Плохие намерения (ЛП)

— То, что случилось той ночью… этого больше не повторится. — Если я собираюсь взяться за эту работу, я должна об этом сказать. Неважно, как сильно я хочу снова почувствовать его рот у себя между ног и его руки на своем теле.
— Может быть. — Он пожимает плечами. — Если это случится, то это случится. Но все, что происходит или не происходит, никак не повлияет на твою работу. Даю тебе в этом слово.
  
— Этого не произойдет, — повторяю я, приподнимая бровь.
— Ты хочешь эту гребаную работу или нет? — раздраженно спрашивает он. Я хочу. Конечно, я хочу. Но это потенциально может усложниться. Я даю себе обещание прямо здесь и сейчас, что уйду прежде, чем все окончательно запутается.
— Да. Спасибо тебе, — искренне говорю я, встречаясь с его ледяными глазами.
Дэйр кивает.
— Встретимся завтра после твоей смены. Тогда мы все обсудим. — Он встает, и я вытягиваю шею, чтобы увидеть, как он проводит рукой по своим густым черным волосам.
— Хорошо.
— Хорошо, — повторяет он, а затем поворачивается и исчезает в «Плохих намерениях».
Глава 7
Ло
Я стою перед зеркалом в ванной комнате «Плохих намерений» и подношу к носу переднюю часть своей рабочей футболки. Фу. От меня пахнет чизбургерами и пивом, которое пьяный посетитель разлил по всему столу… и мне. Я снимаю свою рабочую футболку, прежде чем покопаться в рюкзаке, радуясь, что у меня хватило предусмотрительности захватить запасную на свой первый рабочий день. Я бросаю свою футболку на фарфоровую раковину и замечаю картину в рамке, вышитую крестиком, с надписью «Пожалуйста, не употребляйте кокаин в нашей ванной». Окруженная цветами, она выглядит так, словно висела у чьей-то бабушки на стене. Я громко смеюсь и делаю снимок на телефон, чтобы показать Джесс, прежде чем натягиваю через голову свою простую черную майку с V-образным вырезом.
Я не знаю, чего я ожидала, но я удивлена тем, насколько здесь все чисто. Я была внутри всего пару раз — в последний раз было темно, и я была пьяна в стельку, так что не обратила особого внимания. Я думаю, в тату-салоне должна быть стерильная рабочая среда, так что это имеет смысл.
Я обвязываю свою красно-черную фланелевую рубашку вокруг талии, прежде чем вытащить резинку из конского хвоста. Я позволяю своим волосам рассыпаться по плечам и встряхиваю их пальцами. Неплохо.
Я выхожу из ванной и возвращаюсь к стойке регистрации, где меня ждет Дэйр. Я не помешана на мальчиках. Я не падаю в обморок и не теряю рассудок, когда рядом появляется привлекательный парень. Внешность для меня не имеет большого значения — я не понаслышке знаю, что некоторые из самых красивых людей уродливы внутри, — но смелость — это совсем другой уровень. Его чернильно-черные волосы идеально растрепаны, как на Хэллоуин, и у меня возникает желание запустить в них пальцы. Он высокий, вероятно, на добрых восемь дюймов выше моих пяти футов трех дюймов. Его глаза кажутся невероятно голубыми, а подбородок острым. Густые черные брови. Нижняя губа полная, верхняя немного тоньше.
Но самое сексуальное в Дэйре — это не физическое влечение. Это видно по тому, как он себя ведет. Его отстраненность. Его безразличное отношение. Может, меня и не привлекает хорошенькое личико, но, как типичную девушку, меня привлекает вызов. Он замкнутый, загадочный и немного капризный, так почему же я хочу быть той, кто взломает его оболочку и проникнет ему под кожу?
Он окидывает меня оценивающим взглядом, его глаза на полсекунды задерживаются на моем декольте, затем он прочищает горло. Я испытываю болезненное чувство удовлетворения, зная, что я тоже на него влияю, пусть и немного.
— Я хочу предупредить тебя сразу. Твоя должность секретаря в приемной? Это немного вводит в заблуждение. То, для чего ты мне нужна, выходит далеко за рамки этого.
Я выгибаю бровь, глядя на него.
— Не так далеко, зазнайка.
Я смеюсь и перехожу за стойку рядом с ним.
— Ты будешь отвечать за планирование, отвечать на телефонные звонки, приветствовать клиентов, проводить платежи и все такое дерьмо. Но в чем нам действительно нужна помощь, так это в поддержании чистоты, стерилизации наших инструментов, установке и демонтаже станций, уборке, предложении клиентам воды или кофе, уборке, фотографировании для наших альбомов, уборке, следить за формой мастеров, когда нам это нужно, уборке...
— Много уборки. Поняла.
— Чистый тату-салон — это счастливый тату-салон. Никто не хочет делать татуировку в каком-нибудь тату-салоне с пылью на оборудовании.
— Это не очень хорошо смотрится, — соглашаюсь я.
— Именно так.
Дэйр щелкает мышкой на компьютере.
— Это называется «Чернильная книга». Это то, что ты будешь использовать для составления расписания, учета клиентов, онлайн-бронирований и подтверждений, расчета оплаты, всего остального.
Он знакомит меня с программой шаг за шагом, говоря, что это — совсем как «QuickBooks», что бы это ни было. Я должна была бы записать это. Я забуду все, что он говорит, примерно через семь секунд. Я почти испытываю искушение вытащить свой телефон и записать все это, но почему-то не думаю, что он это оценит.
Я не могу не пялиться на его руки, на его большую жилистую ладонь, когда он сжимает мышь, и на то, как его длинный толстый палец щелкает по ней, на его брови, сведенные вместе в глубокой сосредоточенности, на чернильно-черную прядь волос, упавшую ему на глаз, и на татуировку, которая выглядывает из-за воротника его футболки. Возьми себя в руки, Ло. Разве я не усвоила свой урок? Эрик был последним человеком, который повлиял на меня, и посмотри, чем это закончилось.
После того, как он заканчивает учить меня пользоваться программным обеспечением, он показывает мне, как настроить станцию. Есть чехлы для каждой чертовой вещи, и почти все годится только для одноразового использования. Затем он знакомит меня с ребятами.
— Ребята, это Ло. Смотри, это Алек и Мэтти. Ты знаешь Кэма и Корделла. — Дэйр указывает на каждого из них. Они стоят вокруг бильярдного стола, ни одного клиента не видно.
— Подождите, вы...? — я замолкаю, глядя на парня со светлыми волосами, который напоминает мне парня из «Сынов Анархии», татуировки доходят до его челюсти.
— Еще одна фанатка? — спрашивает тот, у кого золотисто-коричневая кожа и бейсболка, надетая задом наперед, — кажется, Мэтти, и я в замешательстве смотрю на Дэйра.
— Не-а. — Дэйр усмехается, глядя на меня сверху вниз. — Даже не на ее радаре.
— Фанатка? Я собиралась спросить, не братья ли они. — Они похожи друг на друга, но я не осознавала, насколько, пока они не встали рядом друг с другом.
— Виноват. Кэм — профессиональный сноубордист. И да, они братья, — сообщает мне Мэтти. Что происходит в этом городе? Здесь специально выращивают красавчиков?
— А, — говорю я, покачиваясь на каблуках. — И это… большое дело? — Я ничего не имею в виду под этим вопросом, но они все, кажется, считают это забавным.
— Немного, — говорит Мэтти. — Здешним цыпочкам нравится это дерьмо, — ухмыляется он, крутя кий для бильярда между пальцами, прежде чем наклониться и сделать свой бросок.
— О.
— Она мне нравится, — объявляет худощавый бледный парень с туннелями в ушах и волосами, уложенными в идеальную прическу. На нем белая футболка с подтяжками и джинсы с манжетами. Очень винтажный. Очень в стиле рокабилли (прим. музыкальный стиль, ранняя разновидность рок-н-ролла, представляющая собой синтез рок-н-ролла и кантри-музыки). Процесс исключения говорит мне, что он — Алек.
Он неторопливо подходит и кладет локоть мне на плечо.
  
— Все здесь помешаны на гребаном сноуборде, кроме Дэйра и меня. Думаю, даже Мэтти хочет отсосать Кэму.
— Пошел ты, — говорит Мэтти, но в его словах нет ни капли злости.
— Вообще-то я встречал тебя на Хэллоуин. Мимолетно, — наконец вмешивается Кэм, нисколько не обеспокоенный тем, что они говорят о нем так, словно его здесь нет, — на его красивом лице застыло понимающее выражение. Мои щеки вспыхивают, когда я понимаю, что именно он сказал нам, что Джесс подрался с теми парнями.