"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Тремлоу кивнул. Появился повар с мисками, и Чаттан покинул зал.
Он только поставил ногу на первую ступень лестницы, когда вышедший из-за колонн стражник окрикнул его:
— Хуго! Там какие-то чары пришли, просят, чтоб впустили. Поговори с ними.
— Чары? — Хуго развернулся и заспешил к выходу.
У приоткрытой двери в воротах стояли стражники. Чаттан выглянул, окинул взглядом пятерых людей и шагнул наружу.
— Мы пришли помочь аркмастеру своего цеха, — произнес один. — Мы видели, как теплые чары идут к Солнечному Оку.
— Да? — сказал Чаттан. — Уже? Хорошо, входите.
Стражники заперли дверь, и Хуго вместе с гостями направился к башне.
— Сколько вас вообще в холодном цехе? — спросил он.
— Около двух десятков, — откликнулся тот же чар. — Из них в Форе живет половина, остальные — в поселениях вокруг. Конечно, есть еще те, кто владеет магией и склонны к ее холодной вариации, но по разным причинам не вступают в цех.
— Почему же вас только пятеро?
Чары переглянулись.
— Не все нашли в себе смелость прийти к своему аркмастеру в час опасности.
— Ага, — согласился Хуго. — Не все.
Он сказал чарам, что Бесон появится позже, отвел их в зал, усадил за стол рядом с квереморами, приказал повару подать вина и ушел.
Пусть пока прибыло всего трое северян и пятеро чаров, Хуго Чаттан чувствовал себя спокойнее, увереннее. Сейчас пепеляне громят Острог, возможно, они даже смогут убить братьев Черморов — хотя Хуго и сомневался в этом, тем более у Некроса была Слеза Мира — в любом случае большую часть тюремщиков и какое-то количество эдзинов они перебьют. Аркмастер мертвого цеха не скоро оправится от этого, а уж о том, чтобы напасть на замок Бесона, теперь и речи нет. Хуго улыбнулся в усы, решил проверить, как там Риджи Ана, и направился к ее комнате. Много ниже того коридора, по которому он шел, в сырой тиши подземного лабиринта Некрос Чермор брел позади лича, придерживаясь за стену обожженной рукой, у ног его ковылял, поджимая вывихнутую заднюю лапу, Тасси, и два оставшихся в живых эдзина бесшумно шли слетом.
  
Глава 10
 
Перед треугольными воротами Горы Мира клирики устроили баррикаду из бревен, сундуков и мебели с нижних этажей. Когда лар'ич появился на площади, в него полетели стрелы. Джудекса пересек треть расстояния до ворот и ударил парой жгутов из плеч. Бревна заскрежетали, баррикада содрогнулась, просела, но выдержала. Облаченные во все черное фигуры затаились позади нее. Джудекса прошел еще немного, и клирики возобновили стрельбу. Щупальца замелькали в воздухе. Когда град стрел иссяк, стало видно, что две торчат из груди лар'ича. Джудекса остановился, словно прислушиваясь и приглядываясь к чему-то.
И вновь пошел вперед. Позади баррикады раздалась команда, клирики подняли луки. Шаман выбросил перед собой одновременно три щупальца. Все ударили в одно место на середине баррикады, и та начала разваливаться. Колоды покатились, давя защитников.
Выстреливший из головы лар'ича жгут извивался в груде обломков, другие ухватились за концы массивного бревна. Джудекса отклонился назад, как человек, поднимающий тяжесть. Бревно задрожало и с треском сломалось посередине. Жгуты рванулись вниз, ударились о мостовую, но не выпустили обломков. Клирики выбирались из развалин, некоторые вновь натягивали луки. Лар'ич широко развел жгуты. Один из защитников, целясь, выпрямился во весь рост. Щупальца устремились навстречу друг другу, клирик закричал, и колоды ударили по нему с двух сторон. Раздалось хлюпанье, темно-красное облако на мгновение повисло над мостовой. Жгуты замотались из стороны в сторону, круша остатки баррикады, сметая защитников. Те, кто еще мог двигаться, поспешили отступить. Треугольные створки ворот приоткрылись. Отшвырнув колоды, лар'ич двинулся вперед. Оставшиеся в живых клирики вбежали внутрь, ворота закрылись, приглушенно лязгнули засовы.
Трилист Геб и четверо рядовых смотрели на происходящее из-за угла дома в противоположной стороне площади. Капитан стоял, приложив ладони к скулам, сжимал голову, будто не давал ей расколоться. Плечо ныло, болели ребра.
 
Теперь на площади не осталось ни одного живого клирика: все спрятались в пирамиде. Лар'ич, добравшись до баррикады, остановился. Если Архивариус был прав и Джудексой управляли через паука — а теперь Геб не сомневался в этом, — то сейчас «кукловод» глазами лар'ича вглядывался в окружающее и соображал, что делать дальше.
Джудекса ухватил ствол дерева, подтянул его, рассматривая, и отбросил. Щупальца нырнули в развалившуюся баррикаду, поковырялись там и вытащили здоровенное бревно. Лар'ич встал вполоборота к пирамиде и широко размахнулся. Таран ударил в ворота. Геб поднял взгляд. От движения глазных яблок голова заныла сильнее, но Трилист терпел, рассматривая наклонную стену из гладких каменных блоков, редкие треугольные окна, балкон, тянувшийся ближе к вершине Горы Мира, и уж совсем высоко — еле различимый шпиль того таинственного здания, которое, по словам Архивариуса, стояло на вершине.
Далеко-далеко, над вершиной Универсала, почти задевая ее мягким брюхом, ползло большое облако. В середине густое, плотное, по краям оно становилось полупрозрачным. Солнечные лучи просеивали сквозь него золотую пыль, ветер медленно перемещал белые мохнатые массы... чего? Пуха с деревьев зоул, прилетевшего сюда из тентры?
Геб решил, что, если еще немного посмотрит вверх, голова отвалится, скатится с плеч, — и опустил взгляд.
Лар'ич равномерно качал щупальцами, отводил бревно далеко назад и обрушивал его на ворота. Железо створок слегка прогнулось в том месте, куда приходились удары, но все же ворота держались.
Сзади прозвучал слабый голос:
— Он может колотить в них до бесконечности.
Прижимая ладони к вискам, Трилист медленно обернулся. Крукол стоял, привалившись плечом к стене дома. Лицо его посерело, грудь тяжело вздымалась род рубахой.
— Где твой арбалет? — спросил Геб.
— Сломался. Когда эта тварь запустила в меня щитом, дуга переломилась напополам, ложе треснуло. Я его бросил.
Сержант прошел между рядовыми и оглядел площадь.
— Помнишь, нам рассказывали, что гноморобы изобрели какой-то песок, который горит и вроде как... — Крукол пошевелил губами, вспоминая слово. — Взрывается, да? Мы можем сходить в их квартал, взять побольше этого песка, засыпать в бочонок, привязать трут, поджечь и попробовать подкатить к шаману. Если рассчитать так, чтобы это дело взорвалось прямо возле него...
— Забудь, — сказал Геб.
Крукол надолго умолк.
— Почему? — спросил он, наконец.
Капитан присел возле стены. Рядовые и сержант стояли над ним. С площади доносились равномерные звуки ударов.
— Уходите, — приказал Трилист рядовым. — Идите домой, берите жен, детей и уезжайте. Переждите где-нибудь под городом несколько дней, потом возвращайтесь. Ну, чего стали?
Сержантская часть души Крукола взяла верх, он заорал — хотя крик его сейчас звучал жалко, неубедительно:
— Слышали, что сказал капитан? Быстро отсюда! Топайте!
Рядовые переглянулись и заспешили прочь. На площади шаман продолжал бить по воротам; в равномерных глухих звуках присутствовало нечто механическое, мертвое.
— Это из-за того, что тот старикан умер? — спросил Крукол.
— Из-за всего, — отрезал Геб. — Из-за всего, Крук. Приосы сбежали, чары отказались вмешаться, хотя это их дело... Сколько нас осталось? Шестеро вместе с тобой?
— Меня можешь не считать, — сержант прижал ладони к животу. — Мне какую-то кишку перебило, наверно. Чуть напрягусь — сразу пузо болит, спасу нет. И ты плохо выглядишь.
— Тряхнуло просто. Но я оклемаюсь. А ты... Если тебе там что-то порвало, так к лекарю надо идти, Крук.
— Да что лекарь, — сержант махнул рукой и вновь скривился от боли. — Ну что лекарь? Пустит кровь, наложит компресс из горячей глины, а когда я сдохну, скажет, что на то была воля Первых Духов.
— Иди, — приказал Геб, выпрямляясь. — Иди, я сказал. Слева от моего дома живет старик Капс, он всех моих лечил, жену с дочерьми, и слуг тоже, когда что-то у них приключалось, — никто не умер. Он хороший лекарь, и тебе поможет. Но он, может, тоже уезжать собрался, так что иди быстрее. Скажешь, что от меня, он тебя посмотрит и платы не возьмет.