Кровавая луна (СИ)

— Ты получила это бесплатно, — сказал он, снова расправляя плечи. — Но теперь тебе крышка.
— Подожди… Мы можем поговорить об этом секунду? — Я спросила в спешке, но он уже двигался.
Мои глаза расширились, когда Фауст превратился в размытое пятно, несущееся ко мне на полной скорости. У меня не было времени отойти в сторону, прежде чем мое тело отлетело назад под весом того, что казалось гребаным грузовиком. Мне было стыдно признаться, что я закричала, как маленькая девочка, когда пролетела по воздуху и приземлилась примерно в двадцати футах от своего места на спину в траву и грязь. Когда мир стал немного менее туманным, я моргнула, глядя вверх, как линия деревьев кружится надо мной.
  
К моему удивлению, я поняла, что это было не так больно, как должно было быть. Будь я человеком, то без сомнения, превратилась в лепешку прямо сейчас. Вся эта новообретенная сила раздражала. Физически я не чувствовала, что стала намного сильнее, но в такие моменты, как этот, изменения было трудно не заметить. Прошлой ночью, когда я с легкостью вскарабкалась на стену домика на дереве, я почувствовала, как меня охватывает какой-то приподнятый настрой, и почувствовала такой же прилив адреналина прямо сейчас, даже если мои кости болели так, словно их недавно пропустили через измельчитель древесины.
Мне потребовалось головокружительное мгновение, чтобы сесть, но когда я это сделала, то услышала что-то похожее на крик. Я оглянулась и увидела, что Август полностью перешел в режим зверя и в настоящее время пытается сразиться с Фаустом. Даже отсюда я могла видеть, что его руки превратились в когти, а зубы были слишком длинными для его человеческого лица. Кроме того, его глаза были ярко-желтыми, что говорило мне о том, что его волк был близок к выходу на поверхность. Черт, это было плохо.
Я встала на удивительно устойчивые ноги и поняла, что Бастиан был более чем на полпути ко мне. Его глаза горели от возбуждения, и он ухмылялся, несмотря на драку, которая вот-вот должна была разразиться у него за спиной.
— Ты в порядке, красотка? — спросил он, протягивая мне руку.
— Хорошо, определи степень, — сказала я, отряхиваясь. — Если ты имеешь в виду, жива ли я без перелома черепа или отсутствующих конечностей, тогда да, все прекрасно.
Он рассмеялся.
— В таком случае, возможно, ты захочешь помешать своей паре оторвать вампиру голову.
— Он не моя… — Я начала говорить, но Бастиан бросил на меня косой взгляд, и я закрыла рот. — Фу, прекрасно.
Я поспешила к остальным ребятам, которые пытались утихомирить Августа. Он выглядел взбешенным, тяжело дыша, когда пытался добраться до Фауста, но Меррик отталкивал его назад, в то время как Атлас тянул Фауста. На лице Фауста играла глупая ухмылка, поэтому я послала ему ледяной взгляд, который он проигнорировал. Я сосредоточилась на Августе.
— Тебе нужно успокоить его, — сказал Атлас позади меня. — Сделай что-нибудь, Сиренити. Ты единственная, к кому он сейчас прислушается.
— Ага, контролируй свою пару, — усмехнулся Фауст.
— Иди нахуй, придурок, — огрызнулась я. — Предполагается, что ты помогаешь мне научиться защищаться, а не гоняешь меня по полю боя.
Я снова повернулась к Августу, пытаясь сообразить, что делать. Он рычал, желтые глаза все еще были прикованы к Фаусту, и я могла сказать, что если он доберется до него, завязавшаяся драка не будет приятной. Крошечная часть меня почти хотела натравить его на Фауста, преподать этому засранцу урок, но я знала, что сейчас не время.
Солнце уже почти полностью зашло, и нам нужно было готовиться к скорому наложению заклинания очарования. Поэтому я подошла прямо к альфе, надеясь, что не совершаю ошибки. Мое сердце бешено колотилось, но я заставила себя расправить плечи и сжать челюсть. Меррик отошел в сторону, когда я приблизилась. Я просто надеялась, что Август был достаточно человечен, чтобы понять, что это я… его пара.
— Август, — строго сказала я. — Тебе нужно успокоиться. — Я двигалась медленно, не желая провоцировать его, но и не желая, чтобы мне оторвали голову. — Посмотри на меня, Август, — сказала я немного громче, повторяя его имя так настойчиво, как только могла.
Его глаза все еще были устремлены на Фауста. Глядя на их свечение, я могла сказать, что его волк был невероятно близок к поверхности, и я была удивлена, что он еще не полностью превратился. Требовалось много силы и контроля, чтобы удерживать обе формы одновременно, поэтому я предположила, что немного его рациональной стороны все еще должно было присутствовать.
— Сделай лучше! — Крикнул Атлас. Я посмотрела на него через плечо и одарила что за черт взглядом. Он кивнул Августу и сказал: — Ты должна быть его парой прямо сейчас. Его волк думает, что Фауст пытается причинить тебе боль. Ему нужно знать, что с тобой все в порядке.
Возвращаясь к Августу, я решила, что с меня хватит. Мне нужно было это исправить. На этот раз я приблизилась к нему немного быстрее, двигаясь настолько уверенно, насколько это было возможно, хотя каждая рациональная часть моего мозга говорила мне бежать. Каждый раз, когда я оказывалась рядом с альфой, то вспоминала, насколько он массивен. Все его тело было сложено как гребаное дерево, а эта грива золотых волос и густая борода напомнили мне льва. Он мог легко разорвать меня пополам без каких-либо усилий.
В кои-то веки на нем была рубашка, и я протянула руку, положив ладонь ему на живот. Я могла чувствовать каждый бугорок его мышц, а их было предостаточно. Август был вылеплен как мраморная статуя, и я определенно могла оценить это. Но мне нужно было высунуть голову из канавы прямо сейчас, пока он не взорвался и не последовали жертвы.
Что-то странное пробежало по мне, когда я позволила своим пальцам скользнуть вверх к его груди. Все тело Августа замерло, когда мое прикосновение было зафиксировано. Я не знала, что заставило меня прикоснуться к нему, но каким-то образом я знала, что это, возможно, единственный способ вывести его из того транса, в котором он находился. Его ноздри все еще раздувались, а глаза были дикими, поэтому я продолжала прикасаться к нему.
— Тебе нужно успокоиться, — повторила я, мой тон смягчился. — Август, посмотри на меня. — Он отказывался. Его глаза были устремлены на Фауста, в глубине их все еще светилась жажда убийства. — Я в порядке. Он не причинил мне вреда, Август. Мы тренировались, вот и все. Помнишь? — Это было все равно что разговаривать с кирпичной стеной.
Что бы ни творилось у него в голове, я была почти уверена, что его волк был главным. Глубоко вздохнув, я вытащила крупнокалиберное оружие.
— Пара! — Крикнула я, вложив в свой голос столько авторитета, сколько смогла.
В моем тоне была странная интонация, которая, казалось, вибрировала. На поляне воцарилась тишина, когда остальные замолчали, и Август замер. Он не дышал, он не двигался, но теперь он смотрел. Эти желтые глаза были прикованы к моему лицу с такой силой, что мне захотелось отшатнуться назад, но я устояла на месте.
— Пара. — Я повторила, на этот раз тише. Я почувствовала, как его мышцы напряглись под моими пальцами, заставляя мой живот сжаться, но это сработало. Это успокаивало его, я чувствовала это. — Тебе нужно дышать. Слушай мой голос, Август. Я в порядке. Мы просто тренировались, чтобы я могла защитить себя. Это то, чего ты хочешь, верно? Ты хочешь, чтобы твоя пара была в безопасности?
Я чувствовала себя такой глупой, разговаривая с ним, как с диким животным, которое я пыталась успокоить, но полагаю, что так оно и было. Здесь я также перешла очень тонкую грань, признавшись ему, что я его пара. Я все еще не была полностью убеждена, но должна была признать, что произнести это вслух было не так уж неправильно, как думала.
— Он причинил тебе боль, — проворчал Август, обнажив массу своих удлиненных клыков. Его голос был таким низким, что походил почти на рычание, и казалось, что говорить было трудно, так как его рот хотел изменить форму и находился в подвешенном состоянии.