КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ)

— Так что смертники не смертники, а нас хоронить не спеши! — а это уже Иванов прибавил. Веско.
— Я остаюсь, — само собой вырвалось у меня. — Извини Степан, но я всё же медведь, единица в бою более… — я помолчал, думая, подбирая слова, — более страшная. Ты уж не серчай. К тому ж, ты куда опытнее меня, ценнее как специалист в разведке.
— Да я… — взвился Степан-олень, — я…
  
— Аркадий прав, Стёп, — остановил его командир. — Давай без обидок. Мне самому-то тошно. Лёха, развьючивайте его, вам тут боеприпас нужнее, — закруглил он разговор, и мы начали спешно перекладываться.
По итогу они оставили нам все ящики, которые Стёпа пёр, привязали франка ему на спину, и мы обнялись на прощание. Онуфриенко в последний раз окинул взглядом наш небольшой строй:
— Командование взводом передаю ефрейтору Ещанову.
— Есть, принять командование! — вытянулся Артак.
— Держитесь, братцы. С Богом!
  
21. НАПРЯЖЕНИЕ НАРАСТАЕТ
 
ПОЕЗД НА БРАТСК
Иркутская губерния, Братский уезд, село Шестаковка
9 января 1948 года, утро
Хотару
На станции она сразу увидела нужный состав — небольшой, с пыхтящим паровозом и целой толпой молодых парней с узелками, которых распределяли по двум вагонам несколько человек в военной форме, пеняющих на суету и раннюю отправку.
А вот первый вагон, тот, что сразу после паровоза, стоял, как будто бы никому особо не интересный. Хотару скользнула за сугробами поближе к нему и принюхалась. Пахло почти так же, как на почтовом складе у дядюшки Аригатаси, Виталия. И ещё подготовленными меховыми шкурками. Хм.
Дверь вагона вдруг открылась, оттуда выскочил усатый вахмистр и пошёл в сторону посадки. Понятно, начальственную деятельность будет изображать! Хотару фыркнула. Впрочем, ей это было с руки — вход в тамбур остался приоткрыт! Она неслышной тенью пробежала от сугроба до подножки вагона, вскочила в узенький коридор тамбура и прислушалась. Никого внутри! На секунду стать девушкой, открыть дверь, войти, закрыть!
Ах, как внутри вкусно пахло! Не посылками, нет. На маленьком столике у окна вахмистр приготовил себе будущий обед — широкий термосок с супом, несколько ломтей хлеба, копчёное сало, четвертину зажаренной курицы, пяток варёных яиц и пироги в полотняном мешочке. В животе у Хотару заурчало. После стянутого целительского ужина ей больше ничем не удалось перекусить. Она была такая голодная, что слопала бы всё это за один присест, но тогда вахмистр неизбежно начнёт выяснять, кто тут шарился — а значит, доехать до Братска станет возможным разве что на крыше. И на невидимость всё ещё сил нет!
Хотару вздохнула, аккуратно открыла термос и отпила пару глотков. По животу разлилось приятное тепло. Ну ещё глоточек– и всё, а то будет сильно заметно. Теперь утянуть кусок хлеба, пару пластиков сала (тут же принявшись жевать, Хотару разложила остальное так, чтоб казалось, что всё по-прежнему, и твердя себе, что курицу трогать нельзя), пару пирожков… ну и одно яичко, сил нет на это изобилие смотреть! Будем надеяться, что вахмистр не высчитывал и не запоминал дотошно, чего и сколько ему положили. Прислушиваясь к наружным звукам и осматриваясь, Хотару съела хлеб с салом и пирожки, потом обернулась лисой и, зажав яйцо в зубах, запрыгнула на верхнюю полку одного из товарных отсеков — туда, где лежали увязанные пучками шкурки. Вытянулась вдоль стенки, сложив яичко между лапами. Это на потом.
Вскоре затопали шаги. Вернулся вахмистр! Хотару напряглась, ожидая возмущённых криков в духе: «Кто ел из моей миски?» Но вместо этого щёлкнула открывающаяся винтовая пробка, звякнуло стекло о стекло. Забулькало. Никак, вахмистр решил отметить новый набор добровольцев?
Она осторожно высунулась с полки в проход и увидела, как усатый вахмистр с удовольствием ставит опустевший махонький стаканчик на стол, поправляет усы и сооружает себе монументальный бутерброд с салом. Щёки у дядьки уже раскраснелись, и он с задумчивостью смотрел на наполовину опустевший мерзавчик*.
*123 мл
Нет, этот пирожки подсчитывать не станет! Можно не волноваться.
ПО УМУ
Южная Моравия, русские позиции под Архлебовым
9 января 1948 года, около 4 часов утра
Аркадий
Когда Онуфриенко и Степан скрылись вдали, Артак, занявший место старшего, глянул на остатки взвода и выдал:
— Ну что, смертнички? Как умирать будем?
— Типун тебе на язык! Балабол! Иди лучше к командованию этих вот, — Иванов мотнул подбородком, обозначая русские окопы, — пусть нам место определят. Да и вообще, давай-ка рожай мне ещё сапёров. Я что — в одну каску тут минировать всё буду? Опять же, — он выглянул из окопа и оглядел будущее поле боя, — тут же не всё минировать-то надо. Да и нет у меня столько… Хотя-я…
Вот же маньяк взрывоопасный!
Я посмотрел вслед удаляющемуся кошаку и напомнил о себе:
— Так, братцы, ящики всё равно снимать придётся, а я уж задолбался, в кровище и в дерьмище. Развьючивайте меня уже, перекинуться туда-сюда хочу.
— Правильно! — одобрил Иванов. — Лучше это сделать, пока затишье. Господа волки, прошу поспособствовать!
Вот он молодец, всегда найдёт, кого припрячь. Впрочем, я был только рад. И тяжесть скинул, и сетку маскировочную. Почистился наконец. И трофейным ПП разжился. «Сильвией» как раз!
* * *
Вскоре вернулся Артак, привёл с собой трёх выделенных барсуку помощников, и… двух вспомогательных магов! Магия на этом участке фронта держалась нестабильно, как бы это сказать… рябью, что ли? Но пока была возможность — парни работали на износ. Один прикрывал группу минёров щитом, второй — маленький тунгусский шаман — изо всех сил старался навести на группу морок. Причём работал хитро: на настоящее место, где ползала группа, проецировал картинку пустой местности, а на разделяющее передние края поле — как раз образ минирующей группы. Цивилы изводились и пытались стрелять по «минёрам».
— Вот и славно, больше пуль потратят — меньше нам достанется, — сказал, глядя на это, волчок Лёха.
Пока минёры ползали по полю и болоту, к нашей группе подошёл лейтенант Снегирёв, командир заслона.
— Ну, разведка, чем порадуешь? — а голос-то уставший, прям до бесцветности.
— Имеем три пулемёта, — отрапортовал Артак, — один можем легко передать вашим, ещё боезапас к каждому, и патронами можем поделиться. Также гранат пару ящиков выделить… Вообще, гранат уже много раздали…
— Ого! — удивлённо крякнул капитан. — А вы точно разведка, а не снабженцы?
— Ещё имеем пушку, лёгкую пехотную, калибр пятьдесят миллиметров, и два ящика снарядов к ней, двадцать две штуки, — продолжил доклад кот.
— Шагохода или дирижабля боевого у вас собой нету? Так, чисто случайно? — с усмешкой поинтересовался лейтенант.
Но я-то видел, что он просто до крайности удивлён. Ещё бы, маленькая группа разведки, а вооружения — да не у каждой роты столько найдётся!
— Вот чего нету — того нету. Как-то не получилось встретить, — развёл руками Артак. — Только это, господин лейтенант, среди нас пушкарей-то нет. Степан ещё чего-то понимал, так ушёл с командиром.
— Артиллеристов найдём, а так жаль, что не наткнулись… — протянул лейтенант, вглядываясь в туманную дымку над полем, за которой тоже наверняка шла активная подготовка к наступлению. И непонятно было, шутит он сейчас или нет.
ПЕРЕД БОЕМ
— Разрешите просьбу, господин лейтенант, — отвлёк Снегирёва от размышлений Артак. — Вы б определили нам место. Хорошо б нам друг к дружке поближе как-нибудь, раз уж так сложилось.
  
Лейтенант на короткое время сильно зажмурился, слегка тряхнул головой:
— Добро. Решим этот вопрос.
— И ещё господин лейтенант, не знаю, успели ли до вас довести, но имею данные, что конкретно на данном участке фронта завтра не будет действовать магия.
— Так! С этого места подробнее! — лейтенант сразу стал предельно собран.