КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ)
Но опять же – моя война не закончена!
Руль не сломай! Опять когти выпустил!
Извини. Ты это… приглядывай, ежли что, хорошо? А то я как лабораторию вспомню…
Да понятно всё. Ты что думаешь, я твоих чувств не разделяю? Ты и я – одно!
Именно. И именно поэтому…
Уродов полосатых к ногтю!
Да!
* * *
Вскоре мы проехали мимо «загадочного автобуса». Скелет на переднем сидении исправно шевелил черепушкой и подмигивал сиреневыми огоньками. Интересно, местные эту иллюминацию уже заметили?
С другой стороны – хорошо, что целительница была занята своими подопечными. А окон в бортах не было. Вообще, несмотря на комфортность – странное решение для броневика. Колёса эти рулевые. На нормальном покрытии ещё ничего. А в грязи? И главное, есть же уже у цивилизаторов полноценные гусеничные машины. И полностью колёсные. А это что за странный гибрид? И почему крыши нет? Мне, как мишке белому, особенно после всех этих изменений – побоку.
В тетрадку надо записать.
Запишем. Так вот! Мне – нормально. А простым солдатикам зимой? Хотя как по мне, пусть вообще все полосатые на сопли простудные изойдут без остатков!
А вот уже и хутор. Вернее, наша объездная с Бауэром дорожка. А не слабо мы тут поураганили. Щас я ещё пару раз полирну ползуном этот объезд, и вообще у постороннего наблюдателя создастся полное впечатление, что дорога была именно тут.
Я принялся исполнять нехитрый план. Однако пани София быстро сообразила, что происходит нечто странное, и выглянула из кузова, цепляясь за бортики и крича (иначе при ревущем двигателе ползуна говорить возможности не представлялось):
– Аркадий Ильич! Аркадий Ильич, что случилось⁈ Мы заблудились⁈ Почему мы туда‑сюда разворачиваемся⁈
Я заглушил мотор:
– Пока не заблудились, но вот‑вот можем. И наверняка заблудимся, если нам навстречу не выйдут.
Откровенно говоря, я надеялся сейчас докричаться до Тобиаса или младшего Отто, чтобы они вышли и проводили нас через зачарованный барьер.
– А почему мы стоим? – въедливо спросила целительница. – Что‑то случилось?
– Да всё нормально. Просто вот тут, – я кивнул в сторону, где как мне помнилось, был хутор, – есть несколько магически укрытых домов. И нам бы туда попасть. Но, похоже, хозяева спят или вовсе не дома. А если движешься сам, морок отводит.
– Ах, вот как! Задача понятна. – Она привстала на железном полу и уцепилась за защитный щиток крупнокалиберки.
– А вот стрелять не надо! – тревожно перехватил её за руку я.
– Аркадий, я и не собиралась! Не делайте из меня старую полоумную… няньку. Просто здесь смотреть удобнее. Кстати, сразу вопрос. Вы отвод глаз ставили?
– Н‑нет, один знакомый мой. А что?
– Странно. Защита целиком на некромагии основана. И если вы говорите, что не вы… Вампиры? – она пронзительно уставилась на меня. – Мы везём детей вампирам⁈
– Да надоело уже! – я устало откинулся на сиденье. Чего‑то выматывает морально меня эта дамочка, просто на раз‑два. Подозревака! – Не вампиры! Не румыны! Не цивилы! На хуторе живут простые крестьяне. А защиту ставил их прадедушка‑призрак. Ясно? Или повторить?
– Призрак…
– Ещё вопросы?
– Э‑э‑э, нет. Извините. Хотите простой совет по преодолению этого отвода глаз?
– Простой?
– Проще некуда. Поставьте машину вон туда, – она ткнула в поворот дороги, от которого начинался самодеятельный объезд. – Потом расскажу, что делать дальше.
– Хорошо.
Любопытно, чего она придумала. Я постарался точнее и быстрее выполнить её указания.
– Пани София, что дальше?
– А дальше… – она вдруг испугалась: – Ох! Я же не спросила у вас, эта техника способна сама двигаться? Хотя бы по прямой? Какой‑нибудь… м‑м‑м… блокировщик руля? Тогдла нам будет гораздо проще.
– Насколько я вижу по типовым узлам, может.
– Тогда заставьте её ехать прямо! Настройте вот это всё как надо и включите минимальную скорость. А сами не касайтесь управляющих органов. Совсем! А лучше всего лягте на сиденье и глаза закройте.
– Ага. Понял идею.
Я включил пониженную, поставил руль на запорную планку и улёгся, как было сказано, благо сиденье в кабине сделано длинным, сразу на три места, как диван.
Броневик выплюнул густое облако чёрного дыма и пополз вперёд. Я лежал, глядя на покачивающиеся над головой кроны деревьев.
Рябят, как будто…
Да это от тряски всё. Колготится этот двигатель на пониженной, как припадочный, да ещё тянет еле‑еле. Мы ж так полночи ползти будем! Надо было первую. Щас я…
– Лежать! – пани Морачевская схватила меня за локоть, с ловкостью кошки перегнувшись через разделяющий нас барьер. – Ничего не трогать!
– Понял!
Пришлось аж зубы сжать и одхватить себя руками, борясь с настойчивым, практически нестерпимым зудом желания – вскочить и отвернуть руль в сторону! Ядрёна колупайка, как же меня плющило и таращило… а потом внезапно отпустило.
Вот оно как действует! Ты сам, собственными руками объезжаешь хутор! А ползуну‑то похрену. Ему ехать вперёд, он и едет. Все дела.
Я сел на водительском сиденье.
А вот и «пропавшая» дорожка! И даже огоньки впереди видать. Почти приехали.
НЕ ПО‑ЧЕСТНОМУ ТАК!
Южная Моравия, г. Славков‑у‑Брна и его окрестности
15 января 1948 года, ночь
Хотару
О произошедшем она узнала от раненых из обоза.
Этот город пытались отбить уже не первый раз. Но, видать, больно уж качественно укрепились в нём силы цивилизации. Не помогло даже прибытие Русского западного механизированного корпуса. После тяжёлого боя большие шагающие машины вынуждены были отступить, а Коалиция забросала поле боя какими‑то вонючими штуками, от которых люди начинали харкать кровью, выплёвывая куски лёгких.
Большое поле у Славкова‑у‑Брна осталось заполнено желтоватым туманом, в котором высились остовы трёх подбитых машин. Хотару уже знала, что санитары не смогут сунуться на поле, пока ветер не разнесёт туман. А ветра, как назло, не было. Значит, там, в этом тумане, могут умирать раненые мехводы. Такие же, как Аркадий…
– Не по‑честному так! – сердито сказала лиса и поплыла сквозь туман бело‑голубой тенью. По большому счёту, волшебной лисе на яды наплевать.
* * *
Первый же корпус, расколотый попаданием тяжёлого снаряда, встретил её смертью. Командир был практически разорван пополам, механик тоже уже остыл, упав грудью на рычаги. Но стрелок каким‑то чудом остался жив! Она склонилась над молодым совсем парнем и покачала головой, глядя на кровавые дорожки у рта. Подула ему в лицо…
Парень открыл глаза и уставился на неё мутным взглядом.
– Старайся дышать реже! – строго сказала Хотару, подхватила его под мышки и через пролом в кабине рванула вверх. Подняться над ядовитым облаком!
– Я умер? – спросил парень и тут же закашлялся.
– Тихо! – шикнула на него Хотару. Ну вот и чистый воздух! Она снова дунула ему в лицо, и парень успокоился, даже начал оглядываться. Спросил вдруг:
– А где туннель?
– Где‑нибудь, где горы, – хмыкнула Хотару, – и поезда. Там должен быть туннель.
На это глубокомысленное заключение парень ничего возразить не смог и летел дальше молча.
Хотару поставила его на дороге и показала карточку, но Аригатаси парень никогда не видел.
– Жаль. Если встретишь, скажи ему, что я его ищу, – с некоторых пор она стала прибавлять это после расспросов. – А ты иди туда, – она показала пальцем вдоль дороги, – там был санитарный обоз. Догонишь. Километра два, не больше.
* * *
Следующий шагоход, завалившийся на бок с оторванной ногой, порадовал её больше. Кабина сохранила свою герметичность! Внутри сидел живой, хоть и сильно контуженный экипаж. Не надеясь на из адекватность, Хотару сама вскрыла внешний люк и протиснулась внутрь, отогнав немного ядовитый туман. Люк, понятное дело, за собой захлопнула. Этих она исцелила, и командир удивил её информацией, что на доске объявлений у штабной палатку видел такую же фотографию с подписью, что разыскивается маг‑некромант после инициации, возможна контузия и потеря памяти. Последнее, конечно, куда больше огорчало, чем радовало (а местами даже пугало), но всё‑таки это было косвенным подтверждением, что Аригатаси жив и его ищет кто‑то ещё, кроме неё.