"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— То, что надо, — произнес Чшанка, выпрямляясь. — Ставим.
Он, Керен, Хуго и Торонкан, сдернув мешковину с джиги, осторожно приподняли ее и установили в нижней части помоста. Заостренный нос смотрел теперь наискось вверх.
Чшанка положил руку на деревянную подкову в передней части устройства.
— Я этим вашим дядьям рассказал, как ею управлять. Будем надеяться, они понятливые, хотя с виду и не скажешь. Вот это — рулевая дуга, вроде поводьев у лошади, вон тут — рычажок, чтоб перекрыть манну...
— Свалятся они, — сказал Торонкан. — Не долетят до пирамиды, свалятся по дороге, будем их от камней мечами отскребать.
— Не свалятся. Тут ремни, мы их пристегнем, — возразил Керен.
Карлам дали кафтаны, у которых пришлось укоротить полы и рукава. Головы оба замотали шерстяными платками, так что виднелись лишь треугольники лиц с посиневшими от холода носами.
Ветер засвистел, швырнул снегом в лицо Хуго. Факел, прибитый к стоящей на мостовой тяжелой треноге, загудел, огонь его затрепетал. Чаттан потуже замотал платок под воротником дуплета. Щурясь, вгляделся в. четверых северян с большими овальными щитами. Пока Чшанка делал фитиль, сушил его и заодно проверял джигу, а Торонкан ездил с отрядом и Кереном в квартал и искал там мастерскую Доктуса Савара, сам Хуго вернулся в Наледь, замок Гело Бесона, и на телеге привез оттуда десяток тяжелых железных щитов.
Заскрипел снег под тяжелыми шагами, и к настилу подошли будущие испытатели джиги. Хуго, склонив голову, с любопытством оглядел Эрика: тот облачился в штаны и куртку из шкур горного барса. Мех, белый, как сметана, под порывами ветра ходил мелкими волнами. Под распахнутой курткой обнаженную грудь стягивали две перевязи с мешочками, из горловин которых торчали короткие жесткие фитили. И такие же перевязи украшали торс Гело Бесона — вот только аркмастер был почти гол, одеждой ему служила лишь меховая набедренная повязка. «Сколько хозяину лет?» — подумал вдруг Хуго. Шесть десятков? Может, семь? В свете факела было видно, как покраснела дряблая кожа под укусами колких сухих снежинок. На правом запястье тускло мерцал браслет из сплава серебра и меди; в углублении, удерживаемая тонкой серебряной сеточкой, покоилась жемчужина. Конечно, старик все еще силен, очень силен. Даже не используя свою магию в драке, он, пожалуй, мог бы легко зарубить троих мужей вроде Хуго — если не пятерых. А ведь Хуго Чаттан не из последних бойцов в Форе...
Поверх перевязей через плечо Бесона был перехлестнут ремень с короткими ножнами, из которых торчала рукоять Наста, меча-бастарда, сломанного в поединке с Некросом Чермором. Бесон сам перековал ледяной булат в короткое оружие: не то меч, не то длинный кинжал. Эрик держал на плече эспадон в кожаном чехле.
— Коридоры и лестницы, — сказал Хуго, показывая на пирамиду. — Таким оружием несподручно сражаться в помещениях.
Вождь, не удостоив его взглядом, слегка повернулся, показывая левый бок; там в коротких сдвоенных ножнах висела еще пара мечей, покороче.
— Все запомнили? — спросил Чшанка громко, чтобы его услышали сквозь свист ветра и гудение факела. — Садитесь, пристегнем вас.
Ветер дул все сильнее, и снег теперь шел беспрерывно. Из метели вынырнула третья фигура — невысокий северянин в обычной для них одежде — клетчатой юбке, чулках, рубахе. Он нес эспадон разве что немного короче Эрикова, торс также перехватывали перевязи с мешочками.
— Брад, — коротко обронил Эрик. Хуго и Торонкан поприветствовали его, воин кивнул. Первым, взявшись за рулевую подкову, сел Бесон, за ним — вождь, третьим — Брад.
Испытатели могли посчитать это неуважением, но Хуго счел нужным, пока карлы пристегивали седоков к джиге, повторить план, хотя так и не понял, слушают его или нет.
— Как они взлетят — так вы сразу к пирамиде идите, — заключил он, обращаясь к карлам. — Погода нам сейчас на руку, вряд ли вас и тех, со щитами, 'из окошек увидят.
— Нет, это плохая для нас погода, — озабоченно возразил Чшанка, приставляя ладонь козырьком ко лбу и вглядываясь в пирамиду. — Из-за ветра джига может не долететь. Все, начали, пока он еще сильнее не стал. Отойдите подальше. Так, братан, дава...
 
Сквозь свист ветра и шелест снега от пирамиды ,до них докатился приглушенный гул.
— О-па! — сказал Чшанка, прислушавшись. — А ведь это у них там взорвалось что-то.
* * *
Потрогав ладонями уши, Сол Атлеко спихнул с себя руку Тэна, встал на четвереньки, морщась, сплюнул каменную пыль и выпрямился.
И покачнулся, едва не упал, но успел привалиться плечом к стене. Гул все еще плавал в его ушах, то немного стихая, то вновь заполняя голову, будто вскипающая похлебка — чугунок.
Буга, придерживаясь за стену, встал. Улыбка его стала жалкой. Баррикада из камней выдержала, хотя и накренилась. Сол обогнул ее, чуть качаясь, направился к колодцу. Свет факелов, горящих в разных местах пещеры, казался мутным, в нем словно мельтешило множество крошечных мушек — мельчайшее каменное крошево заполняло пространство. Надсмотрщики и рабы медленно поднимались, очумело мотали головами и плевались.
Тэн, слегка придя в себя, пошел за хозяином.
— Есть! — донеслось спереди. — Готово!
Буга ускорил шаг и вскоре увидел, что три расположенных друг над другом прямоугольных каменных блока выпали из кладки. Нижний раскололся на нескольких кусков, два других перевернулись влево и вправо и стояли теперь на своих более узких сторонах подобно массивным коротким столбам по бокам прохода, ведущего внутрь колодца.
— Есть! — повторил Атлеко, потирая ручки.
Тэн заглянул внутрь. Наемник отличался спокойным, философическим нравом, да и крупное лицо его с тяжелыми малоподвижными чертами не умело выражать сильных чувств. Но по мере того как пыль оседала и взгляду Тэна открывалось пространство внутри колодца, черные брови его медленно поднимались, блестящий выпуклый лоб покрывался морщинами.
— Слагх шадан... — разинув рот, наконец, выдохнул Буга.
Сол на каблуках развернулся к нему.
— Что?
Буга быстро провел повернутой к полу ладонью от груди наискось вверх, словно отгоняя досаждающего ему незримого духа.
— Это я ругаюсь. Великий Владыка, — пробормотал он. — Удивительно...
— Ничего удивительного, — отрезал Атлеко. — Мы знали, что-то подобное и должно находиться внутри. Прикажи двоим... Нет, четверым самым сильным надсмотрщикам подойти сюда.
Тэн, оглядываясь на проход, поспешил к толпе у стены. Атлеко стоял, сложив ручки на груди, и глядел туда, где в ровном свете, льющемся из глубины пространства между стенками колодца, стояла стена чуть шевелящихся мясистых зеленых стеблей... размером с деревья.
Он подошел ближе к пролому. Стена — а стебли огромных цветов росли именно стеной, казалось, что твердостью она не уступает каменным сводам пещеры, — изгибалась, левее начиналась другая, а справа был виден второй изгиб, узкий проход, еще один поворот... Стебли образовывали сеть переплетенных коридоров.
Они достигали высоты в три человеческих роста и заканчивались крупными бутонами — синими, красными и желтыми. На лепестках, широких и длинных, как лопасти весла, подрагивали крупные густые капли не то росы, не то диковинного цветочного масла. От лабиринта шел щекочущий ноздри запах. Взявшись за края пролома, Сол нагнулся вперед. И услышал шум, пока еще приглушенный, доносящийся из глубин цветочного лабиринта.
Вернулся Буга Тэн в сопровождении четырех надсмотрщиков.
— Что там. Великий Владыка? — спросил он, заглядывая через плечо хозяина.
Шум зазвучал громче, превратился в топот — но не ног, а...
— Э, Великий Владыка... — начал Тэн, но Сол поднял руку, приказывая, чтобы тот молчал.
Топот нарастал, теперь его услыхали все, находящиеся в пещере. Надсмотрщики за спиной Буга, выставив перед собой сабли, начали пятиться.
— Но, Великий Владыка...
— Молчи! — шикнул чар.