"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Однако без неожиданной встречи все-таки не обошлось. Маргоша еще не успела дойти до метро, как перед ней остановилась большая черная машина. В марках автомобилей Маргарита разбиралась не очень хорошо (если быть откровенной, вполне уверенно она могла опознать только «мерседес», и только потому, что его украшала фирменная круглая штучка, которую легко было заметить). Но то, что тормознувшая рядом с ней машина была новой и дорогой, сомнений не вызывало.
Дверца автомобиля распахнулась, и из нее выглянул тот самый родственник тетушки, недавний визит которого не вызвал у княжны восторга. У парня была какая-то немецкая фамилия – фон Ган, кажется… Впрочем, оказалось, что и у предков Маргариты была когда-то немецкая фамилия, поменять которую им пришлось по политическим соображениям в годы Первой мировой войны. Стало быть, у нее с этим парнем есть что-то общее; впрочем, раз он – родственник тетушки, значит, и с Маргаритой состоит в родстве, пусть самом отдаленном.
– Маргарита! – Фон Ган так радостно окликнул ее, словно они были давно знакомы и их связывала большая дружба. – Какая приятная встреча! Признаюсь, я только что думал о вас… Я просто счастлив обрести такую очаровательную родственницу! Жаль, что мы не были знакомы прежде. Но надеюсь, мы еще сможем наверстать все упущенное. Вы идете по делам или так, погулять?
– По делам, – сдержанно ответила Маргарита, еще не определившаяся, как вести себя с этим человеком. С одной стороны, все-таки родня, хоть и дальняя… В последнее время родственники, о которых она прежде и слыхом не слыхивала, постоянно являются перед Маргаритой неизвестно откуда, как грибы в лесу. Родственных чувств у нее к Михаилу пока нет, но это и неудивительно – трудно сразу признать за своего человека, которого видишь второй раз в жизни. Тетушка его явно недолюбливает, но это еще не говорит о Михаиле плохо. У тетушки сложный характер, и угодить ей тяжело.
Фон говорил со старомодной учтивостью, но при этом его манеры и речь казались немного наигранными. Внутренний голос, к которому Маркине велено было прислушиваться, что-то ворчал, но крайне неразборчиво. Похоже, он тоже был от фон Гана не в восторге, но… Внутренний голос как-никак был частью самой Маргоши. И если она со своим внутренним голосом становится такой же капризной и разборчивой, как старая княжна, это говорит лишь о родственном сходстве характеров. Генетику зря записывали в лженауки, как ни крути!
– По делам? – радостно переспросил фон Ган, словно ему сообщили нечто приятное. – Тогда позвольте, я вас подвезу? Куда бы вы ни направлялись, думаю, нам по пути.
Наверное, соглашаться не стоило – в таких назойливых приглашениях обычно мало искренности. Но если дать понять фон Гану, что любезности придуманы не для подобных случаев, и гордо удалиться, можно прослыть среди новой родни невоспитанной особой. Ну пусть, в конце концов, подвезет – не будет большой беды, если он потратит на Маргошу десять – пятнадцать минут своего времени и пару литров бензина…
Маргарита поблагодарила и села в автомобиль.
  
ГЛАВА 17
 
– Голубчики, вас надо слегка осовременить, – заявила Валька братьям Брюсам.
– А что сие мудреное слово значит? – заинтересовался Роман Брюс.
– Ну вам надлежит принять вид, соответствующий нынешним временам. Не все же вам невидимыми и неощутимыми на воздусях над городом шастать или, являясь в допотопном виде, людей пугать? Приняв обличье обычных горожан, вы сможете позволить себе гораздо более интересно проводить время!
– Никогда не были обычными горожанами и не будем! – гордо заявил Роман. – Нами под началом Петра на сих пустынных брегах был град, столь дивно ныне разросшийся, заложен… И хоть Нева в гранит закована, а дома и дворцы ввысь вознеслись, мы здесь всегда хозяевами были и будем!
Яков перебил брата:
– Погоди, Рома, Хлоя говорит дело! Обычными горожанами мы не станем, а лишь примем их обличье. И сие нам не в укор. Как на венецьянском машкераде, скроем от глаз посторонних истинную сущность свою.
 
– И для каких же нужд сей машкерад потребен? – удивленно спросил Роман, по-прежнему не понимавший, в чем его пытаются убедить.
– Для каких, для каких… Сам догадайся! Сие превращение даст нам возможность не токмо со стороны на дела и развлечения горожан любоваться, но и самим посильное участие в городской суете принимать… Приобщимся к миру живых. Оно весьма занимательно выйдет.
– Что ж, брат, ты всегда к различным авантюрам склонность питал. Еще одно приключение лиха не прибавит.
– Конечно, не прибавит, мальчики! Какое там лихо? Шуточки одни, – вмешалась Валька. – Я на вас наведу чары личины – на призраков они действуют еще лучше чем, на людей. А когда потребуется – сбросите их с себя, и все. Говорить не о чем.
Через десять минут братья оказались облаченными в джинсы, майки с яркими надписями на груди и кожаные куртки. В таком обличье они напоминали двух немолодых, состоятельных и уверенных в себе мужчин, из числа бывших хиппи, ностальгирующих по временам ушедшей молодости.
– Вот, так вам будет вполне удобно! – заявила Валька, довольная делом рук своих.
Но братьев Брюсов подобная метаморфоза в восторг не привела.
– Удобство в этаком наряде весьма сомнительно, – проворчал Роман. – Узко-то как нынешнее платье шьют.
– Ничего, привыкнете! В таком наряде и драться сподручно, и танцевать…
– Танцевать? Да кто же на танцевальную ассамблею явиться дерзнет в портах из рядна? – возмутился Роман.
– Ну на тебя не угодишь! – вздохнула Валька. – Как ты выглядеть желаешь, капризное существо?
Роман задумался:
– Желаю быть похожим на самого себя, си-речь на важного сановника, снявшего с плеч мундир и облачившегося в партикулярное платье! С поправкой на новые времена и веяния, – важно произнес он.
– Эк оно как! – задумчиво произнесла Валька. – Вообще-то и сановники хорошей джинсой не брезгуют, но ладно уж, обратимся к унылой классике.
В результате воздействия новых чар Роман Брюс оказался облаченным в элегантный костюм-тройку, белую рубашку и галстук.
– Офис-менеджер, блин! – вздохнула Валька. – Но в чем-то и на олигарха смахиваешь! Секьюрити только не хватает!
– Непонятны слова твои, Хлоя. Но если выбора другого нет, я предпочту этот кафтан прежней кожаной робе. В таком платье хоть и несподручно фехтовать да верхами скакать, все же, мне сдается, оно попристойнее будет.
Роман попытался взглянуть на себя в зеркало, но, как и следовало ожидать, никого там не увидел – привидения в зеркалах не отражаются. Только пиджак, натянутый на белоснежную сорочку, поигрывал невидимыми мускулами под тканью рукавов.
– Не суетись, зеркала ныне не про нашу честь, брат, – успокоил его Яков. – Красавец, поверь на слово. Хлоя, голубка, не сочти невежей, но и мне желательно преобразиться, подобно брату. Чую, что для мужей, имеющих вес в обществе, подобное платье уместнее будет.
– Да какой у вас вес, духи вы бесплотные? – возмутилась Валька. – Типичная мания величия. Совсем сбрендили от воздуха свободы… В джинсах вы бы внимания к себе не привлекали, и все ваши странности можно было списать на чудаковатость нрава. А костюмчики обязывают. Ну ладно, что с вами делать… Знаю, если уж упретесь, нипочем с места не сдвинешь!
Второй Брюс тут же преобразился, став похожим на брата. Яков и Роман посмотрели один на другого, словно на отражение в зеркале, и взаимно поправили друг другу воротнички и галстуки.
– Старые пижоны! – хихикнула Валька. – Хватит прихорашиваться. До третьих петухов провозитесь. Вперед, парни, нас ждут замечательные приключения!
Вечером фон Ган встретил Маргариту у дверей библиотеки. Они немного погуляли, причем фон Ган успел рассказать много интересного буквально о каждом доме, попадавшемся на пути (он прекрасно знал историю Петербурга и умел придать своим байкам занимательную форму). Через полчаса они сели в машину, припаркованную в соседнем квартале.