"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Естественной убыли?
Применительно к вооруженным силам это звучало зловеще.
Оказалось, имеется в виду не скоропалительное истребление арконской рати в боях местного значения, а крайне медленное и постепенное сокращение освобождающихся должностей. Если кто-то из ратников уйдет по своей воле, нового можно на это место уже не брать. Вот так, потихоньку да полегоньку, число ратников и уменьшится.
– И вы объявите, что все желающие из числа витязей могут демобилизоваться? – с надеждой спросила Маргарита.
– Да что ты, матушка Царевна, как можно? Ты, надежа-заступница, не неволь нас на этакое дело, – низко кланяясь, ответствовали бояре. – Коли объявить – воля, дескать, вам, касатики, вышла, – так все сразу и разбегутся. Вот ежели кто по хвори или по возрасту домой запросится, тогда мы его прошеньице-то и рассмотрим-Может, кого и отпустим.
– Так, может быть, есть смысл перейти на комплектование войска на добровольной основе? И никого не надо будет принуждать и насильно удерживать? – внесла очередное предложение Царевна Лебедь.
– Но того, кто добровольно просится в дружину, надо всерьез проверять. Либо набедокурил и от Сыскного, а то и Тайного приказа скрывается, либо с головой не дружит. Одно из двух.
Провожавший Маргариту с заседания боярской думы Мал сказал нечто, прозвучавшее в ее ушах примерно так:
– Нас все считают злодеями-бюрократами, но ведь мы не имеем никаких реальных полномочий что-то изменить. Мы можем разве что дать рекомендации тем, кто такие полномочия имеет. И тут приходится либо подсластить пилюлю, либо слегка подправить факты, чтобы они соответствовали тому, что желают услышать власть предержащие, либо запутать все до такой степени, чтобы сам черт не разобрался в наших делах, – иначе может получиться, что вместо программы предложенных нами изменений сочтут за лучшее заменить нас самих.
Надо думать, перевод с арконского на современный русский был достаточно точным…
Но Мал так и не успел развить свою мысль, когда из-за пузатой витой колонны, поддерживающей своды терема, вышел князь Путята.
Мала тут же словно ветром сдуло.
– О моя Лебедь! – простонал князь, протягивая руку и хватая Маргариту за запястье. – Я теряю голову от любви!
Растеряться в такой ситуации – значит ввергнуть себя в ненужные проблемы. А Маргоша именно это и сделала.
– Судьба предназначила нас друг другу, – продолжал Путята. – Я жажду тебя, Царевна. Я хочу тебя, хочу твое тело.
Тут князь так стиснул Маргариту в объятиях, что ей нетрудно было представить, что она оказалась в щупальцах крупного и голодного осьминога.
Да, то, что принято называть «ушатом холодной воды», князю было просто необходимо.
– К сожалению, ничем не могу помочь, – пробурчала Маргоша, пытаясь выбраться из цепких объятий. – Свое тело я, знаете ли, активно использую и уступить его никому не могу. Самой нужно. Мало ли, кто что хочет.
– Я тебя обидел, – горько вздохнул князь. – С моей стороны было дерзостью домогаться любви такой красавицы. Но все же не отвергай меня бездумно – тебе не найти более достойной пары…
«Да что же это такое, – подумала Маргарита. – Во всех параллельных мирах какие-то сексуально озабоченные и при этом совершенно холостые правители, которые так и бросаются на приезжих женщин. Надо было путешествовать в образе старой карги, это куда как спокойнее!»
Пожалуй, можно считать, что между нами уже устанавливаются дружеские, доверительные отношения, подумал князь. Неплохое начало! Она набивает себе цену отказами, но у баб так принято…
– Говори, моя госпожа, что ты желаешь в дар от князя. – Путята решил проявить ошеломляющую щедрость, ведь любую бабенку, по его мнению, можно купить подарками. – Говори, не бойся! Тебе ни в чем отказа не будет!
– Спасибо, князь. Мне ничего не нужно, – отмахнулась Маргарита. – А впрочем…
«Клюнула! – радостно екнуло княжеское сердце. – Ну теперь она моя – куплю за золотые побрякушки…»
– Отдай мне говорящего кота, князь, – попросила потенциальная невеста.
Эта Лебедь и без того казалась князю странной, но столь нелепой просьбы он не ожидал даже от нее. Он мог ее озолотить от княжеских милостей, наделить казной, хоромами, челядью, а она просит какую-то дрянь вроде этой глупой болтливой скотины… Похоже, девка совсем дурочка, под стать коту, вот и выбрала себе «подарочек»!
 
– Зачем тебе этот мерзкий кошак, моя госпожа? Толку в нем нет, пользы тоже, одних злоязыких речей наслушаешься… Возьми лучше златом червонным да жемчугами.
– Князь, ты говорил, что мне ни в чем отказа не будет. А я желаю получить кота!
– Ну что ж, слово князя как кремень. Желаешь вместо чего доброго эту тварь мерзопакостную – получай! Хоть мне оно и не по нраву! – И князь хлопнул в ладоши: – Эй, вы, там, холопья! Ну-ка доставить мне кота говорящего, что на Лукоморье на цепи сидит! Да живее!
Совет волхвов, колдунов и чародеев Арконы переживал не лучшие времена. Это можно было заключить даже по вывешенным на дверях колдовского домика объявлениям, что заказы на приворотные зелья и любовные чары принимаются со скидкой, а каждая третья порча насылается бесплатно.
Кое-кто из коллег, призванных к князю в хоромы в тот роковой момент, когда на голове властителя Арконы выросли ветвистые рога, буквально чудом спасся от неминуемой расправы, поскольку избавить князя от жуткого украшения волхвы не могли, даже если бы и очень захотели. Теперь, не дожидаясь, как дело повернется, они пустились в бега и укрылись где-то в горах, чуть ли не у диких беоритов. Колдовской совет наполовину обезлюдел.
И то, что глава Тайного приказа намерен посетить Дом волхвования и побеседовать с лучшими специалистами магического цеха, положения нисколько не улучшало, скорее напротив.
Главный из волхвов, несмотря на высокий пост, никогда не блистал особыми способностями в области предвидения, но сейчас эти способности так и запульсировали в его голове, соединяясь в дотоле не задействованные цепи, и будущее предстало перед волхвом явственно, словно в открытой книге…
Под ложечкой у него засосало. Пожалуй, в данных обстоятельствах правильнее всего было бы купить коня… такого быстроногого и сильного коня… покинуть Аркону и по примеру беглых волхвов укрыться где-нибудь в горах… правда, там полно беоритов… но с ними легче найти общий язык, чем с главой Тайного приказа… Однако барышники, торгующие лошадьми, тут же поставят осведомителей из Тайного приказа в известность о его покупке. И получится только хуже.
С отчаянием человека, которому нечего терять, он созвал в Дом волхвования весь цвет арконского магического сообщества, из тех его представителей, кто еще оставался в городе.
Проблема была в том, что волхвы и чародеи Арконы, некогда очень сильные в магии, оказавшись в изоляции от большого мира, где циркулировали магические потоки, из века в век утрачивали чародейские способности. Почерпнуть знания им было негде, кроме как у старших товарищей по ремеслу либо из книг.
Но книги в Арконе никто не собирал и не хранил, и они исчезали с лица земли прежде, чем люди успевали ознакомиться с представленной на их страницах премудростью, а опытные волхвы не имели привычки отдавать ученикам все накопленные знания. Так, учили кое-чему, а основное мастерство ревниво берегли и уносили с собой в могилу, мечтая остаться в памяти людской непревзойденными волшебниками.
Но как только не оставалось на свете людей, помнивших об этих великих чудесах, имя волшебника напрочь стиралось из памяти следующих поколений…. Вот разве что в анналах Тайного приказа можно было узнать о делах и поисках прежних волшебников, но к летописям Тайного приказа посторонних не допускали, и магическое прошлое Арконы медленно умирало в закрытых архивах на поедаемых мышами пергаментах…
Итак, век проходил за веком, одно поколение сменяло другое, а тенденция сохранялась – молодые маги знали и умели много меньше, чем их отцы, и стократ меньше, чем деды… Так постепенно могучая арконская магия выродилась в шарлатанство и дешевые фокусы.