КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ)

Действительно, чего менжеваться.
Я высыпал содержимое пакета в булькающий кипяток, помешал. Хватит? Или так и стоять мешать беспрерывно? Опыт подсказывал, что коварные макароны могут прилипнуть ко дну в самый непредсказуемый момент. Так что я помешал. И ещё помешал.
Ну… так-то неплохо пахнет…
Да уж, полагать надо, не отравимся. Но по виду больше напоминает суп-пюре. Очень жидкий суп-пюре. Н-да, даже с казённым супом из училищной столовой не сравнить. Не говоря уж о тех шедевральных супах, которые варили баба Дуся, мама или любая из тётушек. Зато горячего похлебаю. И вообще, лучше, когда еда есть, чем когда её нет, чё уж кочевряжиться.
  
Сухари я решил оставить на будущее — в узелке у меня ещё полно было пирогов. Вот с капустой, к примеру, взять, да с картошкой к нему в добавок. Да яйцо отварное. Участливая Тонька даже соль в маленький кулёк из половинки тетрадной странички насыпала. Понятно, что теперь у меня есть мешочек соли казённой, но этот кулёк как будто сохранил тепло заботливых рук. Приятно.
Я заварил себе чаю полную кружку, подсластил ложкой сахара и подумал, что натюрморт неплох, но мяса всё-таки хочется, отломил четверть кольца колбасы, сразу продегустировал — нормально, живём!
СОГЛАСНО РАСПОРЯДКУ
Тяжёлый военный транспортный дирижабль «Император Константин»
3 января 1948 года, утро
Утром всё происходило в чётком соответствии с листком распорядка дня. Подъём, умывание, приведение временной казармы в порядок, построение, расчёт, завтрак. На этот раз я заварил «Кашу пшённую, концентрат» и почти её не присушил ко дну. Я кулинар, ядрёна колупайка! Про соль только позабыл начисто, пришлось уже варёную подсаливать.
Не успели позавтракать — снова явился унтер и объявил:
— Приказ по борту от начальника медсанчасти: жратву домашнюю доесть сегодня же и ничего на прочие дни не оставлять. Завтра утром дежурный бортовой медик проведёт досмотр оставшихся припасов, включая ревизию вещмешков и личных тумбочек, и если что признает возможным ещё оставить — даст разрешение. В противном случае все излишки будут изъяты и уничтожены! — Унтер сложил бумагу и обвёл отделение внушительным взглядом, присовокупив от себя: — Потому как прибыть на место вы должны боеспособными, а не обосравшимися!
После этой устрашающей ноты многие полезли заново развязывать узелки, чтобы уж лучше быстрее домашнее подъесть, чем выкидывать. Стол изобильно наполнился разносолами. Я, правда, подумал, что от чрезмерного обжорства может и не такое засранство случиться, но с комментариями выступать не стал. Обидятся парни. А если уж что и случится, на крайний случай на борту целители есть. Раз уж приказ от начальника медсанчасти, а придёт проверять просто медик — значит их как минимум двое. Справятся.
— Так! — Это, оказывается, были не все объявления. Унтер с привычной суровостью посмотрел на часы и предупредил: — До конца завтрака осталось полчаса. Не рассиживайтесь тут! Ровно в десять явится поручик Серёдкин, проведёт обзорное занятие по монотехническим видам личного вооружения. Лекция, опрос, сборка-разборка, чистка. Присутствие обязательно всем, включая дежурных!
Я едва не присвистнул. Это как раз всё время до обеда займёт! Это, надо полагать, придумано, чтоб новобранцы от безделья на стены не полезли.
Для меня в заявленных темах не было ничего нового, и я приготовился немного скучать, но всё вышло по-другому.
ТЕХНИЧЕСКАЯ ЗАДАЧА
Без двух минут десять в казарму явился седоватый вахмистр в форме технического состава и гаркнул, перекрывая ровный шум разговоров:
— Коркин кто⁈
Я подорвался с койки:
— Я, господин вахмистр!
Техник смерил меня внимательным взглядом и ткнул узловатым пальцем в свою планшетку:
— Значицца так, Коркин. Ты указал, что в технике разбираешься, так?
— Так точно. Имею опыт починки средних и малых шагоходов!
— Первого поколения? — уточнил он.
— И первого также. «Гвидон», «Тула», «Вулкан».
— Ну-ну, то было бы неплохо, — кивнул он каким-то своим мыслям: — Посмотрим, проверим. За мной! — и развернулся. И с завидной стремительностью двинул на выход.
Я метнулся вслед. И на выходе из казармы чуть не впечатался в открывающего дверь обещанного поручика, явившегося проводить занятие по монотехническому оружию.
— Виноват!
— Это что ещё за забеги? — недовольно нахмурился поручик Серёдкин.
— Этого под технические нужды конфискую! — не особо выбирая выражения, крикнул вахмистр, успевший учесать уже до половины коридора.
— Под вашу ответственность, — недовольно проворчал поручик. — Шагай, рядовой.
— Слушаюсь.
Нет, всё-таки хорошо, что я три года отбыл курсантом. Давно приучен и к субординации, и к военной дисциплине. Был бы я таким герцогским сынком, как персонажи дамских романчиков, которые иногда сестрица Машенька почитывает, трудно бы мне пришлось отвыкать от привычек сынка Коршуновского. А так — просто чуть перестроиться. Непривычно, конечно, что все подряд тебе «тыкают», но… Назвался Коркиным — полезай в кузов.
Немолодой вахмистр летел впереди бодрым кабанчиком, мне аж поднажать пришлось. Уже в конце коридора! Хочу так же в его годы! Хотя, если посмотреть на деду Лёшу и генерала Харитонова, там тоже всё отлично. Да и папаня признаков закисания не подаёт. Имею все шансы столь же хорошо сохраниться.
Усмехнувшись этим мыслям, я ещё прибавил ходу. Коридоры тут извилистые. Запахи вокруг технически-резкие, сбивают. Отстанешь-потеряешься — глупо будет в двери стучаться и дорогу спрашивать. До идиотизма, мдэ.
Наконец мы пришли в один из грузовых трюмов. Я даже не ожидал от себя, что так обрадуюсь привычному духу металла, топлива и машинного масла. Закреплённые специальными растяжками, в обширном пространстве стояли замершие знакомые фигуры.
— Ну что, узнаёшь хоть один? — хитро спросил вахмистр.
Ну это смешной экзамен! Это я, конечно, не сказал, а подумал. Потому что возиться с шагоходами меня привлекает больше, чем слушать лекции про личное оружие. Да, блин, я такую лекцию и сам бы прочитать смог! Плюс, свободы здесь больше, чем в закрытой комнате-казарме. А решать, останусь я здесь или на койку вернусь, будет вот этот вахмистр, который в данном конкретном трюме — царь и бог. В том числе и для меня. По крайней мере, на ближайшие три дня.
— Конечно, — кивнул я. — Очевидно, здесь собраны исключительно машины первого поколения. Справа-слева установлены МЛШ «Стрельцы», по центру — средние «Вулканы». Полагать надо, чтоб центровку не нарушать.
— Правильно полагаешь, — одобрительно кивнул вахмистр.
— Рад стараться, господин вахмистр! — гаркнул я.
— Вот только орать не надо. Техника она вдумчивого отношения и спокойствия требует. Осознал? — усмехнулся он.
— Так точно! — уже гораздо тише ответил я.
— Ну давай, ещё наблюдения есть?
— Так точно. Наблюдаю вон там у парапета — кажись, тяжёлое что-то. Отсюда плоховато видно, но вряд ли вы «Тулы» везёте. «Гвидон», скорее всего.
— Молодца́! — похвалил меня вахмистр. — Видно, что хотя бы в книжке картинки видал.
Я дипломатически предположил:
— Но других помощников выбирать вам пока всё равно не из кого?
— Тут ты угадал, — вахмистр потёр затылок, — крупнее трактора наши мальчишки зверя не видали. Честно скажи, хотя бы отдельные узлы вблизи посмотреть давали? Хоть масло поменять смогёшь?
— Честно говорю: не только рассмотреть, но даже собственными руками довелось принимать снятую с хранения технику. Под присмотром мастера заполнял карты сохранности, проверял ремни, менял масла, прокладки и всё прочее по регламенту.
  
Вахмистр смотрел на меня, сдвинув кепку на затылок:
— А не врёшь?
Я развёл руками:
— Мне побожиться, что ли? «Гвидону» даже движок перебирали, «Вулкан» просто снимали с консервации. «Стрельцов» вот у нас не было, но схему их я знаю, не должен накосячить.
В глазах техника зажглась решимость: