Двадцать два несчастья 13

Глядя на эти женские причитания, Степка страдальчески вздохнул и спустил кота на пол, но бесподобный вкус идеально приготовленного минтая примирил его со вселенской несправедливостью.
Тем временем Валера, задумчиво рассматривая людишек, решал, кого же следующего осчастливить своим присутствием. Почетное право его погладить после мучительных раздумий досталось Вере Андреевне. Валера внимательно оглядел ее и, сочтя вариант достаточно приемлемым, отправился покорять Серегину мать. Но по дороге был перехвачен Дианой, которая все это время ревниво взирала на хождения по рукам свинского суслика.
  
— Ути-пути, мой малюсечька! — просюсюкала она и подхватила Валеру на руки.
Тот в первую минуту обалдел от такого вопиющего безобразия и потому прозевал момент, когда был усажен на колени. Точнее, перевернут на спину, лапами вверх.
— Ути, хорошенький, — продолжала ворковать Диана, гладя барабан живота.
Это уже выходило вообще за всякие рамки. Придя в себя, свободолюбивый Валера утробно взревел дурниной и вырвался из Дианиных рук, предварительно глубоко ее оцарапав и укусив за палец.
Тут уже охнула Диана и, не в силах удержать слез, тотчас выскочила из-за стола.
— Плачет девочка в автомате!.. — гнусавым голосом, противно растягивая слова и отчаянно перевирая мотив, заорал ей вслед Пивасик, который хоть и дремал, но все прекрасно видел и не смог не прокомментировать ситуацию.
— Вот наглая ты жопа, Валера! — Тетя Нина возмущенно замахнулась кухонным полотенцем на сидящего на полу с умильной мордочкой, словно ничего и не произошло, Валеру и заторопилась утешать Диану.
— Валера, ты наказан! — неодобрительно сообщил нахальному жулику я и указал ему на дверь. — Выйди прочь из столовой, раз так, и сиди теперь на кухне.
Валера обиделся и ушел.
— Жил да был черный кот за углом, и кота ненавидел весь дом!.. — радостно заверещал Пивасик и полетел вслед за невинно оскорбленным Валерой, обидно обзываясь и пытаясь его хоть куда-нибудь клюнуть.
Завтрак продолжался в неловкой тишине. Чтобы разрядить обстановку, Алена Петровна спросила:
— Вы сейчас прямо уезжаете, после завтрака?
Я покачал головой:
— Нет, Алена Петровна, сначала мы должны немножко позаниматься, причем все вместе, у нас же все-таки санаторий. Затем будет небольшая беседа по ЗОЖ, и только потом мы уедем: сперва заглянем к Карасеву, поздравим с Новым годом, а уж оттуда — в дом престарелых. Думаю, так будет правильно, чтобы не нарушать режим ни нам, ни старикам.
— Замечательно, — обрадовалась Алена Петровна. — Тогда мы с Ниной успеем рогаликов и ватрушек с творогом напечь.
— А кто едет? — спросила Танюха. — Я просто не могу, меня Геннадий к Полине в поселок отвезет. Обещала посмотреть, чего им там не хватает. У нас как раз мода на расхламление среди моих клиенток пошла, так они даже новые вещи с этикетками выбрасывают, если по цвету не подходит. А у нее четверо по лавкам и все растут.
— Уезжают Борис Альбертович, Маруся, Элен… — начал перечислять я.
— И Прохор Евграфович, — сразу же вставила Элен.
— Да, конечно, а еще Елисей, Венера, Ева, Наиль и Япар.
Япар согласно кивнул.
— Вот и все, — сказал я. — Ну и я тоже.
На эти слова все заулыбались.
Когда с завтраком было покончено, я вышел в холл и увидел там, на диванчике, надутую Диану, которую тщетно утешала сердобольная тетя Нина.
— Что, вы уже собираетесь уезжать? — буркнула Диана, не поднимая глаз.
— Пока нет, сначала хотим немного позаниматься физическими упражнениями, — пояснил я, — потому что праздники — это праздники, а режим — это режим. Уедем примерно часа через два.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась тетя Нина и убежала на кухню.
Я же присел на диван рядом с Дианой, которая при виде меня отвернулась.
— Диана, ну что ты дуешься? — тихо спросил я. — Расстроилась, что тебя Валера царапнул? Так ты же сама прекрасно знаешь, что он тебя не любит. Не знаю, почему так. К одному он идет, к другим нет, и тут ничего не поделаешь и не предугадаешь. Вредный кот. На помойке детство провел.
— Да, я помню, как он в мои туфли нассал, — вздохнула она и подняла на меня покрасневшие глаза. — Сережа, вот скажи, ты ведь не рад, что я приехала? — И, не дав мне ответить, добавила: — Я вам тут всем мешаю, вижу же, что чужая.
— Нет, Диана, ты не мешаешь, — абсолютно честно ответил я. — Если хочешь, поехали сейчас с нами в дом престарелых, посмотришь на стариков.
— Да что я стариков не видела? — отмахнулась она. — Лучше останусь здесь, помогу тете Нине обед готовить, да и прогуляться захотелось.
— Ну, смотри, — вздохнул я.
Повисла пауза. Я не знал, что говорить. Просто сидели, молчали.
Затем Диана прищурилась и спросила:
— Слушай, а чем вы здесь по вечерам занимаетесь? Танцы у вас есть?
Я хотел сказать ей, что вчера после собрания «Клуба здоровья» мы до ночи просидели с Терновским над программой исследований, а перед тем рассчитывали дозу для Райки, и что так у меня одно цепляется за другое день за днем. Что нормального свободного вечера — чтобы взять и пойти на танцы или хоть кино посмотреть — я уже и не припомню.
Но, невольно вздохнув, я просто сказал:
— Не помню уже, когда нормально отдыхал.
— Ну так давай отдохнем сегодня? — Она посмотрела на меня лукавым взглядом и осторожно погладила мою руку.
— Сегодня? — задумался я. — Нет, сегодня не получится.
Я не стал ей объяснять, что как раз сегодня мы будем давать Райке первую дозу «Вазорелаксина», а потом наблюдать, как препарат подействует.
— Сегодня уж точно никак, — покачал головой я.
— А завтра?
И что ей скажешь? Что завтра второй день, дозу поднимаем в несколько раз, и от Райки мне не отойти: дежурить будем по очереди с Самарцевым — он днем, я вечером, потому что у него семья, и на ночь он уезжает в Морки. Но этого не объяснишь, не рассказав заодно про «Вазорелаксин» и «ходячих мертвецов».
— И завтра, ты знаешь, не получится, — вздохнул я.
— Вот так у тебя всегда! Только повод ищешь! — обиженно фыркнула Диана, подхватилась со своего места и убежала по коридору.
Я снова вздохнул.
— Что, не получается совладать с вредной бабой? — участливо спросил Япар, выходя из коридора, где он прекрасно все слышал.
— Да нет, — сказал я и махнул рукой. — Ерунда, она просто привыкнуть еще не может.
— У меня бы она быстро перебесилась, — сказал он.
— Раз такой умный, вот и бери ее и сам воспитывай. Девушка хорошая, профессионал высокого класса. Я сам с ней очень сложную операцию проводил и доволен ее работой.
Япар не ответил, лишь задумчиво посмотрел в ту сторону, куда ушла Диана. И по его темным глазам понять что-либо было сложно.
Следующие два часа мы прилежно занимались лечебной физкультурой в одной из самых больших комнат, выделенных под спортзал, а после пили минеральную воду из бювета.
Занимались, впрочем, не для галочки, и лечебной физкультурой дело не исчерпывалось.
Больше всего времени я потратил на короткие интенсивные нагрузки для всех, кто старше среднего возраста, потому что считал это едва ли не самым важным.
Мысль простая, и это доказано наукой: чтобы поддержать сердце и голову, вовсе не обязательно ходить постоянно в спортзал и потеть по часу. Довольно четырех-пяти минут в день по-настоящему интенсивного движения, причем не подряд, а короткими отрезками, хоть по тридцать-шестьдесят секунд. Взбежал через ступеньку по лестнице, поднялся в гору не прогулочным шагом, догнал автобус, накидал дров в охотку — вот тебе и нагрузка.
Как понять, что нагрузка та самая? Очень просто: если сбилось дыхание и на ходу уже не получается спокойно разговаривать — значит, годится.
  
Было исследование, когда взяли почти сто тысяч человек, нацепили на них датчики движения и несколько лет наблюдали. У тех, кто набирал за день хотя бы несколько таких коротких, но настоящих нагрузок, риск слабоумия оказался ниже примерно на шестьдесят процентов, диабета — почти на столько же, а умереть за эти годы от чего бы то ни было они рисковали чуть ли не вдвое меньше тех, кто себя не нагружал вовсе. По сердцу вышло то же самое.