"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— А что за зубцами? — спросил агач.
— За ними… — Истлан замолчал, подняв брови, потом сказал: — Этот вопрос еще не решен. Но я полагаю, Шестерня мира парит в океане Наднебесья, в пространстве бесконечных облаков. Заоблачье, вот как называют его некоторые наши ученые.
— Но тогда в нем может парить и что-то еще? — спросил Эльхант. — Другие шестерни или что-то иное… Нет, я не верю, мир выглядит не так.
Звуки сражения сюда не доносились: в помещении, которое озарял проникающий из раскрытой двери свет, стояла тишина. Охранники переминались с ноги на ногу, не опуская оружия. Алоник ходил вокруг мудрого мастера, что-то едва слышно бормоча и жестикулируя, будто споря с самим собой.
— Ну так пусть он и заберет ее! — произнес вдруг Истлан, обращаясь к помощнику. — Ведь ты сам предлагал утопить… Пусть увезет подальше. Мы найдем способ донести до солов, что Слезы у нас уже нет. Да их маги и сами ощутят это… Тогда рыжеволосые уберутся. Ты можешь вложить свой странный меч в ножны, человек-дерево. Алоник, дай ему кошель, чтобы он положил Слезу. Вы… — обратился мастер к охранникам, — четверо — идите назад, сейчас наверху вы нужнее. Остальные двое — спрячьте оружие. А ты, похититель чудесных жемчужин, ступай за мной. Я покажу тебе кое-что.
* * *
Теперь они находились очень глубоко: Септанта потерял счет лестницам и узким площадкам. Более всего из увиденного под землей его удивила машина, которую мудрый мастер назвал «опускальником». Истлан сказал:
— Тут мы имеем крайне необычное сочетание, когда один и тот же предмет именуется двумя разными словами. Мы долго ломали головы: правильно ли это? Не нарушается ли тайный ход вещей? Но после решили, что название должно соответствовать… И потому сейчас, к примеру, это — опускальник. А когда на нем перемещаются в противоположную сторону — сущность его нечувствительно меняется, и он становится подъемником.
Квадрат из железа, накрытый деревянным настилом, подвешенный на четырех цепях, медленно двигался вниз. Ширина колодца была ненамного больше этого квадрата, Эльхант мог дотронуться до каменных стен. Единственный оставшийся с ними гном-охранник старался держаться за спиной агача — впрочем, оба своих огнестрела он убрал в треугольную сумку на ремне. Внизу что-то гудело, вверху поскрипывали цепи. Они крепились к массивным кольцам, утопленным в углы квадрата. В середине его на возвышении горел белым светом стеклянный фонарь.
В самом начале путешествия на опускальнике агач сказал: «Я должен спешить. Не могу оставаться у вас долго. Хотя не знаю, куда мне плыть теперь. И на чем», — а мудрый мастер ответил: «В наших интересах, чтобы ты не задерживался здесь и увез Слезу Мира подальше. Сейчас все поймешь». Затем он несколько раз повторил нараспев: «эльфы… эльф…» — приглядываясь к Эльханту, будто проверяя, хорошо ли слово и соответствует ли оно тому, кого мастер видит перед собой.
В одной из стен появилась горизонтальная щель. Она увеличилась и стала проемом. Внизу раздалось тарахтение, опускальник остановился. В проеме открывался обширный коридор с еще одним опускальником-подъемником, стоящим, в отличие от первого, на четырех железных колесах. Колеса эти были необычной формы: с очень широкими ободами, вдоль которых кругом шла выемка.
— Рельсы, — молвил Истлан, заметив, что Эльхант приглядывается к металлическим полоскам, лежащим на каменном полу в трех шагах друг от друга. Начинаясь от колодца, они тянулись вдоль коридора, изгибались вместе с ним и пропадали из виду.
— Рельсы и мехаповозка. Видишь, на ней — рычаг. Идем.
— Меха… — произнес Септанта, вспрыгивая на повозку. Теперь он заметил, что между рельсами тянется двойная цепь. Гномы забрались по короткой лесенке, охранник вновь стал позади агача. Алоник повернул рычаг в передней части.
— Осторожно, — предостерег Истлан. Эльхант качнулся, переступил с ноги на ногу, когда под днищем заскрипела цепь. Мехаповозка дернулась и покатила вперед.
 
— Мы движемся на соседний остров, — пояснил мудрый мастер. — Здесь дно совсем близко подступает к поверхности. Около двадцати лет назад мы прорыли… — он замолчал, когда повозка слегка накренилась, преодолевая поворот. Затем пол под ней исчез.
Рельсы, поддерживаемые сложной конструкцией решеток и балок, по пологой дуге вознеслись над огромным залом.
— Так вы все живете под землей, — догадался Эль хант. — Конечно, как и те…
Он уселся на краю повозки, свесив ноги. Вдоль стен тянулись мостки, за ними были двери. Множество гномов ходило в разных направлениях. Далеко внизу, в дымной полутьме, громыхало и полязгивало, оттуда поднимался жар.
— Литейный цех, — объяснил Истлан. Трое гномов к краю мехаповозки не подходили, будто страшились высоты, — агачу же она, наоборот, нравилась.
— У вас много железа.
— Да, острова богаты им. Ты сказал: «Как и те…» — кого ты имел в виду?
— Меха… — протянул Септанта. Он нагнулся, глядя между балками и решетками, на расплавленный металл, что тек по глубокому желобу, на ковши, печи и едва различимые фигуры гномов. 
— Механика? Повозка, которую движет механика. — Эльхант обернулся к Истлану. — Те, кто принадлежит к вашему племени, помогли мне найти Око. Мир, как его называете вы. Я говорил про них.
— Потомки экспедиции, сопровождавшей Владыку Октона, — обратился Алоник к мудрому мастеру. — Они выжили и обосновались там…
— Выжили — но теперь еле живы, — перебил Септанта. — Мертвоживые добрались и до них.
— Мудрый мастер мы можем их спасти! — возбужденно заговорил помощник. — Не этого ли хотел ваш великий предок? Громобой…
— Да, — сказал Истлан. — Пришло время испытать его.
— Что такое Громобой? — спросил Эльхант. — И кто такие солы? И еше… я забыл, как вы назвали его или ее… Шамба'Ла. Солы приходят с Шамба'Лы, я верно понял ваши слова? Что это?
— Громобой, нашу гордость, ты увидишь сейчас, — ответил мудрый мастер. — Солы — племя, что живет на Шамба'Ле. А что такое она… надеюсь, ее, как и солов, тебе больше не доведется увидеть. Смотри — вот Громобой!
Повинуясь изгибам рельсов, лежащих на железной решетке — она крепилась длинными балками, чьи концы были утоплены в стены пещеры — мехаповозка повернула. Зал сузился; двери, мостки и снующие по ним гномы исчезли.
Стены вновь раздались вширь, ну а свод стал куда ниже — и Эльхант увидел, что здесь он железный, покатый, точно на середине его рассекает прямая щель, в которой синеет небо.
Истлан пояснил:
— Мы на соседнем острове. Он небольшой, скалистый и необитаемый. Здесь есть мастерская.
Рельсы тянулись вдоль стены, а справа внизу лежал огромный ковчег. Его окружали деревянные помосты, на которых толпились работники с молотками и пилами. Сверху была дощатая палуба — да такая, что на ней могло уместиться множество детей деревьев, не говоря уж про гномов. Не дюжины дюжин — куда больше. Септанта решил, что весь туат агачей сможет встать там.
— Почему вы делаете свои летающие машины под землей? — спросил Эльхант. — Накрываете их железными куполами… зачем? Если они все равно должны взлететь, почему бы не строить их наверху?
— Так повелось, — откликнулся Истлан. — Еще с тех пор, когда создавались первые два ковчега. Мастера, изготовившие их, обитали в городе людей. Там они находились под защитой Доктуса, но даже великий маг опасался врагов. Потому ковчеги строились в подземных мастерских, втайне. Тогда мы еще не умели создавать раздвижные купола.
— Но как же те ковчеги взлетели?
— Мне рассказывали, что на поверхности были сделаны штольни. Туда заложили горючий песок и взорвали. Свод обвалился, ковчеги же, выехав из соседней пещеры, взлетели через образовавшуюся дыру. Ты произнес слово «машина». Откуда ты знаешь его?
— Услышал от карликов в подземельях Атланса.
— Такое же слово? — удивился мудрый мастер. — Любопытно… они знают его от предков, что летели с Октоном, или изобрели сами? Каждая вещь… предмет имеет свое правильное слово. Исконно заложенное в нем, в его внешнем виде и предназначении. Значит, и мы и они дали правильное название.