"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Ощущение было настолько реальным, что Маргарита не выдержала и вновь распахнула дверь – посмотреть, что же там, на площадке, происходит. Вопреки ее ощущениям, парень, насвистывая, спускался по лестнице, явно борясь с искушением съехать вниз по гладким старинным перилам. Что и говорить, не всегда можно доверять внутреннему чувству! Конечно, это был самый обычный парнишка-курьер, фантом не стал бы просить на чай.
Маргарита уже намеревалась вновь закрыть дверь, когда парень очутился в ярком солнечном луче, пробившемся сквозь окно лестничной площадки, и как-то странно заколебался в воздухе, буквально испаряясь на глазах и превращаясь в некое туманное облачко, словно Снегурочка, прыгнувшая через костер.
Через секунду из тающего облачка выпала мятая голубая пятидесятирублевка и опустилась на ступеньку лестницы, а нечто неосязаемое, словно легкий парок, просочилось в открытую форточку и унеслось вдаль… Все-таки внутренний голос не соврал.
– Ну вот, началось, – с тоской сказала Маргарита сама себе.
Теперь от очередного магического приключения никак не отвертишься. Тем более билет до Санкт-Петербурга, удивительно похожий на настоящий, по-прежнему лежал на столике в прихожей и испаряться не собирался.
Едва Маргарита появилась на работе, в библиографическом отделе Главной библиотеки, как ее позвали к телефону – заведующая отделом вознамерилась сообщить ей нечто важное.
– Маргарита Викторовна, – начала Александра Валериановна тем особым, слегка визгливым тоном, по которому было ясно, что с ее стороны кому-то из подчиненных приготовлена очередная гадость. – Вам придется поехать в командировку…
– В какую командировку? – удивилась Маргарита. Она как раз собиралась отпроситься на несколько дней, чтобы съездить по собственным делам в Петербург. И вдруг – какая-то невесть откуда возникшая командировка!
Тема, над которой Маргоша работала уже второй год, никаких командировок не предполагала, тем более всем было известно, что финансируется их богоспасаемое учреждение федерального подчинения по минимуму, и командировки для сотрудников среднего звена – почти недоступная роскошь (то ли дело загранпоездки для высокого начальства – на них деньги всегда где-то находят).
– Вам придется подменить сотрудников из группы, работающей с литературой по старообрядчеству. Тема идет по гранту, командировку проплачивают спонсоры, а поехать некому. У Веры Петровны дочь сломала руку, она не может ее оставить без помощи, хотя это, как вы понимаете, неофициальное объяснение. У Викарской давление, сердце, больные ноги, и вообще, грех гонять пожилого человека по командировкам… Хотя, откровенно говоря, если состояние здоровья у Викарской настолько плохое, ей следует подумать о пенсии. Почему кто-то должен выполнять ее служебные обязанности?
– А Таня Рябоконь? – с надеждой спросила Маргарита, делая робкую попытку отвлечь заведующую от «больной» темы чужого нездоровья.
– Рябоконь на больничном, – сухо отрезала заведующая. Ее тон, напоминающий звук царапанья сухой ветки по кровельному железу, относился одновременно и к Рябоконь, чьи болезни часто носили «дипломатический» характер, и к Горынской, которая, вместо того чтобы на распоряжение начальства ответить: «Есть! Выезжаю!», как положено хорошему сотруднику, задает слишком много вопросов, что хорошему сотруднику вовсе не положено. Да и в целом сотрудники вверенного отдела не отвечали надеждам и чаяниям Александры Валериановны.
Маргарита сочла за лучшее замолчать. Действительно, глупо было задавать вопрос про Рябоконь – Таня с ее пристрастием к покою и комфорту всегда умело избегала всего, что хоть в малейшей степени могло осложнить ее жизнь, а также жизнь ее любимого котика. Проще договориться в поликлинике насчет больничного, чем пристраивать кота Степу на пять дней, а то и на неделю к родственникам…
Откровенно говоря, коты имелись не только у Тани, и не все были столь сильно избалованы. Какое счастье, что кот Маргариты – хорошо приспособленное к жизни и весьма практичное существо и с ним не возникает подобных проблем!
 
Между тем заведующая продолжала излагать свои доводы в пользу решения отправить в командировку именно Маргариту.
– Вы одна из немногих сотрудниц, кто легко может поехать в другой город, Маргарита Викторовна, так как не обременены семейными проблемами. И я бы советовала вам выручить коллег. – Тон заведующей напоминал уже не царапанье ветки по железу, а громкий скрежет двух железных листов друг о друга – Александра Валериановна была мастером подобных голосовых модуляций. – Законы коллективизма еще никто не отменял. Мы договорились с коллегами из Петербурга, они позволят поработать с их служебными картотеками, чтобы проверить материал, собранный нашей группой, для указателя по старообрядческой литературе, на полноту. Я уверена, что наши учли не все. А то, что не учли питерцы, вы для них скопируете.
Слово «Петербург», прозвучавшее в речи Александры Валериановны, произвело на Маргариту магическое действие.
– Так мне надо поехать в Петербург? – переспросила Маргарита, просто боясь поверить собственным ушам.
– Да, именно в Петербург. А куда же еще, дорогая моя? – саркастически осведомилась Александра Валериановна. – Не в Канны же вас посылать! Надеюсь, вы в состоянии пополнить общий массив литературы по старообрядчеству, если вам предоставят распечатку электронной версии нашей базы? Сверить наш материал с картотекой, составленной в академической библиотеке, вам по силам, полагаю? Или вы предпочитаете отказаться от вашей должности?
Заведующая, несмотря на реалии современной российской жизни, со времен своей далекой юности так и пребывала в непоколебимой уверенности, что должность старшего научного сотрудника Главной библиотеки – настоящая синекура, и надо неустанным трудом подтверждать собственное право пребывать на этом научном Олимпе. Хотя многие из ее подчиненных все чаще недоумевали – и почему они выбрали нелегкую судьбу библиографов, обреченных вечно возиться с пыльными картотеками и замшелыми старинными фолиантами, да еще и за весьма символическую плату?
Но Маргарите сейчас было не до дискуссий – она предалась собственным мыслям… Столь неожиданная командировка в Питер, при всей унылой реалистичности происходящего, наводила на мысль о действии путеводных чар, неуклонно ведущих Маргариту к заветной цели. Неужели даже заведующая отделом и та оказалась звеном магической цепочки? Впрочем, стоит ли этому удивляться?
Выслушав от Александры Валериановны еще парочку язвительных замечаний и (исключительно ради магической практики) послав ей в ответ чары смешения мыслей, Маргарита дала согласие поехать в командировку. И правда, почему бы ей не выручить коллег…
– Коллег? Ах да, конечно же… О чем это я говорила? – забормотала заведующая, борясь с коварно напущенными на нее чарами, чтобы не упустить нить разговора. – Да, командировка… Что ж, оформляйтесь, если уж вам так хочется куда-то ехать! Я не против.
А вот интересно, можно ли считать чары смешения мыслей злыми чарами или расценивать их просто как шутку? В данном случае они большого вреда не принесли… Но все же, прибегая к чарам, нельзя давать волю своим чувствам – обида, раздражение, неприязнь всегда были плохими советчиками. Бабушка перед смертью предупреждала Маргошу о законе троекратного возмездия! В магической практике сделанное человеком зло рано или поздно возвращается к нему, став втрое сильнее и опаснее. Да и в обычной жизни, кажется, тоже…
Все так боятся ведьм или, точнее говоря, ведуний, потому что считают, будто от них исходит зло. Но зло и ведовство – отнюдь не синонимы. Маргарита предпочла встать на сторону добра, будучи уверенной, что оно всегда побеждает, рано или поздно. Только вот, владея чарами все лучше и лучше, трудно бывает не пустить их при случае в дело, даже не успев задуматься – к добру это, ко злу или к чистой ерунде, далекой от всяких философских категорий.
Ну что ж, если Маргоша своей выходкой заслужила наказание, значит, ей самой предстоит три раза все забыть и перепутать. Ладно, не так это и ужасно. Строго говоря, с Маргаритой подобное частенько случается без всяких магических посылов, исключительно в силу природной рассеянности. А выпады заведующей лучше всего просто игнорировать. Терпеть и оставаться спокойной.