КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ)
А самое главное – время уже не такое раннее, солнце взошло, а на улицах никого. Городок словно вымер. Как‑то я на такое безлюдье не рассчитывал. Вот пришёл я. И что? Как я лабораторию, или что тут есть, найду? Даже спросить не у кого. И туман низко стелется.
Страшноватая так‑то картинка. Даже шатающийся по улицам белый медведь покажется к месту – как в новомодном европейском романе (прислали тут тёте Марте в книжной подборке страшилку). Бабуля наша, правда, кусок в переводе послушала – осудила. Это для дураков, говорит, которым в жизни ужастев не хватает. Я, по правде говоря, тогда её не понял. А сейчас вот очень даже согласен. Мне после всех этих похождений вряд ли захочется кошмары на ночь читать. Лучше уж что‑нибудь спокойное…
Я заглянул за очередной невысокий заборчик в замерший двор. Опять никого. Хмыкнул. Натурально, город‑призрак! И долго я таким манером буду бродить?..
Но – стоило мне так подумать, как новый поворот внезапно вывел меня на широкую дорогу, пересекающую весь Хёрерсдорф с юго‑востока на северо‑запад. Вот она, трасса! Она была даже камнем забрана, в отличие от остальных улиц. И вот тут, сквозь густой наползающий туман, я снова услышал людские голоса и различил запахи техники.
Оттуда!
Эт я понял…
Я покрался вдоль забора, всё ещё полагая, что горка снега в тумане будет выглядеть менее подозрительно, чем одинокая тёмная солдатская фигура. Техникой пахло всё сильнее, значит, правильно ползу.
Люди переговаривались редко и, судя по звуку, сидели они в какой‑то будке. Или в будках? Как будто из разных точек звук. А людей довольно много, это мне уже стало понятно.
Улица, похоже, упиралась в небольшую площадь. Оттуда‑то и шли технические запахи.
Проверим?
Непременно.
Я скользил вдоль забора белым сугробом, пока не упёрся в какую‑то тумбу (кажись, для объявлений). Так, хватит, иначе это будет совсем уж наглёж. Тем более дальше полсотни метров голого забора, а тут, похоже, кто‑то затеял живую изгородь мастерить или клумбу, да только кустики молоденькие ещё, необрезанные, топорщатся молодыми веточками. На ёлочки похожи, только мяконькие. Какое‑никакое, а прикрытие. Я прилёг за тумбой, аккуратно высунув морду из‑под поросли и пытаясь понять, а что тут, собственно, происходит?
Главное, и по звуку не разберёшь – двигатели техники заглушены. Ну, это ничего. Туман по низу был чуть реже, и вскоре я смог кое‑что рассмотреть.
Впереди дорога слегка расширялась парковочными карманами, образуя нечто вроде площадки. А на ней чего только не стояло!
От автора
Сегодня хорошие скидки на первые тома циклов
«КОМ» (предыстория «КОМСОМОЛа») https://author.today/work/series/36891
и «Хроники Белого Ворона» (История другой реальности. О том как люди ушли группой в новый мир, полный магии. Развитие от общины до государства) https://author.today/work/series/16330
Если вы их ещё не читали – сейчас самое время!
Глава 14
КТО ТУТ ПРАВО ИМЕЕТ?
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРЕВОСХОДСТВАХ
Нижняя Австрия, городок Хёрерсдорф, всё тот же двор
13 января 1948 года. Около десяти часов утра
Аркадий
Во‑первых, по выглядывающим из‑за бахромы тумана гусеницам я опознал три броневика‑ползуна. Не вполне понятно было, установлены ли на них пушки – или просто пулемёты? Модели мне неизвестные, а выше ничего пока не разглядеть. В любом случае, соседство неприятное.
Во‑вторых, по доносящимся с разных сторон площади разговорам, гулко отдающимся в замкнутых пространствах, идентифицировал три грузовика с установленными в кузовы будками.
И наконец, с неприятным осознанием допёр, что тёмные вертикальные тени чуть в отдалении – это не деревья, а опоры шагоходов! Кажется, средних. Аж двух, это точно. Модели в молочном тумане рассмотреть возможным не представлялось.
Выходит, имеем площадку, набитую до отказа техникой и на всякий случай ещё людьми. Так‑так. Это что они тут охраняют? Или кого? Неужто ту лабораторию? Что‑то верится с трудом…
Я уж хотел по‑тихой свалить куда‑нибудь в более укромное место, но тут – то ли солнце наконец забралось на нужную высоту, то ли ещё что – туман начал активно подниматься, а из грузовиков высыпали солдаты и заняли позиции для охраны. Как иронически говорит дядя Петя Витгенштейн, «случай прикинуться честным человеком катастрофически упущен».
Я замер незаметным сугробиком, а солдатики так яростно ощетинивались во все стороны своим оружием, что мне стало немного не по себе. Да чё началось‑то, ядрёна колупайка? Королева англов явилась? Хорошо, я чуток этими куцыми ёлочками прикрыт, хоть какая‑то маскировка.
И тут появились два новых действующих лица, ради которых, несомненно, всё и затевалось. Весьма колоритные, надо сказать. Низенький, толстенький господин в очочках и высокий, худой, как жердь, тип с недовольным лошадиным лицом, с моноклем. И что характерно, толстяк в итальянской форме, а худой – в англской.
Они вышли на крыльцо трёхэтажного кирпичного здания на противоположной стороне улицы (самого высокого в ряду и вообще в этой деревне), негромко продолжая свой разговор. Вот где без мишкиного слуха я бы вообще ничего не услышал! Да там, наверное, и солдаты из оцепления практически ничего разобрать не могли.
Цени!
Конечно!
– Вы можете передать своему руководству заверения в моей всецелой преданности делу и абсолютной лояльности англской короне, – важно кивнул толстяк и передал худому кожаный чемодан: – Здесь все последние образцы.
– Почему так мало?
– В последнее время расходные материалы резко упали в качестве, мы пытались компенсировать это количеством, но увы…
– Я распоряжусь об увеличении поставок. Но и вы, в свою очередь, постарайтесь…
– Моя лаборатория выдаёт товар только высшего качества! – повысил голос толстяк. – И я не намерен снижать планку!
Интересно, итальянец смеет орать на англа? Хотя почему я решил, что он итальянец? Форма – это не главное. Может он для маскировки её одел? Тем более что говорят они на английском, и, как по мне, совершенно без акцента.
– Успокойтесь, профессор! – худой успокаивающе поднял руку. – Мы прекрасно понимаем ваши запросы. И поверьте, они имеют для нас высочайший приоритет. – Он коротко поклонился. – На этом попрощаемся. Желаю вам удачных исследований. Ещё раз: ваши исследования чрезвычайно важны для короны!
– Боже, храни Британский островной союз! – вытянулся толстяк.
– Англия выше всех! И пусть эти недолюди гордятся честью оказать ей услугу.
Ах ты ж, етитская сила! Знакомые лозунги. Как говорится, веет известным говнецом. «Бремя белого человека» и прочая заумная чушь. Своими глазами видел…
* * *
Мне лет десять было, когда отец с друзьями затеяли кругосветное путешествие. С жёнами, естественно. И весь выводок детей с собой. Приключение! Понятно, на дирижаблях, караван аж из пяти бортов. Огромный пассажирский, класса люкс, и четыре конвойных, все в пушках.
И вот после алмазных шахт на юге Африки мы на север летели. А взрослые о чём‑то спорили на верхней палубе. Надо было послушать мне тогда, да ты что – тут же джунгли настоящие под брюхом проплывают! Весь детский кружок улёгся у панорамных окон – каждый со своей оптикой, кто что из дома прихватил. Если ж подзорную трубу взять, так даже всяких обезьян и прочую живность можно увидеть – кажется, вот просто руку протяни!
А оказалось, что дядя Петя, настаивал на посещении столицы королевства Голландского. Понятно, что мы почти по всем столицам прокатились с обзорными экскурсиями, что в том Брюсселе‑то интересного. Оказалось – есть!
Дядя Петя Витгенштейн специально всю нашу компанию в зоопарк завёл. А там, в клетках – люди! Чернокожие. Так нас такими и не удивить – на шахтах великокняжеских много таких работает. Очень приличные, работящие люди, даром, что нигры губатые. Я правда, когда так их назвал, от матушки сразу по губам выхватил. А тут? Да ладно взрослые – дети! Семья мама‑папа и трое детей лет трёх‑четырёх. В зоопарке, в клетке!