Кровавая луна (СИ)
Подпрыгнув, я закрыла глаза и вылетела в окно, кувыркаясь в ночном воздухе, пригибаясь и перекатываясь, когда с глухим стуком ударилась об утрамбованную землю. Стекло разлетелось вдребезги и дождем посыпалось вокруг меня, оставляя на моей коже порезы, на которые я в данный момент не обращала внимания. Позади меня царил хаос из рычания и воя, так что я вскочила и побежала прежде, чем осознала это. Атлас, Меррик и Фауст, без сомнения, сражались с волками, но это был только вопрос времени, когда мне придется сражаться и с этими придурками.
Так далеко в лесу было совсем темно, если не считать лунного света, который сиял белыми лучами, освещая маленькие деревянные хижины, расположенные по кругу. У меня не было времени остановиться и изучить их. Я просто направилась к линии деревьев так быстро, как только могла. Позади меня раздался топот десятков лап по утрамбованной земле, и я поняла, что волки скоро набросятся на меня. Я понятия не имела, куда вообще могу пойти, но просто знала, что мне нужно убраться.
Со мной обращались грубо, били, покрывали шрамами и обращались как с животным больше раз, чем я могла сосчитать, и я не собиралась отдаваться на растерзание кучке мужчин-оборотней. Волки были первобытными существами, и они процветали в сексе, насилии и охоте. Я бы не позволила снова поймать себя. Не после нескольких дней, проведенных в той комнате вампиров и использованной в качестве пешки в политических схемах Райана Харкера. Мне нужно было сбежать и перезагрузиться, затем найти способ вернуться в город и выяснить, где они держат мою кузину.
Трикс… От одной мысли о ней у меня защемило сердце, и я побежала еще быстрее. Я представила ее где-то замерзшей и одинокой, подвергающейся травмам или экспериментам со стороны этого садиста доктора Беллами и тех психопатов, которые ему помогали. Каким-то образом я найду ее и вытащу, при этом разорвав на части любого человека, который встанет у меня на пути. Доктор Фабиан Беллами пожалеет, что не убил меня в тот день, когда зашивал пулевое отверстие. Но я не смогу сделать ничего из этого, если опять меня перекинут из одной камеры с обитыми мягкими стенами в другую.
Что-то твердое врезалось в меня сбоку, повалив на землю. Мы начали кувыркаться по земле. Камни и палки впивались в мою кожу, во время нашей драки. Мои когти удлинились, и я поцарапала человека, пытающегося удержать меня. Это произошло как в тумане, и где-то вдалеке я услышала рычание, вой и топот ног, приближающихся с каждой секундой.
— Отстань от меня! — прохрипела я, когда меня перевернули на спину — Я оторву твою гребаную голову, ты, гребаный…
— Может, ты заткнешься?! Просто стой спокойно, черт возьми! — прорычал мне в ухо знакомый голос.
Мое тело хотело успокоиться, но паника все еще бушевала по венам. Все, что я могла видеть или слышать — это бешеный стук моего сердца и приближающуюся стаю волков.
— Прекрати бороться со мной! — Фауст рявкнул скрипя зубами, пытаясь удержать меня.
— Я возвращаюсь! — Я закричала ему в лицо — Я не могу оставить ее там! — все, о чем я могла думать, это добраться до своей кузины.
Туннельное зрение заставляло меня цепляться за то, чтобы убежать. Перспектива быть брошенной в другую комнату без выхода заставила осколки страха пробежать по мне. Мне нужно было добраться до Трикс и освободить ее. Фауст не хотел мне помогать.… Все, что он хотел сделать, это снова заманить меня в ловушку и использовать.
Руки обхватили мои запястья, поднимая их над головой и крепко сжимая. Мое зрение поплыло от красного, и хотя мы были посреди огромного открытого леса, мне показалось, что вокруг меня смыкаются цементные стены. Я изо всех сил пыталась набрать достаточно воздуха, и мой мозг, который все еще не смирился с тем фактом, что на самом деле я в нем не нуждалась, думал, что я задыхаюсь.
— Сиренити, успокойся! Тебе нужно дышать, ты меня слышишь? Посмотри на меня и дыши… — его дыхание коснулось моего лица, и белые завитки тумана разделили нас. Его пальцы сжались на моих запястьях, когда я начала успокаиваться — или, может быть, у меня заканчивались силы. Адреналин — это так странно: в одну секунду помогает тебе, а в следующую предает.
— Я стащил тебя с края того моста не для того, чтобы позволить тебе снова пытаться покончить с собой, — сказал он приглушенным, разочарованным голосом.
От этих слов я похолодела. Я замерла под его тяжелым телом. Вспышки той холодной дождливой ночи проносились в моей голове одна за другой, возвращая ощущение свободного падения перед тем, как меня яростно выбросило из воды. Я знала, что это был один из них, но услышать, как Фауст так прямо признает это…
Я действительно пыталась это сделать. После года дрожащих пальцев, прижимающих лезвие к запястью, я почти закончила работу одним шагом.
Я повернула голову и встретилась с ним взглядом в темноте. Пылающий малиновый смотрел в ответ. Его квадратная челюсть была крепко сжата, а руки все еще не разжаты.
— Ты тот, кто сказал, что мне нужно вернуться. Или эта часть вылетела у тебя из головы? В чем дело, Фауст? Оставаться или уходить? Мне бежать, или ты снова хочешь заковать меня в цепи?
— Я знаю, что сказал, — отрезал он. — Ты так и не дала мне возможности объяснить, что я имел в виду. У тебя есть привычка промолчать, прежде чем пораскинуть мозгами, не так ли?
Смысл его слов казался мне довольно ясным, пока мы бежали по туннелям, обрушивающимся вокруг нас. Он хотел, чтобы я вернулась к Райану. Обратно к этому гребаному монстру, где он мог причинить мне боль, эксплуатировать и, вероятно, продать меня Беллами в качестве какого-то извращенного эксперимента.
— Это то, чего они хотят, неужели ты не понимаешь? — Фауст стиснул зубы. Теперь его лицо было еще ближе, и я могла видеть себя в черноте его глаз — Они забрали Беатрикс, потому что знали, что ты придешь за ней. Ты действительно такая тупая?!
Я сжала челюсти так сильно, что хрустнули зубы.
— Я не бежала обратно к Райану. Мне просто нужно найти Трикс. Мне нужно что-то сделать, но если вы бросите меня в другую камеру, я ничего не смогу сделать. Кто знает, что Беллами уже сделал с ней. — Я проглотила комок в горле. Этот старый ублюдок пожалеет о каждом своем вздохе, если хоть волос упадет с ее головы. — Ты должен отпустить меня, Фауст. Пожалуйста, мне нужно…
— Если ты прямо сейчас вернешься в город, именно там ты и окажешься — прямо в руках Харкера. Ты этого хочешь? Думаешь, это поможет тебе найти ее? Ты самая узнаваемая личность во всем Нок-Сити, Сиренити. Ты не продержишься без нас и гребаной минуты. Как ты думаешь, почему дом Ковена сейчас разнесен вдребезги?
Черт возьми! Я не хотела этого слышать, но знала, что он прав. Помоги мне Бог, но на этот раз он был прав. Они пришли за мной, и теперь дом Ковена Ноктюрнов был развеян по ветру, дом, которым Ковен Ноктюрнов владел десятилетиями. Так почему же они втроем оказались здесь, со мной, прямо сейчас, вместо того, чтобы дать отпор?
— Если я тебя отпущу, ты снова убежишь, как испуганная маленькая девочка? Волки будут здесь в любую секунду, так что принимай решение быстро.
Понимание, которое, как мне показалось, я увидела в его глазах, исчезло, и я усмехнулась в ответ.
— Ты знаешь, я не убегала. Пошел ты. — Была разница между бегством прочь и бегством навстречу.
— Я думаю, что откажусь от поврежденного товара, — огрызнулся он в ответ, сморщив нос, как будто сама мысль об этом вызывала у него отвращение. Я зашипела, обнажая клыки при виде его невозмутимого выражения лица, но он только фыркнул. — Если хочешь вести себя как крутая и ворваться в город, милости прошу, но я обещаю, что далеко ты не уйдешь. Люди бунтуют на улицах, и дарклинги в мгновение ока используют тебя против них. Это война рас, маленький дампир, и ты еще не готова к ней.
Мое сердце бешено колотилось о ребра, и я, честно говоря, понятия не имела, почему его слова ранили меня так глубоко, но это было так. Мне даже не нравился этот самоуверенный засранец, и я чертовски уверена, что он ненавидел меня, поэтому его мнение не должно иметь ни малейшего значения. Я знала, что не готова столкнуться с тем, что было на самом деле. Я не могла драться и едва контролировала свою жажду крови. Но это не означало, что я хотела слышать, как он насмехается надо мной по этому поводу.