Кровавая луна (СИ)
— Я не стыжусь своего поступка…
— Я сказал, убирайся к чертовой матери с моих глаз! — Я был у него перед носом, вкладывая каждую каплю доминирования, которая была в моем теле, в моего кузена, заставляя его шею выгибаться вбок, когда он съеживался и сворачивался калачиком. — Ты позоришь меня, эту стаю и нашу семью. С этого момента ты больше не бета Кровавой Луны. Собирай свое барахло и покидай дом стаи до восхода солнца.
Глаза Гарета дрогнули, и тьма опустилась на его лицо, когда до него дошло то, что я сказал. Я отступил в сторону, чтобы дать ему пройти. Как только я отпустил свое доминирование и позволил себе успокоиться, Гарет смог снова выпрямиться.
Он сделал несколько неуверенных шагов к двери, прежде чем остановился, ссутулив плечи, и сказал:
— Я не хотел тебя обидеть, Альфа… кузен, но я придерживаюсь того, что сказал. Ей не место в этой стае, и я не единственный, кто так считает. Я сделал то, что считал нужным, и мне жаль, но я не жалею об этом. Тебе следует пересмотреть решение изгнать Саванну. Она на самом деле вбила себе в голову, что влюблена в тебя. Отсылать ее прочь — жестоко.
— У тебя две гребаные секунды, — рявкнул я. Гарет вздрогнул, и его лицо потеряло всякое выражение, когда он вздохнул и отвернулся. Я подождал, пока он скроется из виду, и продолжил идти по коридору, чтобы отдышаться.
Меня не интересовало больше ничего из того, что он хотел сказать. Теперь он был для меня никем. Незнакомец. Вместо этого мне нужно было придумать, что, черт возьми, я собираюсь сказать своей паре, не допуская, чтобы мне сначала разорвали горло.
Мне действительно нужно было начать запирать свою комнату, когда я выходил на пробежки.
Глава 12
Меррик
Спать здесь было бесполезно, да мне это и не было нужно с самого начала. Я просто сидел на верхушке трехъярусного домика на дереве, который кто-то из оборотней построил около озера для своих щенков. Облака рассеялись, и небо было полно звезд, которые отражались в неподвижной стеклянной поверхности воды.
Я был счастлив находке, наткнувшись на этот домик на дереве. Я был так высоко, что не чувствовал, как стены смыкаются вокруг меня, ничего, кроме запаха оборотней и пепла в воздухе. Здесь, наверху, было немного свежее. По ту сторону воды я мог видеть тлеющие костры, на которых сжигали мертвых щенков. Я чувствовал себя настоящим дерьмом из-за всего этого. Впервые за многие годы почувствовал настоящую вину. Вспомнив, как тех щенков казнили на улице, как собак, мне захотелось сжечь город дотла, вместе со всеми людьми, запертыми в стенах. Я видел, как многие города рушатся подобным образом, и никогда раньше не думал, что получу удовольствие от подобного зрелища. Может быть, с возрастом я ожесточился. Или, может быть, просто устал от всего этого.
В тишине леса я услышал топот ног по грязи. Кто-то быстро приближался, и, судя по звуку, они тащили осла. Мое тело мгновенно насторожилось. Большинство оборотней к этому времени уже спали, и никто из щенков не должен был выходить на улицу в это время ночи. Хотя мы были недалеко от деревни стаи, лес был не самым безопасным местом для прогулок в одиночку. Глубоко вдохнув, когда ветер коснулся моего лица, я осознал, что узнаю, как раз в тот момент, когда одинокая фигура прорвалась сквозь линию деревьев и направилась прямо к воде.
Я наблюдал сверху, как ее волосы цвета лунного света развевались позади нее. Она была одета во все черное — джемпер и кроссовки. Сиренити перешла на бег трусцой, постепенно замедляясь, пока не достигла воды, а затем остановилась. По ровному стуку ее сердца я слышал, что она ни в малейшей степени не запыхалась, что говорило мне о том, что переход прошел гораздо плавнее и быстрее, чем я ожидал. Выпитая кровь Атласа, казалось, ускоряла процесс.
Я не мог не вспомнить наши последние минуты наедине в ее камере предварительного заключения, прежде чем все полетело к чертям. Я все еще чувствовал гладкость ее кожи и блаженство от ее тепла. Мои клыки заныли, когда я представил, как она позволила моей крови стекать по ее рту и шее. Эти черно-красные глаза так восхитительно контрастировали с ее ангельскими волосами, что иногда было больно смотреть на нее слишком долго. Возможно, я немного привязался к этой девушке. Я знал, что это была плохая идея — прикасаться к ней вот так, и последние несколько дней это преследовало меня. Я ни в малейшей степени не стыдился этого, просто сожалею о том, что с этим стало сейчас.
Она просто стояла там, уставившись на воду, едва дыша. Я задавался вопросом, что она здесь делает так поздно, когда всего несколько часов назад она сказала нам, что смертельно устала. День назад я бы обвинил ее в попытке к бегству, но знал, что она не настолько глупа. Стражи только потащили бы ее обратно, брыкающуюся и кричащую, и никто не хотел быть свидетелем этого. Что ж, возможно, Фауст и смог бы, этот ублюдок.
Я решил, что пришло время перестать вести себя как подонок и признаться в том факте, что я наблюдал за ней, поэтому прочистил горло. Сиренити даже не вздрогнула. Этого было мне достаточно. Она уже знала обо мне, и это вызвало странный прилив гордости. Ее вампирская природа проснулась, и она понятия не имела, насколько это невероятно привлекательно.
— Что ты там внизу делаешь? — Я окликнул ее, небрежно сцепив руки перед собой, переплетая пальцы и поставив локти на колени, в то время как мои ноги свисали с края платформы. — Мы же не убегаем снова, не так ли?
Она подняла голову, и ее карие глаза покраснели, отчего у меня скрутило живот, но я промолчал. Она вздохнула, засовывая руки в карманы джемпера.
— Просто не могла быть в этом чертовом доме…
Кивнув, я просто сочувственно улыбнулся ей.
— Я понимаю. Интересно, понимают ли волки, как плохо от них пахнет.
Сиренити фыркнула, застав меня врасплох, и на мгновение я заметил блеск белых зубов, когда она впервые искренне улыбнулась. Я смог только моргнуть, когда она покачала головой.
— Ты задница.
— Я думал, тебе нравится моя задница, — съязвил я.
Закатив глаза, она полностью повернулась ко мне, все еще держа руки в карманах.
— Что ты там делаешь? — Она оглядела домик на дереве, как будто только сейчас поняла, где находится. — Это домик на дереве?
Я огляделся, изображая удивление.
— Ты только посмотри, это! — Я с сомнением посмотрел на Сиренити и приподнял бровь. — Твои детективные способности поистине поразительны.
Застонав, она подошла ближе.
— Ты невыносим. Подожди, я поднимаюсь.
— Будь моим гостем.
Я наблюдал, как она сделала глубокий вдох и расправила плечи. Она сделала небольшое движение, похожее на танец, ногами, глядя на маленькую веревку, свисавшую с верхнего уровня. Удивленный, я не сказал ни слова, пока она подбадривала себя. Было мило видеть ее такой… как реального человека, а не просто злой комок обиды и травмы. Я имею в виду, мне нравились ее пылкие наклонности, они действительно возбуждали мой член, но мне также нравилась и эта ее версия.
Она подбежала к веревке, подпрыгнула, легко ухватившись за нее, и начала карабкаться. Раздался ее звонкий смех, эхом отразившийся от деревьев, когда она поднялась выше намного быстрее, чем это сделал бы человек. Казалось, это был первый раз, когда она смогла напрячь свои вампирские мышцы и соединиться со своей силой. Я улыбнулся, прикрыв ладонью бороду, вспоминая, как впервые испытывал вампирскую силу и скорость. Почти месяц после своего перехода я потратил на то, чтобы просто проверить, сколько валунов и деревьев я смогу разломать пополам.
В следующее мгновение она оказалась рядом со мной, раскрасневшаяся от ночного холода, и ее карие глаза горели возбуждением после того, как взобралась по веревке на третий этаж. Она плюхнулась рядом со мной, свесив ноги с края, и у нее перехватило дыхание, когда она заглянула за край и оценила высоту.