"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я прыгнул на помост и помог влезть Лате. Музыка теперь звучала громче. Я пошел в обход дома, Лата двинулась за мной. Мы миновали дом и увидали Чочу с Крантом – они сидели за столом на высоких лавках и вовсю наворачивали что-то из глиняных мисок. У меня заурчало в животе.
– Лата, кликни Маманю, – попросил Чоча. – И позови Старика с Карасем.
Лата ушла в дом, а я взгромоздился рядом с Пат-Раем. Не поднимая головы, паучник подмигнул мне и облизнулся.
– Од дагая жрачга! – Он показал большой палец. – У нас в Леринзье рыбой не часто бобалуешься. Сюда еще чего-нибудь гребкого… Одбразднобадь осбобождение.
Из дома появились Лата и дородная тетенька в сером платье, обе с мисками и ложками в руках. Вглядевшись в лицо незнакомки, я признал в ней ту самую женщину, которую во время облавы видел на площади Хоксуса вместе с тремя детьми.
– Здрасьте! – сказал я, когда они подошли и поставили миски на стол. – Не узнаете меня?
– Что-то не припомню, милок, – прищурившись, ответила она. – Как звать?
– Уиш Салоник. – Я широко улыбнулся, что не помешало мне отправить в рот первую ложку восхитительно горячей ухи.
– Серьезно? Твои старики, видать, любили пошутить. Я – Маманя. Чоча, как поешь, иди в дом, не нравится мне твоя нога.
– Мне и самому она не нравится, – проворчал Пат-Рай.
К столу подошли двое рыбаков, одетые в одинаковые грязно-серые штаны и рубахи, один поплотнее и помоложе, а второй уже почти старик, худой как щепка и сутулый.
– Так вот, я говорю, просыпается она под утро, – хрипло рокотал второй.
– Это ж прям сил никаких не хватает! – возмутился первый. – В твои-то годы! Окстись, не порть гостям аппетит!
– Что наши годы… Как раз в самый раз. А аппетит после етого токмо улучшается.
– Карась, Старик, это – Уиш, новичок, – представил меня Чоча. – А это Крантуазье.
– Паучник, что ли? – уточнил Старик.
– Паучник. Имеешь что-нибудь против?
– Да вроде нет. По мне, хоть паучник, хоть фенгол, все едино. Никогда не видел паучниковых самок, однако…
Все были очень голодны, и с ухой мы покончили в два счета. После этого Чоча, Карась, Старик и Крант завели беседу, касавшуюся политики Хоксуса в отношении Кадара и Леринзье, а Лата с Маманей, прихватив пустые миски, удалились в дом и прикрыли за собой дверь.
Я взял у Карася табаку, свернул самокрутку, закурил и не спеша пошел в обход помоста. Струнные аккорды, звучавшие как ненавязчивый музыкальный фон во время действия пасторальной пьесы, стали громче и превратились в соответствующую обстановке минорную мелодию.
За широким сараем, где лежали перевернутые плоскодонки, открылся вид на озеро. Среди деревьев и помостов в воде бултыхался выводок детей, все голышом. Они залезали на нижние ветви и с визгом прыгали в воду, поднимая фонтаны брызг. Горячая уха согрела, но я все равно зябко поеживался. На мой взгляд, погода не располагала к купанию.
Я обошел сарай и увидел покачивавшуюся возле помоста лодку. В ней сидел молодой красавчик с длинными волосами и томным лицом. Он перебирал струны незнакомого мне инструмента, корпус которого напоминал цифру «8». Рядом, положив голову на его плечо, примостилась Милка. Оба не обратили на меня внимания.
Выплюнув самокрутку, я присел на краю помоста и опустил руку в воду. Она оказалась очень теплой, по-моему, даже теплее воздуха. Наверное, в озере били теплые источники.
– Уиш! – донеслось до меня, и я вернулся.
Чоча и Карась уже ушли. Судя по активной жестикуляции и тому, что рубаха Кранта была расстегнута до пупа, он в очередной раз рассказывал историю своей жизни и показывал рыбакам татуировку. Одетая в новое платье Лата показала мне в сторону дома. Кивнув, я прошел мимо.
Тусклый огонь свечи озарял высокий кувшин, три чашки, три листа пергамента и Чочу с Карасем, склонившихся над ними. Ногу Пат-Рая в несколько слоев перемотали серой материей.
– Сядь, Уиш. – Сморщившись, Чоча помассировал колено. – Сядь и смотри сюда…
Я сел, разглядывая пергаменты. Какие-то чертежи, надписи и стрелочки синего и красного цвета.
– Ну? – спросил я, наполняя третью чашку. – И чего это?
– План тайных ходов замка. Когда я еще служил там охранником, случайно наткнулся на дверь под ковром в лаборатории, где работал этот псих-изобретатель, Урбан Караф. Я как раз дежурил в коридоре второго этажа и знал, что в лаборатории никого нет… А потом вдруг из дверей появился Гленсус. Я успел спрятаться под лестницей, так что он меня не заметил и прошел мимо. Меня, конечно, это заинтересовало, ночью я обыскал лабораторию, ну и нашел эту дверь, а потом каждый раз, когда выдавалась возможность, изучал ходы и отмечал их на плане. Короче говоря, замок напичкан ими от крыши до фундамента.
Я отпил из чашки – это оказалось кислое крепкое вино с пряным привкусом, – разглядывая чертежи и надписи на пергаментах. Синие квадраты и кружки, разделенные на сектора. Почти в каждом имелись красные стрелочки и надписи вроде: «3-й кам. вниз от ок.», «В шкф.», «Под квр.».
Чоча стал показывать:
– Вот смотри… Каждый квадрат – это этаж одной из башен или какой-нибудь постройки. Тут я отметил все коридоры, залы, лестницы, в общем, все, что на этаже расположено, а красным цветом указываются потайные ходы… – Чоча вновь сморщился и осторожно потрогал ногу. – Пухнет, чтоб ее… И ноет… Маманя протерла рану и наложила компресс из каких-то трав, но, боюсь, к вечеру все равно не смогу ходить.
– Что означают надписи? – спросил я.
– Я ими отмечал какую-то примету, связанную с каждым лазом. Вот смотри… «В шкф.» – значит: ищи в шкафу. Помню, это в южной башне. Видишь, возле этого квадрата написано: «Ю.Б., 3-й эт.». Значит, южная башня, третий этаж. Там много заброшенных залов, где свалена старая рухлядь. В шкафу, за кучей тряпок я и нашел этот ход. Или вот… «Под квр.» – значит, дверь, скрытая под ковром… Понял систему?
Чувствуя сонливость, я отпил вина и сказал:
– В общем, да. А что это за кружки?
– Это – донжон, внутренняя башня. И пристройки вокруг нее. Как бы замок в замке. Донжон круглой формы, а это этажи… В башне есть скрытый осевой колодец с винтовой лестницей. А под крышей расположены камеры. К нескольким из них тоже ведут ходы.
– Камеры под крышей, а не в подвалах? – удивился я и зевнул.
– В подвалах сыро, холодно, так что их используют для хранения провизии на случай осады.
– И долго ты рисовал это? – подал голос Карась.
– Месяца полтора.
– На кого-нибудь за это время натыкался там? – спросил я.
– Пару раз слышал шаги, но не видел ни единого человека. О ходах, думаю, знает только Гленсус, ну, может быть, еще ученый… Но рядовые наемники точно ничего не знают.
– А где, по-твоему, может находиться КРЭН? И как вообще я попаду в замок?
– Ну, камень Гленсус отдаст Урбану Карафу, а вот что тот с ним станет делать… Скорее всего, он продолжает работать в той же лаборатории, первым делом надо проверить ее. Она находится на втором этаже, вот в этом крыле… – Пат-Рай указал соответствующее место на плане. – Видишь, тут написано «Лаб.», а рядом – «Склд». Склад, а вернее, кладовка, там хранится форма наемников. Если попадешь туда, лучше переоденься – твои шмотки привлекают внимание. А в лабораторию ведет ход отсюда, с третьего этажа… – Он вновь показал на плане. – Ну а насчет того, как попасть в замок… Карась, объясни ему.
Рыбак заговорил:
– Там пара ворот, обычные и речные. Один из рукавов Песчанки протекает через замок, а между этим озером и Песчанкой протока. Иногда кто-нибудь из наших отправляется туда с рыбой… Что-то вроде дани, которую мы платим, чтобы наемники нас не трогали. Сейчас Его Боссовство приказал доставить больше обычного. К нему, по слухам, прибывают купцы из Кидара, у них там рыбы почти нету. Ты спрячешься в лодке под корзиной с рыбой, а я отвезу тебя в замок.
– Лодку-то проверяют? – спросил я, опять зевая.
– Это уже мои заботы. К тому времени, как приплывем, станет совсем темно, так что, может, у тебя и получится пробраться в замок незамеченным.