"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
На площадке перед лестницей нечто остановило ее внимание. Это была крошечная еловая веточка с торчащими зелеными иголками. Маргарита удивилась остроте собственного зрения – надо же, в полутьме, едва разгоняемой факелами, разглядеть на полу хвоинку всего-то в пару сантиметров длиной. В мелком мусоре не полу не было бы ничего необычного: веточка в лесу зацепилась за чью-то одежду, и этот человек принес ее в замок, где и обронил, даже не заметив… Но… в королевстве Мерлина не было елей!
Сознательно ли не допускали их местные правители в свои пределы или здешний климат им не благотворствовал, но Маргарита ни разу не видела ни одной елки (даже трудно представить, что же бедняжки-камелотцы делают на Новый год; наверное, используют сосны – из всех хвойных пород именно они представлены тут в изобилии).
Надо полагать, что еловую веточку принес на своей одежде кто-либо из земляков Маргариты, уж в ее-то мире елки водились в изобилии. К примеру, на Лысой горе, где имели привычку собираться ведьмы, елей было великое множество.
Да откуда бы эта ель ни появилась, свидетельствует она лишь о том, что Камелот – не такое уж недоступное для выходцев из других миров место. Похоже, целые толпы народа шляются туда-сюда… Вот и ей, Маргоше, не стоит тут задерживаться.
Она положила голову на подушку и тут же крепко уснула, даже не успев помечтать о грядущих приключениях.
ГЛАВА 17
Когда Роман появился в доме цверга, Эрик Витольдович только руками всплеснул – от холода и усталости рыцарь чуть не падал с ног. Лицо его было белым как полотно, нос – красным от холода, а руки – совершенно синими, видимо по той же причине. Надо сказать, вид у него был весьма патриотичный, поскольку на московских просторах именно бело-сине-красная гамма ассоциируется с патриотизмом.
Впрочем, у этого испанского гранда вечно что-нибудь не так. Бывает же такое хроническое невезение, которое длится веками!
Выслушав рассказ о его приключениях и самым решительным образом отмежевавшись от любых подозрений в причастности к наведению злых чар на собственный дом, цверг предложил дону Раймундо задержаться хотя бы на одну ночь, чтобы прийти в себя и восстановить силы.
Цвергу невольно пришлось покривить душой – не сознаваться же, в самом деле, что пришлось пустить в ход немножко отводящих чар. После всех мучений Раймундо мог понять это превратно. Но чары были направлены не против идальго, а против всего человечества в целом. А то слишком уж много «несанкционированных» странников вдруг стало проситься в Камелот. Эрик Витольдович оказался в сложном положении.
Во-первых, неизвестно, как прореагирует Мерлин на появление чужаков в своих владениях. У него была договоренность с цвергом не слишком широко распахивать двери в благословенную страну даже для представителей магического сообщества. И во-вторых, цвергу просто-напросто не нравилось, когда его дом превращают в проходной двор! Вечно притащатся без разрешения, отвлекут от важных дел, натопчут в коридоре грязной обувью, очищающих чар на всех не напасешься…
Но благородному дону Раймундо было не до того, чтобы задумываться над этими тонкостями.
– Я не могу медлить, старик, – повторял идальго, клацая зубами. – Морган затеял игру, чтобы втянуть Маргариту в свой клан. У меня теперь нет ни минуты покоя. Я с ума схожу – как она там одна в этом жутком измерении?
– Ну-ну, друг мой, не надо воспринимать все столь трагично. Камелот – не такое уж плохое место и, во всяком случае, не самое последнее, где можно укрыться от Моргана и его клана.
– Он сказал, что знает, где она, и даже знает, что она там поделывает. Рядом с Маргаритой шпионы Моргана. Мой долг – помешать этому человеку.
– Благородно, благородно, не спорю. Но не надо с такой безграничной верой воспринимать все, что скажет Морган. Он всегда любил немножко приврать… Исключительно из тактических и стратегических соображений. Умело дестабилизировать психику противника – значит выиграть половину дела…
– Но я не смог установить с ней контакт. Поймите, связь с Маргаритой оборвалась, и я, в отличие от Моргана, не знаю, где она и что с ней, – горько вздохнул Роман.
– Ну-ну, не печальтесь, это дело поправимое. Контакт не контакт, а посмотреть, что с ней, мы можем в любую минуту. Неужели вы полагаете, что я брошу девочку без всякого присмотра? Сейчас я продемонстрирую вам изобретение, которым особенно горжусь. Даже, признаться, подумываю, не стоит ли наладить промышленное производство таких штучек для нужд магического сообщества. Но надо просчитать экономический эффект, прежде чем пойти на возможный коммерческий риск. Теоретически эта вещь должна пользоваться спросом, но ведь маги так консервативны, так туго привыкают ко всему новому. Веками пользуются стандартным набором чародея и не хотят ничего другого… А проводить в магическом сообществе широкую рекламную кампанию – дело архисложное. Но вы, благородный дон, гляньте на это чудо. Мне есть чем гордиться!
И Эрик Витольдович с гордостью продемонстрировал гибрид монитора и магического хрустального шара. Включив свой необыкновенный прибор и поколдовав с клавишами, цверг добился, чтобы в центре шара появилась картинка.
– Ну вот вам наша красавица, – похвалился Эрик Витольдович. – Очаровательно, правда? Сюжет, достойный кисти великих мастеров. Контрастность изображения пока слабовата, но я над этим работаю.
На самом деле он вызывал образ Маргоши с некоторым душевным трепетом – мало ли что за изображение могло возникнуть в хрустальном шаре? Вдруг они увидят, упасите милосердные боги, страстный поцелуй с влюбленным Мерлином (недаром же Нининсина мечтала о таком повороте событий!) или еще что-нибудь, вовсе не подходящее для глаз дона Раймундо…
Что ж, в конце концов, судьба сама знает, как распорядиться обстоятельствами жизни. Если бы Маргарита паче чаяния ответила согласием на предложение короля Камелота и испанский гранд, претендующий на особую роль в жизни молодой ведьмы, убедился в этом своими глазами, значит, в этом был бы перст судьбы, а с ней не поспоришь. Но два чародея увидели Маргариту, сладко спавшую в полном одиночестве на огромном помпезном ложе. Сюжет, достойный кисти великих мастеров…
Эрик оживился:
– Надеюсь, вы немного успокоились, благородный дон? С девочкой все в порядке, она отдыхает. Вот и вы отдохните, прежде чем перейти в иной мир. Дорогой мой, ну зачем вам там, в ином измерении, простуда, принесенная из зимней Москвы? Убить не убьет, тем более вас, но жизнь осложнит, поверьте. Вы, дон Раймундо, внушили себе ложное чувство защищенности по причине своего феноменального долголетия. А это ошибочное чувство! Вам, батенька, надо больше заниматься иммортологией [5], а не доверяться безоглядно субъективным ощущениям. В вашем возрасте пора уже следить за здоровьем. Даже если вам по виду не дашь более тридцати пяти, годы-то все равно не скинешь! Да, вы когда-то приняли эликсир бессмертия, но действие его со временем могло и ослабнуть. Такое иногда бывает.
Роман кивал, слушая торопливую скороговорку цверга, и чувствовал, что годы и вправду давят и что нужно немного отдохнуть…
– Я предложу вам диван, теплое одеяло, грелку и парочку замечательных целебных зелий, – продолжал суетиться цверг. – О, это что-то необыкновенное! Исключительный по своим лечебным свойствам набор трав и кореньев, и при этом крепость зелья не менее сорока градусов… Завтра будете как новенький! Вы же лучше меня знаете: там, в Камелоте, у всех одни турниры на уме, им бы только мечом помахать или пикой потыркать, – и пришлому рыцарю следует быть в хорошей физической форме на случай, если придется с кем-нибудь драться. А что-то подсказывает мне, что тамошние лорды не отдадут вам нашу девочку просто так, без боя. Или они уже совсем дураки?
Странно было бы, если бы цверг между делом не сказал что-нибудь неприятное о рыцарях. Так сложилось, что чародеи и рыцари плохо ладят друг с другом. Первые считают всех рыцарей сборищем кровожадных идиотов, которым, хлебом их не корми, лишь бы вызвать кого-нибудь на поединок, чтобы заколоть; причем драться и думать одновременно рыцари конечно же не умеют, что фатально сказывается на их умственных способностях, атрофировавшихся без употребления… Рыцари, со своей стороны, тоже не испытывают теплых чувств к сообществу полубезумных людей, которые имеют крайне неприятную привычку то появляться, то исчезать и вечно бормочут себе под нос какие-то заклинания с непредсказуемыми последствиями.