Кровавая луна (СИ)

Я вырвал свою руку из ее хватки, отворачиваясь от нее и в изнеможении проводя ладонью по лицу.
— Тебе нужно уйти, — проворчал я. — Это неуместно. — Не тогда, когда моя пара находилась менее чем в двадцати футах от меня. Это было совершенно неправильно, и мое тело чувствовало это.
Саванна усмехнулась, и я, обернувшись, увидел, что она скрестила руки на груди, но это только подняло ее грудь еще выше. Мы с ней оба знали, что это было сделано абсолютно намеренно.
  
— С каких это пор? — спросила она, хныча, как ребенок. — С тех пор, как эта сучка прикатила и забрала каждый член в радиусе мили? — Она закатила глаза и с отвращением сморщила нос. — Может быть, тебе просто нужно напоминание о том, что у тебя уже есть…
— Я не играю в игры, — предупредил я, когда она встала с матраса и прижалась своей грудью к моей.
Я пытался быть деликатным в этом вопросе, не желая ранить ее чувства, но я был в растерянности. Она была моим компаньоном много лет, и было неправильно выбрасывать ее, как ненужный мусор. Но также было неправильно чувствовать ее так близко к своей коже.
— Я знаю, ты слышала сплетни, так что не притворяйся передо мной, только не после всего, через что мы прошли.
— Не притворяйся передо мной ты, — парировала она. — Ты не против отбросить меня в сторону, как будто то, что у нас было, было ничем только потому, что появилось что-то новое и блестящее?
— Ты же знаешь, что все было не так.
— Верно, — фыркнула она. — Твоя предполагаемая родственная душа. Да, ладно тебе! — Она одарила меня злобной ухмылкой, которая не шла к ее лицу. — По стае ходят слухи, что она отвергла тебя.
Еще одно рычание сорвалось с моих губ, когда я разозлился.
— Не говори со мной о вещах, о которых ты ничего не знаешь. — Схватив ее за плечи, я развернул ее так, чтобы она оказалась спиной к двери. — Тебе нужно уйти сейчас, пока это не зашло слишком далеко.
Ее голубые глаза вспыхнули огнем, на который я просто не ответил взаимностью. Очевидно, ей это нравилось, и я уже мог сказать, что она вот-вот станет настоящей проблемой. Прежде чем я успел остановить ее, она обхватила мой член, прижимаясь своими губами к моим.
Я задохнулся, моргая от шока от внезапного нападения, когда она застонала мне в рот. Мой мозг застыл, а тело напряглось, когда ее аромат окутал меня, удушая. Мне потребовалось меньше трех секунд, чтобы понять, что происходит, и оттолкнуть ее от себя, пока она, спотыкаясь, не оказалась в моей постели.
Рычание сорвалось с ее губ, и я встретил его своим собственным, чувствуя, как мои зубы удлиняются во рту. Сжав кулаки, я боролся с частичным изменением, адреналин волнами накатывал на меня. Обнаженная и распростертая на моей кровати, с раздвинутыми бедрами, мокрой киской и ненавистью в глазах, Саванна выглядела невероятно довольной собой.
Теперь я тяжело дышал, плечи дрожали, а кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в кожу. Если я в ближайшее время что-нибудь не предприму, то, скорее всего, разнесу весь этот дом на куски.
Глава 10
Сиренити
И снова я обнаружила, что совершенно не сплю, запертая в своей камере временного содержания — я имею в виду свою комнату для гостей.
Меня никто не беспокоил, и я все думала, не стоило ли мне остаться и послушать, что скажут ребята. Я нервничала из-за завтрашней встречи с матроной Найтингейл. Не только о встрече с ней, но и о возвращении в город в целом. Тревога по большей части не давала мне уснуть. Мне было интересно, что я увижу на этих знакомых улицах. Я представила всех невинных людей, чьи жизни были разорваны на части — дарклингов, живущих в страхе за свои жизни, в то время как люди собирались тайно, пока Райан поощрял ненависть и насилие. Я предполагала, что уже некоторое время знала, что сторонники Райана выходят из-под контроля. Ненавистнические высказывания стали более откровенными в последние годы, и Райан никогда не скрывал своего презрения к дарклингам, как и другие политические деятели. Я ненавидела то, что вообще была частью этого. Мне никогда не было так стыдно, как сегодня вечером, когда я смотрела, как горят тела этих оборотней, в то время как их семьи рыдали вокруг них. Я была так чертовски довольна, игнорируя несправедливость, и теперь это невежество возвращалось, чтобы укусить меня за задницу.
Я коротала время, перебирая содержимое спортивной сумки, которую оставил Фауст, все еще кипя от злости внутри, представляя все способы, которыми я могла бы причинить ему телесные повреждения. Он был таким самоуверенным ублюдком, и я знала, что ему нравилось выводить меня из себя. Казалось, он испытывал какую-то ненависть ко всему человеческому, и тот факт, что я была одной из них двадцать три года своей жизни, его не устраивал. Или я предполагала, что так оно и было. Я начинала думать, что за кулисами происходит что-то еще.
Казалось, его очень волновало все, что происходило между мной и Атласом, и он пытался использовать это против меня, заставить чувствовать себя неловко из-за того, что я делала то, что хотела, со своим собственным телом. Мистер Высокий и Могучий думал, что достает меня, но на самом деле все, что он делал, это раскрывал себя передо мной по крупицам. Мои подозрения подтвердились, что между ним и Атласом действительно что-то происходило, что-то, на что они даже не намекали, находясь в одной комнате. Либо это, либо он был просто гребаным мудаком. Я и этого не исключала. Это действительно было прискорбно, потому что парень был красавчиком, и я готова поспорить на свой гребаный доллар, что он выглядел бы еще лучше, если бы хоть раз улыбнулся.
Покачав головой, я вытащила из сумки еще одежду, изо всех сил пытаясь запихнуть мысли о Фаусте в темные закоулки своего мозга. Я не имела права думать о его улыбке или о чем-то еще. Особенно я не имела права думать о том, чем они с Атласом занимались, когда меня не было рядом… Нет, я не могу думать об этом, иначе бы снова поставила себя в неловкое положение, как прошлой ночью. Мне нужно было забыть об этом сварливом мудаке. Хотя с его стороны было очень предусмотрительно принести мне эти вещи…
Нет. Это был Атлас, мне нужно было напоминать себе снова и снова. Фауст ясно дал это понять. Он просто выполнял домашнюю работу для лидера своего Ковена, и это все. В конце концов, какое ему дело, есть ли у меня какие-нибудь предметы комфорта после того, как он со мной обращался?
По крайней мере, Меррик и Атлас несколько смягчились по отношению ко мне и относились с некоторым подобием приличия с тех пор, как узнали, что я дампир. В каком-то смысле я понимала, почему они сделали то, что сделали. Было трудно смотреть на вещи с их точки зрения, но я не была тупицей. Политика и война никогда не были чистыми и безупречными. Я знала, что они не были монстрами, которые наслаждались болью. Но Фауст… Я просто не могла объяснить его и ненависть, которую иногда видела в его глазах.
Я обратила внимание на одежду, разложенную вокруг меня. В основном футболки и джинсы. В шкафу было несколько пар носков, пара кроссовок и даже несколько поношенных ботинок на шнуровке, которыми я всегда восхищалась. Трикс была немного выше меня, но мы были примерно одного роста, так что все должно было подойти просто замечательно. Я обнаружила, что снова подношу одну из ее футболок к своему лицу и глубоко вдыхаю. Это пахло ею, и у меня сжалось в груди. Я так сильно хотела, чтобы моя кузина была здесь прямо сейчас, в безопасности, со мной, где никто не мог бы ее использовать. Где эти монстры не могли бы с ней связаться. Мысль о Райане, Карсоне, докторе Беллами и любом из этих отвратительных мужчин, делающих что-то с Трикс, заставила меня покраснеть.
Это только укрепило мое решение остаться здесь, даже если это означало терпеть этих невыносимых мужчин. Даже если это означало согласиться познакомиться с Августом поближе и терпеть его настойчивые заявления о том, что мы каким-то образом созданы друг для друга. Если бы Трикс была здесь, она бы наговорила мне столько дерьма по этому поводу. Она была в некотором роде одиноким волком… образно говоря. Девушка, которая не нуждается ни в каком мужчине, и я завидовала этому в ней.