Вадбольский 4 (СИ)

Сюзанна ответила милым щебечущим голоском, нимало не задумываясь:
— Мы с Вадбольским были на зимней сессии, такая скука…
Перепелица поперхнулся, глаза стали размером с апельсины, на лице недоумение сменилось растерянностью, а потом пониманием, что либо финансовый директор умело поддерживает мою легенду, либо такой же финансовый директор, как я прилежный учащийся. Может, такая же рукопашница, да и стреляет наверняка без промаха, вон как глазки блестят.
  
— Да, — сказал я Сюзанне и нахмурился, — но не рассказывай, это неинтересно.
На лице Перепелицы было крупными буквами написано, что интересно, ещё как интересно, но понятно и то, что существуют тайные операции, осуществляемые по прямому указанию Государя Императора. Там задействованы особо доверенные люди, лучшие из лучших.
Он всё ещё не отрывал зачарованного взгляда от золотой сабли в дорогих ножнах. Это не орден, это особая награда, её вручает лично Государь Император Самодержец всея Руси.
— Мы справились, — сказала Сюзанна скромно, глаза её засияли на мгновение, но тут же скромно уронила взор. — Зимняя сессия закончилась успешно.
— Вы были… тоже? — робко спросил Перепелица.
Она с самым независимым видом вздёрнула носик.
— Естественно! Но веселье кончилось, надо работать.
Он вытянулся при слове «веселье», только ветераны употребляют его в отношении лютой схватки, когда жизнь и смерть стоят на кону в равной позиции.
И ещё по его глазам я увидел полное понимание, почему именно я набираю именно егерей.
А преображенцы приняты так, для отвода глаз слишком любопытных.
  
Глава 4
 
Антуан вытащил из автомобиля ворох коробок, понёс следом, Сюзанна на лестнице сказала весело:
— Как смотрят, а?.. Ладно, а что мой батюшка скажет?.. В семнадцать лет получить орден из рук самого Государя Императора!.. Может теперь тебя признаёт?
— Вряд ли, — ответил я. — Люди старых взглядов обращают внимание не на ордена, а на связи, богатство, место в обществе, какими капиталами владеешь и насколько велик счёт в банке.
Она посмотрела на меня искоса.
— А когда получишь Святого Георгия третьей степени?
— Сплюнь, — сказал я испуганно. — Ты же знаешь, воинские подвиги — не моё. В этот раз всё случайно, сама видела. Я предприниматель, предприниматель!
Она удовлетворенно улыбнулась, нарочно же употребила «когда» вместо «если», дескать, и мысли не допускает, что остановлюсь. Я, конечно, в самом деле останавливаться не собираюсь, только иду по совсем другой стезе, чего она пока не видит. Да и кто видит, какой я сложный и непризнанный?
В доме суета, комнаты первого этажа отданы под лазарет. К счастью, у меня с медикаментами полный порядок, а ребята крепкие, регенерацию я всем подстегнул, даже тяжёлые выкарабкаются, а легкораненые уже завтра-послезавтра смогут при желании встать в строй.
Сюзанна, как женщина высшего света, абсолютно не интересуется жизнью низшего круга, но и она обратила внимание на обилие вооружённых людей, но не придала значение, мало ли у мужчин какие маневры, они обожают воинские забавы, а если войны нет, то в жажде пролить кровь носятся по лесу и убивают невинных зверюшек.
Я, даже поддерживая Сюзанну под локоток и поддерживая разговор ни о чём, старательно всматривался в панораму от Маты Хари. Лёгкий снежок покрыл леса и поля, только дороги выглядят грязным болотом, в самом деле нужно что-то делать, ну нельзя, чтобы на зиму жизнь в России между городами прерывалась.
Карницкий с большими потерями отступил. Но не перемирия, ни угроз, ничего. Словно это и не он привёл под стены моего особняка двухтысячную армию.
Но теперь, когда война объявлена, и не надо притворяться, что мы просто нейтральные друг к другу соседи, перейдём к партизанской войне, а в ней у меня заметный перевес.
Мата Хари и Лапочка могут наносить экономический ущерб, Мата продолжит отстрел лидеров, таким образом Карницкому всё труднее будет готовиться к новому нападению.
— Мата, — велел я, — посмотри, сколько там противника. И какой урон нанести, чтобы отстали.
— Сделаю, — ответила она лихо. — Нам, искусственному интеллекту ещё учиться и учиться как убивать человеков!.. Мы к этому непривычны, вы нас научите. В первую очередь нужно освоить кр-р-р-р-ровожадность.
— Я те покровожадничаю, — ответил я. — Чем дальше в прошлое — тем мы кровожаднее, поняла? А теперь зайчиков спасаем, лосей из болота тащим, туфли пачкая… Так что вы, как следующая ступень, даже микробов бить не будете!
Она задумалась, Антуан зашёл за нами в комнату Сюзанны, поспешно разложил коробки с покупками на диванах, креслах и даже на столе, а сам торопливо смылся, пока не заставили ещё и распаковывать.
Хорошо, Байонетты нет, мелькнула мысль, как умотала в столицу, так пока и не показывается. Но, конечно, после таких новостей примчится.
А Горчаков точно насядет. Как ни отмалчивайся, но пойдет молва, что барон Вадбольский отбился от двухтысячной армии соседа. Сколько бы Карницкий ни наделал ошибок, но всё-таки не сломить оборону отряда в сотню человек — это провал. Назвать нищим такого барона уже язык не повернётся. Просто сильные не бывают нищими, а молва не всегда бывает правдивой.
Полиция за город выезжает редко. В первую очередь потому, что полиция на бюджете, а у государства денег на социалку и безопасность простонародья всегда мало. Самое важное это ж балы в Императорском Дворце, а также покупка арабских жеребцов до сорока миллионов за штуку, а на полицию то, что останется. Их как раз хватает, чтобы патрулировать центральные улицы Санкт-Петербурга, а на окраины лучше не заглядывать.
Потому до свар между помещиками в захолустье руки не дотягиваются, разве что придут слёзные жалобы от знатных людей, тогда пришлют пару дознавателей, но на местах предпочитают разбираться сами, и власть это устраивает.
Потому никто не спросил насчёт вражды с Гендриковым, не спросит и насчёт Карницкого, кто бы ни одолел. Государству главное, чтобы налог исправно отстёгивался в казну в должном объёме.
Надеюсь, Карницкий каким бы дураком не был, сейчас в шоке после крушения надежды на полное уничтожение противника и захват его земель. Потерял половину армии, хотя его разведка и доложила, что гвардия князя Горчакова покинула земли Вадбольского целиком и полностью.
— Тадэуш, — велел я, — отыщи Перепелицу! Сегодня проверю, как он водит автомобиль!
Тадэуш спросил осторожно:
— Может, лучше я?..
— Да знаю, ты из водил лучший, — сказал я, — но у Перепелицы особое задание.
Перепелица примчался, бодрый и разогретый, явно упражнялся со своими орлами, я велел подогнать автомобиль к крыльцу, поездка будет далёкая, но интересная.
— Сколько людей брать?
— Вдвоем справимся, — ответил я добродушно. — Мы сейчас миротворцы. Поедем миротворить!
Мата Хари понеслась чуточку впереди, видит под тонким слоем жидкой грязи как твёрдый грунт, так и глубокие рытвины. После того, как с трудом вытолкали автомобиль чуть ли не из оврага в неприметной луже, я велел:
— Бери винтовку и бди!.. Могут напасть. А я за руль.
Он дёрнулся
.– Ваше благородие?
— Увидишь, — ответил я.
Благодаря Мате Хари, что с такой высоты просвечивает и почву на несколько саженей, я гнал автомобиль, как по булыжной мостовой Петербурга, заранее рассчитывая как обогнуть или перескочить замерзший выступ грязи на дороге или не угодить в яму.
Перепелица таращил глаза, чутьё у меня необыкновенное, где такому и учат, дорогу дважды перебежали олени и один раз целое стадо диких свиней, наконец вдали показалась каменная надвратная башенка на два-три человека.
Я взял в другую руку пистолет, коротко бросил Перепелице:
— Бди!
Сбавил скорость и медленно двинулся к вотротам. Перепелица по моей команде высунул руку из окна и помахал белой тряпочкой.
Я через Мату Хари, что зависла в сажени перед башенкой, слежу за каждым движением двух довольно потрёпанных солдат, то ли участвовали в нападении, то ли ими заменили тех, кто сидел там раньше.