"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Глава 13
Именно в такие часы Шангалла Левенгук ощущала себя счастливой, именно ради них она и жила.
С самого раннего утра она носилась по территории вокруг Стопы, что-то приказывала, организовывала, расставляла всех по местам, придавала значение мелочам, не упускала из виду нюансы, обращала внимание на детали, тонко реагировала на малейшие поправки к программе и, конечно же, направляла общую стратегию.
Праздник должен идти по спланированному сценарию, а значит, он так и пройдет, пусть хоть весь Конгломерат провалится в тартарары! Так сказала она, Посвященная Шанго, а имя это что-то да значит в Кабуке и ближайших окрестностях.
Результатом бурной деятельности стала установка большого видеоэкрана над трибунами, расположенными полумесяцем у самого берега, а также вымытая до тусклого блеска круглая арена, приткнувшаяся между трибунами и океаном. Имей она такую возможность, Шангалла подкрасила бы и океанские волны – они хотя и отличались радующей глаз сглаженностью, но в это утро выглядели как-то по-особому свинцово-серыми и отстраненно-холодными. Впрочем, уже начинался отлив – еще один нонсенс этого мира, у которого отсутствовали крупные небесные спутники, вызывающие отливы и приливы. Значит, вскоре должна обнажиться Гиблая Яма, что сведет на нет сглаженность водной поверхности.
Помимо трибун подкрасили рупоры и столб, а кусты вокруг них дополнительно подстригли. Увы, но под утро пришлось внести несколько изменений в давно спланированный сценарий: выделить почетное место рядом с Шангаллой нежданно-негаданно свалившемуся на голову Левенгуку, а еще спешно отыскать в ангаре спасательный плот с дистанционным управлением. Этот плот нужен для транспортировки жертв в зев Гиблой Ямы.
Между делом Посвященная связалась с Урбаном Карафом из Разрядника и выяснила, что у него, ах-ха, все хорошо, что в голове у него мозги, а не желе, что он, хотя в этот полдень и не будет ежегодной подпитки из реальности Дня, все равно не забудет дать на пару минут повышенное напряжение, дабы Сеть разгорелась поярче и стала видна даже днем, внушая местным олухам благоговейный ужас перед всевластием богов. После этого Шангалла уселась со своими ближайшими помощницами в кают-компании Стопы за чашкой чаю, вспоминая при этом, не упустила ли она что-нибудь из виду, и постепенно утверждаясь во мнении, что таки да, что-то упустила.
Что-то, связанное с двумя жертвами, отловленными супругом и Пукковицем, что-то, о чем Левенгук ей говорил… приказывал?.. Нет, все-таки говорил – ведь он не имеет ни малейшего морального права что-либо приказывать ей, Посвященной.
Шангалла рассеянно пыталась вспомнить и одновременно строго поглядывала в сторону сидящей напротив Саши Пукковиц, тонкой как жердь фемино-особи с непроходящим ледяным изумлением в глазах. Саша за два года самоотверженного внедрения феминизма в Кабуке приобрела пагубную привычку втихаря подливать коньяк в свой чай, а затем, не к месту хихикая, объяснять нарушение координации переутомлением от титанической работы в Обществе Подогрева Детского Питания До Температуры 36,6 Градуса, основательницей и единственной участницей которого она являлась. Судя по тому, что глаза мадам Пукковиц под взметнувшимися тонкими дугами бровей выражали крайнюю степень вселенского изумления, она уже успела накапать чего-то недозволенного в свою чашку. Шангалла как раз собралась высказаться по этому поводу, но тут вдруг Саша поднялась из-за стола и нетвердой рукой запустила чашку куда-то вглубь помещения. Четверо остальных сидящих за столом феминоособей вскочили.
– Мышь! – звенящим голосом поведала Саша. – Там опять эта мышь!
Все оглянулись в сторону, где под стойкой монитора разбился на мелкие осколки дорогой сервизный фарфор.
– Ты уверена? – наконец осторожно осведомилась Тайя Строга. – Я, например, ничего не вижу.
Мадам Пукковиц повернула к ней удивленное лицо.
– Я в здравом уме и твердой памяти! – заявила она, чуть запнувшись на слове «твердой». – Естественно, я уверена, Строга!
Женщины, в отличие от мужчин, как правило, не обзывают друг друга «дурами набитыми» или, скажем, «психованными идиотками». Они не ругаются во время изложения своих личных взглядов на моральные недостатки оппонентки, не размахивают кулаками и не грозятся проломить друг другу головы посредством тяжелых тупых предметов – у них в ходу штучки потоньше и поострее.
Благочестиво промокнув губы платочком, соратница Саши наисладчайшим, неизъяснимо сочувствующим голосом поставила под сомнение адекватность поступка мадам Пукковиц следующей фразой:
– Но, может быть, этот утренний чай слишком крепок и немного расстроил ваш рассудок, дорогая моя?
Мадам Пукковиц уже раскрыла слегка подкрашенные губы, принимая бой, но тут на одном из мониторов, который показывал участок аллеи возле Стены, произошло движение. Шангалла Левенгук поспешно прервала готовую начаться словесную дуэль.
– Смотрите, это Зигрия Матхун и… – Она пригляделась. – И кажется, он не нашел ничего лучше, как притащить сюда свою сестру. Вот глупый мужик! Приведите их ко мне!
Пятью минутами позже наследную Вессантру оставили под конвоем в нижней части Стопы, а Гладию Хахмурку вместе с Зигрией Матхуном сопроводили в кают-компанию. Остальные дамы удалились встречать других объявившихся на мониторах гостей, а Шангалла обратилась к прибывшим со следующими словами:
– Ну, с него-то спрос небольшой, но вы-то, Гладил, могли понять, что абсолютно ни к чему приводить соперницу сюда! Мы бы объявили, что властителем Арры становится он… – Посвященная, не глядя, ткнула пальцем в сторону бородача. – В связи с тем, что вторая претендентка просто не явилась на церемонию. Теперь же нам придется объяснять, почему властителем станет именно он, и… – она быстро покосилась на Матхуна и в который раз пожалела, что такая, в общем-то, достойная женщина, как Вессантра, не прониклась духом истинного феминизма, – и объяснение должно быть по-настоящему убедительным, когда остальные увидят их обоих.
– Я понимаю, – согласилась Хахмурка. – Но…
Но тут слово взял Зигрия, который хотя и не испытывал перед Посвященной панического страха, но все же относился с известной опаской.
– Так что, нужно было замочить мою сеструху, да? – Он дернул себя за бороду. – Я, мэм, не понимаю, об чем вы тута речете! Ясное дело, следовало оставить Вес внизу, но так уж вышло, что нам пришлось тащить ее сюда за собою. Так что с того? Теперь спрячьте ее где-нибудь на время праздника – и хана всему объяснению!
– Ее видели по дороге сюда, – указала Хахмурка. – Свонна Снежная видела и крестная Малина, да и Лепесток Лотоса, наверное, тоже…
– А-а, эти напыщенные мелкогрудые телки! – глухо заворчал Матхун, но наткнулся на пронзительный взгляд Посвященной и осекся. – Ой, извиняюсь, мэм… Сам не знаю, чаво это на меня нашло… Я ж обычно тихий, как… – он пошлепал губами, задрал бороду и заключил: – …как бык после случки… ой! Еще разок простите великодушно, мэм! Просто сорвалось с языка, не подумавши…
– Вот именно, не подумавши, – деревянным голосом согласилась Шангалла. – Вы… э-э… Зигрия, идите себе куда-нибудь на… трибуны. Туда уже повели остальных гостей. Праздник начнется ровно через час…
– Ага! – обрадовался Матхун. – И вправду, я пойду себе куда-нибудь… на трибуны. Тем паче раз уж и гости там… – К облегчению всех троих, он ушел, после чего Шангалла и Хахмурка чинно поцеловались, ибо знали друг друга уже не один год.
– Ну и как? – спросила Посвященная.
– Жаль, что пришлось начинать издалека, работать вначале по другой специальности, – ответила полевая агентша-внедреница, – прежде чем удалось попасться на глаза Матхуну и навести его на мысль использовать меня как помощницу. То было жуткое время!
– Но как ты терпишь это… быдло, дорогая?
– Приходится.
Посвященная Шанго недолго подумала и сказала:
– Доклад я выслушаю позже. А сейчас я подумала, что мы сможем посадить на трон Арры и кое-кого другого. Теперь предки и голубая кровь уже не имеют былого значения. А если кто-то станет роптать, мы справимся с этим, не правда ли?