинжал. Покосился на Диша и разжал толстые пальцы, позволив листу спланировать на пол. Монарх сидел в кресле посреди выходящей во двор широкой длинной лоджии, на втором этаже своего дома. Он не предложил Длогу сесть, и тот привалился к ограждению, опершись о него локтем.
– А ты, Длог-торговец, ее выборный глава. И давно появилась Лига?
– Вчера, – ответил Диш.
Монарх чуть повернулся – кресло тяжело заскрипело, – поднял пухлые короткие ручки и хлопнул ладонями. Легкий занавес, скрывающий двери позади кресла, взметнулся, на балкон вступила невысокая наложница с круглым подносом на голове. Двигалась она немного странно, будто каждое прикосновение маленьких узких ступней к доскам пола причиняло боль. Диш Длог хмуро наблюдал за тем, как женщина, качая бедрами, обошла кресло и присела на корточки сбоку. Одета она был лишь в короткую юбку из перьев.
– Кто же еще в Лигу входит? – продолжал расспрашивать Уги-Уги, в то время как маленькая туземка поставила поднос – там оказались стакан с кувшином и несколько чашек, – и взяла крупную мутно-белую ягоду чинжака, растения, сохранившегося лишь на единственном дальнем острове архипелага. Наложница выдавила ее в стакан, добавила сок еще нескольких ягод и фруктов, налила из кувшина кокосовый сидр, взболтала и, снизу вверх преданно глядя на своего повелителя, подала ему стакан.
– Все торговцы Да Морана, – ответил Диш. Он с презрением наблюдал за тем, как монарх коснулся губами стакана, положив ладонь на голову туземки и перебирая ее волосы. Она замерла, испуганно наблюдая за Уги-Уги. В какой-то момент пальцы сжались, захватив клок волос, и наложница зажмурилась, но затем, сделав еще один крошечный глоток, Уги-Уги кивнул, и она улыбнулась, припала к его ногам, обхватив за колени.
– Все ли? – спросил монарх. – Лад, а Долки Зеленц? Краб де Пад? Сламп из Магазинов Терниора?
– Теперь они называются Свободные Магазины Суладара, – поправил Диш, оглядываясь. – И Сламп с нами. Как и Зеленц. Краб – нет, но он не отказался, а пока думает.
– Он думает, ну а флот купцов все ближе! – хихикнул собеседник. – И вы решили встретить его во всеоружии? Ты знаешь, Длог-торговец, что в Королевском городе есть больница? Недавно туда привезли купчишку-воителя, да не простого, а господина привилегированного интенданта по имени Роллин Грог… без носа. Грог-Без-Носа, вот как его, должно быть, станут называть отныне! – Уги-Уги вдруг захохотал, одной рукой хлопая себя по животу под распахнутым халатом, а второй схватив за волосы наложницу и вжав ее лицо в свое бедро.
– Corpus mysticum! – простонал он, давясь смехом, и вновь звонко хлопнул себя по отвисшему брюху. – В детстве у нас был учитель-канструктианец, говорил он Большой Рыбе, который тогда еще был Малой Рыбой: два тела монарха, два! Есть монарх мистический – король милостию Канструкты, он – духовное продолжение подданных своих, он не умирает никогда! А есть и обычное тело, да. Люди полагают: Уги-Уги жаден. Почему он так жаден, почему думает лишь о себе, не о своих подданных? Да потому, что одно из наших тел такое большое – нам вполне хватает его, потому нас не интересует процветание подданных, лишь свое процветание, процветание своего плотского тела. Никакого духа – только жаждущая утех плоть!
– Ты говоришь чушь, – произнес Длог, морщась.
От смеха монаршьи телеса затряслись, заходили ходуном, складки побежали, перекатываясь одна в другую, будто мелкие волны, что-то захлюпало, захлопало и заклокотало… На лице Диша ничего не изменилось: он был не склонен выражать свои эмоции, да и испытывал-то их не слишком часто. Торговец отвернулся и вновь поглядел вниз.
Под балконом на корточках неподвижно сидели двое онолонки с пуу в руках. Рядом стояли управляющий Краг и пара матросов из команды принадлежащего торговому дому большого клиргона. Вчера вечером, поняв, что предстоит визит к монарху и крайне серьезная беседа с ним, Длог приказал капитану судна прислать к нему двоих самых бесстрашных и лучше других владеющих оружием. У матросов было по небольшому огнестрелу – Диш сам дал им пистолеты, – сабли и длинные ножи для разделки серлепок. Возле конюшни маячили фигуры нескольких онолонки и других туземцев из охраны монарха; пришедшие с торговцем, казалось, не обращали на них внимания, а смотрели вверх, на хозяина, чью голову они видели над ограждением лоджии.