Случайность (СИ)

В последнее время Таня даже начала ловить себя на мысли, что ждёт, когда их сынишка подрастёт настолько, чтобы они и вовсе не встречались с Мишей на одной территории. Пока что Сашенька слишком привязан к ней и кормлению, и потому максимум, что можно себе позволить — уйти в другую комнату, оставляя вместо себя няню. Но чем меньше они с бывшим любовником станут пересекаться, тем ей же будет спокойнее. Возможно даже удастся уговорить себя, что личная жизнь Максимова и вовсе не её дело. Пусть общается с кем хочет, а ей давно уже пора «переболеть».
  
Пока все эти соображения одолевали Васильеву по пути до парковки, мысли оставленных коллег были совершенно различной направленности. Михаил, к примеру, старался как можно скорее выбраться из накатившей меланхолии, потому что двадцать минут рядом с сыном — это категорически мало. Хотелось больше, и не так, тайком и под прицелом посторонних взглядов, а в открытую прижимать малыша к себе, перебирая мягкие волосы и зарываясь носом в его тёплую шею. От Саши всегда очень вкусно пахнет молоком и — совсем чуть-чуть — цитрусовыми нотками. Совсем как от его мамочки теперь. Вначале это просто умиляло, но с каждым своим визитом мужчина всё сильнее ощущал, что подсел на эти запахи, чувства и эмоции, которые проявляются дома у Тани.
Вадим Андреевич выглядел скорее задумчивым. Некоторые сомнения начинали закрадываться в его голову, но спрашивать о чём-либо домовую стерву было пока слишком рано. Зато взгляд Лариной воспринимался как гремучая смесь раздражения и недовольства. Что было в принципе логично, ведь в работе девушки являлись прямыми соперницами.
— Надо же… — протянула она, отворачиваясь в сторону бывшей сцены. — Такие, как Васильева, из всего пытаются извлечь свою выгоду. Вначале залетела непойми от кого, а теперь при помощи ребёнка пытается выбить себе проекты повкуснее. А заодно окрутить свободных мужчин. Бедный её малыш, как же мне жаль мальчика…
— Вообще-то концепция Татьяны действительно намного лучше подходила к проекту Игнатьева, — не согласился Кузнецов. — И ты, Настасья, сама это прекрасно видела. Тогда к чему столько возмущений в голосе?
— Видела. Как и то, что она вцепилась в этого… Антона Валерьевича, словно клещ, — фыркнула Настя, особым тоном выделяя имя клиента. — Впрочем, в её положении наверняка и такому будешь рада.
По мнению Лариной, такие, как Игнатьев, не заслуживают даже рассматривать её спину, не то, что работать с нею над одним проектом. Потенциальный клиент оказался совершенно не импозантен, и не был во вкусе дизайнера от слова совсем. Ростом чуть выше среднего, сухопар, рыжие волосы были стрижены под короткий ёжик, а из растительности на лице имелись лишь усы щёточкой. В общем, современным трендам не соответствовало ничего. И то, что Игнатьев являлся весьма состоятельным владельцем бизнеса, казалось девушке жестокой усмешкой судьбы: если тебе сорок семь и в наличии имеется куча денег, то просто обязан выглядеть как полубог и не вылезать из спортивного зала. Вот на такого мужчину она бы с удовольствием потратила свои силы и время, а этим недоразумением пускай занимается домовая стерва. Уж ей-то точно не светит ничего получше.
— Что значит «в её положении?» — переспросил Максимов, и Настя обернулась к нему с лёгкой улыбкой.
— Миш, ну что ты как маленький! Если женщина не нужна даже отцу своего ребёнка, то достойный мужчина попросту не обратит на такую внимание. Да и мальчик… Если неизвестна генетика, то где гарантия, что он не вырастет каким-то там ущербным?
— Насть, тебе бы молчать хотя бы иногда для разнообразия, — Кузнецов в недовольстве покачал головой. — Говорить такие вещи про детей вообще грех. И сейчас ты выглядишь так, будто завидуешь.
— Чему тут завидовать?
По мнению Насти, совершенно нечему.
— Хотя бы тому, что проект достался Тане. А ещё у неё уже есть чудесный ребёнок. Выйдет же она со временем замуж или нет, только её дело.
— Вот пусть она и тешит себя подобными надеждами, — Ларина передёрнула плечами и повернулась к Максимову. — А ты что скажешь, Миш?
— Прошу прощения, но я, пожалуй, поеду домой.
Мужчина резко поднялся со своего места и направился к выходу из зала. Теперь Вадим Андреевич провожал взглядом уже другого своего подчинённого, а вот Настасья в недовольстве цокнула языком.
— Блин. Не успела попросить его подбросить меня до дома.
— Лучше бы ты успела вовремя прикусить язык, — в недовольстве отметил шеф. — Болтаешь что ни попадя, портя репутацию компании.
— А что я вообще такого сказала? — напоказ удивилась девушка. — Если кто и портит репутацию, так это ваша драгоценная Васильева, везде таскающая своего спиногрыза. И хорошо пока только одного.
Мужчина покачал головой — Ларину порой было не переспорить. К тому же, в офисе далеко не только она не любит Васильеву. То ли из-за того, что домовая стерва никогда и ни с кем не была слишком любезной и общительной, то ли из-за карьерного взлёта, но Таню не особо любили. И потому вцепились в тему беременности и родов, словно терьер в лисий хвост, с усердием полоща сотруднице косточки. Кузнецов всё ждал, когда же им надоест, однако тема всё не приедалась, словно её усердно поддерживают, подливая масла в огонь. Хотя может и вправду подливают. И тогда как знать, вдруг кто-то, подобный Игнатьеву, действительно станет для девушки спасением её репутации?..
  
— 8—
 
4 апреля 202у
Раз уж проект проходил в практически семейной обстановке, но и отпраздновать его предложили так же. Никаких ресторанов, зато была снята крытая площадка с зоной барбекю, небольшими беседками для отдыха и, разумеется, огромным столом, который буквально ломился от яств. Один раз даже не метафорически.
То и дело Михаил, который на правах знатока дежурил у мангалов, высматривал знакомые фигурки и сам же себя ловил на том, что делает это слишком часто. Ох уж эта девчонка со своими правилами! Почему они вообще не могут обсуждать что-то помимо сына во время их встреч? Но Таня в этом вопросе непреклонна, и всё также не хочет, чтобы об их связи знала хоть одна живая душа на работе. А значит, рабочие вопросы решаются на работе, а всё, что касается сына — дома. Про остальное не говорят и вовсе. Конспирация для неё возведена в ранг культа, и потому Миша до сих пор не в курсе, приедет ли Татьяна одна, или всё-таки возьмёт Сашу с собой. А может и вовсе не приедет, а в последний момент придумает для Игнатьева отговорку. Хотя последний вариант наименее вероятен. С Антона Валерьевича станется приехать за дизайнером лично, бросив всё на заместителей, и дело не только в успешно выполненной работе. Когда мужчина бросает на женщину подобные взгляды, то ясно, какие у него на неё планы. Особенно сейчас, когда проект завершён, и у Васильевой, никогда не смешивающую рабочую и личную жизнь, больше нет повода отказывать в приватных встречах. Хотя как знать, вдруг они уже были? Ради него ведь Таня когда-то пошла против своих принципов. Или то, что было между ними, можно не считать?
Она появилась в зоне его видимости внезапно. Вот только что Миша смотрел в пустую точку, и вдруг увидел её, в тёплой куртке, брюках и тканевом ободке чтобы ушки не мёрзли. В очередной раз девушка олицетворяла собой образ уюта и комфорта, и эти её ямочки на щеках почти не исчезали с обозрения мужчины.
Татьяна болтала с начальником и с Игнатьевым, о чём-то им рассказывая. Выходит, Саша сейчас дома с Зинаидой Петровной, но надолго их одних мамочка не оставляет. Интересно, няня с малышом подъедут позже, или сама Васильева вернётся к ним через пару часов? Скорее первый вариант — стоит хотя бы раз взглянуть на хозяина вечера, и становится ясно, что быстро эту гостью он не отпустит.
  
Антон Валерьевич курировал достаточно много вещей в проекте, включая и рекламу. У них с Мишей случились три полноценные встречи и несколько созвонов, и каждый раз, когда вопрос касался дизайна, Игнатьев говорил о Татьяне с восторгом. Разумеется, Максимов знал, что девушка является специалистом высокого уровня, мягко подталкивая клиентов к принятию решения и никогда не ограничивающаяся полумерами. Но видно было, что восторг касается не только работы профессионала — Таня нравилась клиенту ещё и как человек. Как женщина, красивая и очень приятная в общении. И это, разумеется, удручало Максимова.