Вадбольский 4 (СИ)

— Лечу высоко, — ответила она, — но в имении увидят, когда пойду вниз.
— Лети быстрее, — сказал я. — Рассвет через полчаса-час, успеем. В крайнем случае на крыше и поправим. Главное, крылышки не попортили.
— В одном месте прострелили, — ответила она печально. — Заносит, приходится корректировать.
— Подумаем, — пообещал я, — как сделать их бронебойными.
— И тяжёлыми, как танк?
  
— У меня рубашка не танк. Поработаем! Или чтоб сразу всё зарастало. А ты молодец, не выдала себя лазером.
Она буркнула:
— Меня бы сразу в упор. А я искусственный интеллект, меня беречь надо. Это вас, людей, как муравьёв, не жалко… Хотя муравьи всё-таки красивше. У них блестящий такой хитин, а у вас отвратительные волосатые шкуры…
Через недельку подъехал Мак-Гилль, поговорили о новой линии для выпуска пружин, нужны отдельные для возвратно-боевой, для ударника, а вот для пружин подавателя приспособили те станки, на которых делаем пружины спускового крючка.
Ещё подписали договор на поставку древесины, понадобились добавочные мощности, дело идёт очень хорошо, Мак-Гилль отыскал ещё заказчиков, готовых выхватывать у нас любые поставки винтовок нового типа.
— Кстати, — сказал он нейтральным голосом, — С Белюстиным несчастье. Кто-то из его врагов всё-таки до него добрался.
Он взглянул на меня пытливо.
— Опасная у нас жизнь, — согласился я. — Кругом враги.
Он не сводил с меня пристального взгляда.
— Следователи прибыли из столицы, всё-таки барон Белюстин крупная фигура. Он поставлял в армию шинели уже семь лет!
— Наверное, — предположил я, — успел нажить врагов?
Он хмуро улыбнулся.
— При нашей жизни это легко. Даже на тебя подумали, но до имения Белюстина двести верст, а ты, как все видели, из имения не отлучался.
— Много работы, — ответил я. — Головы поднять некогда, не до личных счетов. Да и что мне Белюстин? Он же прислал своих гвардейцев для защиты Карницкого, не для нападения на меня?
Он вздохнул, ответил с философским спокойствием:
— Теперь точно не нападёт. Не ввяжись он в дело Карницкого, может быть, нападения не случилось бы.
Я повздыхал с ним, надо же, какая жизнь опасная, ходи и боись.
— Да, — согласился я, — оставалось бы его войско на месте, такого бы не случилось.
Он ещё раз окинул меня испытующим взглядом, всё-таки, гад, что-то подозревает, не дурак, но ничего присобачить не может.
— А как это случилось? — спросил я вежливо.
— В его охране нашлись предатели, — пояснил он. — Люди то ли графа Гоголева, то ли барона Уварова, он с ними обоими враждовал, ворвались ночью в его особняк. Им изнутри открыли все двери, представляешь?.. В общем, резня была нехилая. Белюстин убит, сыновья убиты. Похоже, род вырезали начисто. Если не считать, конечно, Говарда…
— А это кто?
Он сдвинул плечами.
— Да один из сыновей Белюстина, то ли шестой, то ли седьмой в очереди. Теперь он наследник, вот уж не ожидал! Хотя захочет ли возвращаться из Англии, куда пять лет тому уехал на учёбу?
— Из Англии? — переспросил я. — Захочет. Не захочет, заставят.
Он вскинул брови.
— Чего так?
— Дык Англия, — сказал я таким тоном, что всё понятно заранее, всяк знает, что англичанка постоянно гадит, а сейчас обнаглела настолько, что ввела свой флот в Чёрное море и там тоже мешает. — Они шанс не упустят.
Он подумал, кивнул.
— Вон оно как… а я и не подумал. С другой стороны, договор с Карницким подписывал его отец, а его самого это не обязывает.
— Думаешь, уведёт войска?
Он снова сдвинул плечами.
— Если не дурак, уведёт. Но кто знает, что вбили в той Англии в черепушку?
— Подождем, — сказал я. — Что насчёт пушек?.. Можно здорово их улучшить, но это такой геморрой, такие расходы…
— Можно создать акционерное, — предложил он, — народу больше, денег больше, и управляющих можно поставить несколько человек. Кстати, недавно мне предложили хорошие инвестиции, если создам с тобой нечто вроде акционерного…
Я не стал спрашивать, кто предложил, что за люди Мак-Гилль в этих вопросах осторожен,
— Хорошая идея, — согласился я. — Главное, чтобы всё в наших руках, но особо не заморачиваться! Надеюсь, человек предложил стоящий?
Он произнес с некоторым сомнением:
— Да я о нём ничего не знаю, но выглядит мужиком солидным. Да и князь… Земли у него собственные, наследственные. Аристократ, что странно.
— Ух ты, — сказал я. — Что за князь?
— Назвался князем Галицким. Чувствую, сила за ним есть. И деньги.
Меня как будто окатило холодной волной.
— Князь, — проговорил я медленно, — что-то слышал насчёт этого Галицкого. Очень странный князь.
В черепе прозвенел насмешливый голос Мата Хари:
— Гость в дом — щасте в дом!.. Принимайте, ваше благородие, на этот раз вам точно не уйти от цепких лап.
Я ощутил холодок опасности.
— Кто прибыл?
— Байонетта! Что-то не вижу ликования, барон!