"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Мы прошли дальше, и я увидел старину Ватти, громилу из «Ворот Баттрабима», который смотрел на меня искоса, а рука его тоже сжимала что-то скрытое под одеждой… Рядом переступал с ноги на ногу маленький циклоп, рассказавший нам тогда о появлении в трактире Меченого…
И еще кто-то знакомый виднелся в толпе – и еще, и еще…
Когда мы подошли к висельному помосту, гул стал тише. Привалившись плечом к столбу и скрестив на груди руки, нас поджидал старый знакомец Полпинты. Между столбами под свисающей петлей стоял грубо сколоченный табурет.
– Ну, Советчик! – воззвал я, а один из конвоиров произнес:
– Залазь, дорогой…
Я упер колено в помост, и тут три пары рук вцепились в голенище сапога. Попытавшись лягнуть их, я потерял равновесие и опрокинулся вперед, ударившись подбородком о доски. Полпинты секунду осоловело наблюдал за происходящим, а потом бросился в бой. Наемники уже наполовину стянули сапог, но Полпинты налетел на них. Он одновременно пнул ногой в лоб одного наемника, правой рукой залепил оплеуху второму, а левой схватил меня за шиворот и выволок на помост, вопя:
– Мое! Мое по праву!
Не ожидавшие такого наскока конвоиры ворча отступили. Полпинты поднял меня на ноги, зачем-то отряхнул мой воротник и повел к табурету.
– Хо-хо, – пробормотал он. – Вот и встретились, Рыжий. Ты еще тогда показался мне подозрительным, не зря, значит.
Он развернул меня, и я увидел Зеленый замок с его виадуками и покосившимися башнями, полуобвалившимися контрфорсами, кривыми лестницами и развалинами пристроек, и толпу, волнующуюся вокруг замка, и небо над крышами башен, и солнце, пылающее в этом небе.
– Ну вот, – раздалось в моей голове. – Сол омнибус луцет, я бы сказал. В смысле, солнце светит всем. Хотите совет?
– Давай! – рявкнул я.
– Куда нам спешить? – хмыкнул Полпинты. – Сапоги-то и так уже мои. Но, помнится, вчера на тебе были и другие шмотки. Какая-то куртка и штаны тоже неплохие, а? И где они теперь?
– Пошел ты!.. – сказал я. – Ну, Советчик!
– Из какой вы реальности, хозяин?
– Из Бьянки.
– Там практикуются публичные казни при массовом скоплении народа?
– Лады, залазь, – приказал Полпинты.
– Нет!
– Тю, придурок! – удивился Полпинты. – То сам орет «давай», то «нет». Залазь, грю!
– Я просто хотел напомнить вам об идее последнего желания. Знакомы с ней?
– Нет!
– Вот же противоречивый какой. – С этими словами Полпинты стукнул меня кулаком в подбородок.
Советчик пискнул, и я похолодел от мысли, что сейчас он вырубится, но он лишь пробормотал: «Ох, мои синапсы!» Тем временем Полпинты заставил меня влезть на табурет. Со связанными за спиной руками проделать это было довольно сложно, и я зашатался вместе с табуретом. Полпинты икнул и обхватил меня за ноги, стараясь поддержать мое – и, возможно, свое – равновесие. Сквозь гул голосов донесся смех.
– Обычай, распространенный во многих реальностях…
Продолжая придерживать меня одной рукой, Полпинты махнул другой, и позади дробно загрохотали барабаны. Шум голосов стих.
– Казнимому дают возможность высказать одно желание. И это желание выполняют… Как правило.
– Ответственный момент, Рыжий. Теперь расслабься. – Полпинты накинул на мою шею петлю. Барабаны гремели, солнце слепило глаза.
– Любое желание?..
– Что «любое», Рыжий?
– Желание! – засипел я. – У меня есть последнее желание!
– Да неужто? У меня тоже есть куча желаний, и даже совсем не последних. Как раз сейчас я очень желаю выпить и отлить… в любой последовательности. Так что давай быстрее закругляться.
– Это обычай, распространенный во многих реальностях, – поспешно пояснил я. – Выполнение последнего желания казнимого – важная традиция.
– Чтой-то не слыхивал о такой оказии. – Полпинты решительно затянул петлю на моей шее. – Ну что, сделаешь доброе дело последнему человеку, которого, ик, видишь в своей жизни? Расскажи, где твоя одежда?
– Из какой ты реальности? – спросил я.
– Из этой, как ее… ну ты же сам только что говорил… А, из Бьянки!
 
– Из Бьянки? – Я чуть не упал со стула. – Слушай, и я оттуда!
– Прими мои соболезнования. Если думаешь, что я по этому случаю не стану тебя вешать, то, значит, ты что-то не то думаешь.
– Я не о том, Пинта. Ладно, вешай меня, но я хочу, чтобы выполнили мое последнее желание. Хоть это ты можешь сделать для соплеменника?
– Могу, – охотно согласился он, я поощрительно кивнул, и Полпинты добавил: – Но не хочу. Прощай, Рыжий.
– Стой! – взмолился я, когда он занес ногу, собираясь выбить из-под меня табурет. – А если я скажу, где спрятал одежду?
Полпинты опустил ногу и милостиво согласился:
– Говори…
– Но сначала пусть выполнят мое последнее желание!
– «Последнее-зелание, последнее-зелание…» – просюсюкал наемник раздраженно. – Ты достал меня, Рыжий, со своим последним желанием. Плевал я вообще-то на Бьянку. Я уже лет пятнадцать как здесь. Хотя… – Он задумчиво глянул на меня, икнул и почесал нос. – Соплеменник, говоришь? Одежда, говоришь? С таким прикидом, да еще с этими роскошными шузами я стану первым парнем в замке. Ну, лады… – Полпинты опять махнул рукой, и барабаны смолкли. Толпа тут же зашумела. – Жди здесь, никуда не уходи, – приказал Полпинты и, спрыгнув с помоста, рухнул лицом в землю.
Я уставился на него, хлопая глазами. Он полежал, встал и зигзагами порысил к замку.
В первый момент я не понял, куда это он, а затем поднял глаза и увидел, что на широком балконе нижнего этажа виднеются две фигуры, одна в темном, другая в светлом.
Я прищурился.
Свен Гленсус и Лата Пат-Рай, он – в черном костюме, она – в длинном белом платье. Полпинты остановился под балконом, задрал голову и стал говорить что-то. Свен Гленсус наклонился через перила, слушая.
Пот стекал по лбу, бровям и щекам, капал с кончика носа. Веревка терла шею, связанные руки ныли. Советчик молчал.
Полпинты наконец закруглился, получил какие-то указания и зигзагами устремился обратно.
– Уф-ф, – выдохнул он, влезая на помост. – Его Боссовство интересуются, а что если ты пожелаешь, чтобы тебя отпустили?
– Не пожелаю, – заверил я. – Мне всего-навсего хочется…
Полпинты икнул, кивнул, повернулся, рухнул с помоста, вскочил, добежал до балкона и вернулся через пару минут, чтобы поведать:
– Его Боссовство интересуются, а что если ты пожелаешь что-нибудь такое, что сильно оттянет казнь? К примеру, захочешь, чтоб тебе предоставили право первой ночи? Я, говорит, и в принципе на это согласиться не могу, и жениться хочу побыстрее, и кидарцы на подходе, и времени совсем не осталось. И вообще, чего ты хочешь?
– Я просто хочу выпить!
– Это твое желание я могу понять, – заметил Полпинты и вновь убежал.
Гул толпы накатывал волнами, барабанщики позади вяло переругивались.
Полпинты появился вновь с деревянной воронкой в руке.
– Его Боссовство интересуются: и это все?
Я возвел глаза к небу и гаркнул:
– Все, Зарустра тебя раздери! Просто дай мне выпить!
– Вообще-то, Его Боссовство не хотел ничего и слышать о каких-то там желаниях, но невеста обругала его нехорошими словами, которые мой язык не поворачивается повторить. Ну, он и согласился. А невеста, как услышала, чего ты хочешь, сказала, что ничего другого от тебя и не ожидала. Я говорит, думала, он захочет попрощаться, ну там, поцеловать меня в какую-нибудь особенно запомнившуюся ему часть моего лица, может, сделать даже какое-нибудь трогательное прощальное заявление, а он… – Полпинты развернулся, поднес ко рту узкий конец воронки и заорал на весь двор: – Волей… ик! Волей Его Боссовства Свена Гленсуса приговоренному к казни Уишу Салонику дается право последнего желания! Приговоренный пожелал выпи… ик!… ить! Сие и будет исполнено!
Сквозь шум голосов донесся смех. Полпинты спросил:
– Будешь закусывать?
– Употребление пищи ослабит действие алкоголя, – поведал Советчик, будто я и без него этого не знал.