"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Цокая когтями по камням, монстр приближался.
– Убей его! – зашептала Дебора Анчи. – Убей, убей!
– Прости, но ты же, – Белаван указательным пальцем поправил дужку очков и, неловко взмахнув шпагой, шагнул вперед, – воительница, Рубаха-девка. Ну так дерись!
Качаясь, паук побежал к ним, и де Фей наугад ткнул шпагой. Плохо заточенный кончик ударил во что-то тугое, напоминавшее резиновую подушку.
– Ух ма! – раздалось из темноты. – Чтоб тебя развернуло да подбросило!
Паук прыгнул, Бел отскочил, и чудовище опустилось на камни рядом с прижавшейся к бордюру Деби. Белаван, описав шпагой широкую дугу, подсек пауку лапы, а затем, вцепившись в мохнатую шерсть на узком боку, поволок противника по крыше в обратную сторону.
– Отлезь! – взвыл паук. – Я ж тебя сейчас… – Тут он произнес ругательство, никак, в понимании де Фея, не вяжущееся с персонажем сказочных романов: – Гадина очкастая!
Внизу, в замковом дворе, слышались плач детей, истеричные визги мужчин и боевые выкрики женщин.
Вверху, на крыше башни, впервые в своей жизни на полном серьезе сражался Белаван де Фей.
Схватившись за противоположные концы шпаги, он навалился на паука, прижимая его к камням. Снизу раздавалось пыхтение и сдавленные проклятия. Продолжая налегать изо всех сил, Бел поднял голову.
Дебора стояла у бордюра, прижимая ладонь ко рту. Из тьмы за ее спиной стремительно надвинулось что-то, и в одно мгновение фигуру с белеющими кудряшками унесло в ночь.
– О-о-ой! – Тонкий крик прозвучал над головой Бела и оборвался где-то позади.
– Эхха! Подмога пожаловала! – сообщил паук и, как-то ухитрившись освободить одну лапу, заехал Белавану в скулу, чуть не сбив очки и глубоко оцарапав кожу.
Бел крякнул и поднажал.
– Ай-ай-ай! – засипел паук. – Слухай, как человек человека прошу, не дави! Ты ж мне всю ключицу сломаешь!
– Кто это был? – прохрипел Белаван. – Кто ее схватил?
– Чань. Или, может, Хвань. Я откуда знаю? Мать моя женщина! Больно же!
Над головой де Фея прошелестело, что-то очень сильное схватилось за воротник и дернуло его, рывком отбрасывая к бордюру. Бел, вцепившийся в мохнатую шерсть, потащил паука за собой, а потом уже за бордюром выпустил.
– Разверни да подбро-о-ось! – раздался быстро удаляющийся крик.
Мир Цилиндра вокруг размахивающего руками и ногами Бела закружился волчком. Краем глаз слева и справа над собой де Фей увидел кончики взмахивающих крыльев. Подняв руку, он нащупал нечто кожистое, тянувшееся от невидимого тела к его затылку. Внизу, возле шеи Белавана, оно разделялось на несколько отростков потоньше.
Лапа и пальцы. Де Фей взмахнул шпагой и сильно ударил по лапе.
Прозвучало ругательство на незнакомом языке, пальцы разжались. Темное пространство со свистом рванулось вверх.
Несколько секунд Белаван падал параллельно стене замка, а затем рухнул в грязь и кубарем покатился по склону опоясывавшего замок рва. В самом начале своего пути он выпустил из рук шпагу, а в самом конце вновь повстречался с ней – оружие к тому моменту успело глубоко вонзиться в дно рва, и Бел очень сильно стукнулся лбом о вертикально торчащую рукоять.
Раздался грохот, будто стена мира Цилиндра дала трещину.
Очки Белавана де Фея улетели в одну сторону, а сознание – в другую.
Глава 2
Он то ли проснулся, то ли очнулся, когда из-за Круглой Стены уже выплеснулись первые солнечные лучи и самые шустрые из них забрались в ров. Некоторое время Бел лежал, щурясь, а потом сел и покрутил головой, как обычно делал по утрам, разминая шейные позвонки.
И эта процедура стала единственной обыденностью утра. Все остальное было необыденностью. Хотя бы потому, что Белаван де Фей еще ни разу в жизни не просыпался на дне опоясывавшего старинный замок рва, покрытый коркой грязи, в обнимку со своей шпагой… и в ином мире. Если даже оставить без внимания такие несущественные детали, как грязь, ров, замок и иномирье, то, честно говоря, ему пока ни разу не доводилось просыпаться в обнимку с кем бы то ни было.
Тем временем солнечные лучи озарили мир Цилиндра, затеяв игру в догонялки с тенями. Бел увидел, что дверь в воротах выворочена напрочь. Он подошел к ней и осторожно заглянул.
В замковом дворе тени пока еще преобладали, но уже хорошо были видны разбросанные по земле почерневшие угли. Пять минут ушло на то, чтобы обойти двор и заглянуть в дом, где вчера расположилась наследная Вессантра.
Нигде никого. В зале на втором этаже он заметил несколько сломанных стрел и меч, снаружи, между кострищами, валялись копья, пара щитов и тряпичная кукла. И все.
– Есть кто-нибудь? – несмело крикнул Бел, уверенный, что здесь никого нет.
Однако ему ответили. Но не из замка и не из замкового двора. И даже не ему. И если уж на то пошло, не ответили.
Просто откуда-то из леса за стеной вдруг донесся визг. Перехватив шпагу за рукоять, Белаван выбежал со двора и загрохотал каблуками по доскам неподъемного моста.
Антон Левенгук сопоставил все факты и пришел к определенному выводу.
Надо было действовать, и немедленно.
Связавшись с начальством цирка, в котором должна была выступать труппа, Левенгук сообщил, что вечернее представление пройдет без его фокусов, и выразил надежду, что это не скажется на количестве проданных билетов. Начальство потупило глаза – оно считало, что если это и скажется на количестве проданных билетов, то в смысле его увеличения. Верно истолковав реакцию начальства, Левенгук в тихой ярости ушел.
Вскоре у вокзала появилась запряженная старой лошадью двуколка, в которой восседал Левенгук, причем по какому-то неизъяснимому стечению обстоятельств морда лошади – вытянутая и скорбная – сильно смахивала на лицо управлявшего ею фокусника. Только без выражения упрямой решительности, преобладавшей сейчас в физиономии Антона Левенгука.
Медленным шагом лошадь двинулись вдоль железнодорожного полотна прочь от города.
Мохнатый паук мелко дрожал, прижавшись к могучему узловатому стволу, а Дебора стояла над ним с зажмуренными глазами и размахивала коротким мечом. Она уже не визжала. Подбегая к ним, Бел осознал, что непосредственная опасность никому из присутствующих не угрожает, и потому притормозил, чего делать не следовало. Ритм движения его длинных ног сбился, и они тут же запутались в высокой траве.
– Привет! – гаркнул Бел, жизнерадостно грохаясь на землю.
Белобрысая замерла с поднятым мечом, открыла один глаз и покосилась на Бела. Паук, выпрямив лапы – их оказалось шесть, – задрал две под неестественным углом и принялся остервенело чесать волосатое брюхо. Деби открыла второй глаз и медленно опустила меч.
– Ты жив? – произнесла она. – Я… я рада. И всхлипнула.
– Совсем сбрендила девка, – проворчал паук и, бочком протиснувшись вдоль ствола, отскочил от нее.
Бел поднялся из травы и через мгновение вдруг с удивлением обнаружил прижавшуюся в его груди белокурую голову. Де Фей обнял Дебору за талию, растерянно рассматривая пребывавшие в живописном беспорядке белые пушистые кудряшки разной длины и степени закрученности.
– Я думала, тебя убили! – лепетала Деби в форменную куртку. – И всех убили!
– Ну… э-э… – Бел слегка хлопнул ее по спине. – Ты… это… не беспокойся.
Паук прокомментировал:
– Решила, я тебя кокнул. И как набросится! Я сейчас просто не в форме малехо, а то бы показал дурище, как надо драться.
– Прекрати! – повысил голос Бел, пытаясь сообразить, надо ли попробовать отстранить от себя Деби или и так хорошо.
– Почему? – удивился паук.
– Ты… плохо выражаешься.
– Да ну, правда, что ли? Эй, паря, чего ж я такого сказал?
Между тем приглушенные лепетания прекратились, Деби отступила и, энергично протерев глаза кулаками (ее меч лежал в траве рядом со шпагой де Фея), спросила:
– Как ты спасся?
– Я просто упал в ров и потерял сознание, – разъяснил Белаван. – А очнулся уже утром.
– Ты видел кого-то из отряда наследной Вессантры?