Принцесса для психолога (СИ)

Рами заглянул в себя, обнаружил там беспокойство за друзей, оставшихся на склонах Каванараги, вину перед матерью, которая всегда беспокоилась за него чуть больше, чем нужно. Готовность действовать. А больше ничего.
Возмущения от того что с ним, принцем и наследником величайшей в этом мире Империи, обращаются так непочтительно, досады на невыносимые условия, страха за будущее — не было.
— Отдохни, — посоветовала Верна, сообразив, что Рами, один, все еще не устроился. — Иди ближе, тут у стены не дует. Советую поспать.
Принц фыркнул:
— Вот ведь! Подскочили, схватили, даже имен не спросили… Тут что, люди совсем дикие? Или просто чужаков не любят?
— Не любят магов, — пояснила Верна. — Магам в Энгури вход закрыт, в порту стоит арка. Если есть способности, на берег ты не сойдешь. А мы посреди городской площади нарисовались, прямо из воздуха — и кто мы после этого? Естественно, местный князь послал стражу.
— И, не забывай, мы ведь и вошли сюда с заднего крыльца, — лениво добавил Маркиз, — и разрешения у местных властей не спрашивали. То есть, согласно международному праву, нарушили границу.
— Но мы ведь хотим их спасти…
— Они этого не знают. И рассматривают ситуацию со своей точки зрения: компания опасных имперских магов нагло вломилась на территорию мирного княжества, зная, что нарушает закон.
— Надо им сказать? — помимо воли, слова Рами прозвучали вопросительно.
Маркиз кивнул, так же лениво и расслабленно. Он был похож на молодого тигра, и — не плененного людьми и посаженного в клетку, а… отдыхающего.
— Надо, — согласился он, — обязательно. Но говорить будем не мы с тобой, а шевалье Винкер. Он и решит — кому говорить, когда и что именно.
— Почему?
— Потому, малыш, что дипломатия — это оружие. Такое же серьезное, как шпага и магия. А обнажать оружие без приказа можно только в одном случае: если чья-то жизнь в опасности. Пока опасности нет.
Рами вздернул бровь, совсем как Его Императорское Величество Рамер Девятый.
— А то, что мы немножко в тюрьме, это, стесняюсь спросить… совершенно безопасно? Можно расслабиться и получать удовольствие?
Верна у стены фыркнула:
— Где и слов-то таких набрался, ведь ребенок еще! Язык бы оторвать тому, кто научил.
— Э-э-э… папа, — Рами хлопнул ресницами и уставился на лекарку взглядом наивным и хитрым.
— Этому не оторвешь, — согласилась она. — Особенно в ипостаси.
— А ты его видела? — заинтересовался Рами, — В ипостаси?
— Видела.
— И… как?
— Большой зверь.
И все? Ни страха, ни гадливости, ни презрения? Ни религиозного возмущения? Большой зверь — и только?..
— Красивый, пожалуй. Узор на спине сложный такой, цветной, — добавила Верна, искренне не понимая, каких еще дифирамбов отцу ждет от нее принц. — Зубы мощные. Как он фиольских аскеров кушал — я прямо залюбовалась, чуть удар не пропустила! Жаль, что он один такой.
— Конец света, — объявил принц, пытаясь переварить эти невероятные откровения. — Змеи оборотни — хорошо, жаль, что мало. Тюрьма — это место, где можно круто отдохнуть. Куда я попал, где мои вещи?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Добро пожаловать в ближний круг Регента, — хмыкнул Маркиз, — а тебе что-то не нравится?
— Да в том то и дело, что я… кажется, удовольствие получаю, — Рами рывком выпрямился, — Это как, вообще? Верна, меня лечить не нужно?
— У меня для тебя две новости, малыш, — флегматично обронила лекарка, — плохая и очень плохая. Да, ты псих. Такой же, как мы все. Нет — оно не лечится. Живи с этим.
— Спасибо. А… мне обязательно расстраиваться?
Занимательный разговор прервал скрип несмазанных петель. Факела качнулись и зачадили еще больше, а в узком коридоре появилась… кажется, женщина? Одежда здесь у всех была одинаковая — тридцать три халата. Но, насколько успели разобраться "гости", пока их арестовывали, мужчина носил головной убор, согласно статусу. Женщина — высокую прическу с кучей шпилек. Оружие могло быть и у тех, и у других.
 
Выходит, женщина. Высокая и слишком широкоплечая, но, наверное, и такие бывают. Лицо у нее было накрашено так густо, что "родных" черт не разглядишь.
Что ей понадобилось в тюрьме и как ее пропустили?
Незнакомка приблизилась вплотную к решетке и вдруг… принц чуть не упал, даром, что сидел — прикрыла локтем глаза.
— Ваше высочество… — и тут же отсалютовала армейским приветствием в сторону Марка. — Стратег.
— Касл, — кивнул тот. — Ты демонски вовремя! Рад видеть, приятель. — И, поймав взгляд странной женщины, чему та совершенно не противилась, выдал: — Семьдесят восемь — пятьдесят шесть. Двадцать один — сорок.
Женщина качнулась и чуть не осела на каменный пол, но схватилась за прутья решетки, пережидая короткий приступ слабости. И выдала низким, абсолютно мужским голосом:
— Приказывайте, стратег.
Девочка оказалась мальчиком.
Мужчина в нелепой одежде почти тащил Верну коридорами, анфиладами, лестницами. Она очень старалась не отстать, но немного запыхалась. Сутки на Каванараги дались не легко.
— Эй, Кас, — пропыхтела она, — а ты откуда взялся так вовремя? Да еще в таком виде…
— Я здесь вроде как под прикрытием. Личная прислуга дочери князя, — в голосе помимо желания промелькнула гордость. Впрочем — имел право.
— А как попал? Арка же.
— Так менталист — же, — на ходу передразнил ее Касл, — Дар мне заблокировали. С согласия, не переживай, такие вещи по-другому не сделаешь. Был, практически, обычным человеком, арка пропустила.
— А сейчас, выходит…
— Да, это был код разрешения. Цифровой, чтобы случайно дар не активировать. Я вас позже ждал, думал, что не успеете, если честно. Тут… сказал бы что, но при дамах это слово не говорят. Трясет почти каждые три — четыре дня, в последнее время даже чаще. Правда, не сильно. А эти… как дети малые, честно слово! Словно ничего не видят и не слышат. Сходили к алтарю, яблоко на него положили или веточку с цветочком и все! Безопасность обеспечили.
— Совсем придурки, что ли? — Недоверчиво переспросила Верна.
— Да нет. Просто… прецедентное мышление. Раньше боги миловали — и теперь пронесет. Смотри, — Касл развернул девушку к стене и ткнул пальцем в здоровенную и, явно, свежую щель в кладке. Она была небольшой, но раствор выкрошился почти весь и камни шатались.
— И до Бездны таких! Замазывают — и дальше бегают по своим делам, как будто ничего не происходит.
— Придурки, — решила для себя целительница. — А я-то тебе зачем? От тупости не лечу.
— А по специальности поработаешь? Может быть, даже заплатят, хотя… тут я ни в чем не уверен.
— Кто хоть болен-то? И чем?
— Местная принцесса, — Касл серьезно взглянул на Верну сквозь маску плотного грима. — Она не то, чтобы, прямо, больна. Просто очень слаба. Почти десять лет была "с душой в разлуке". Сейчас душа вернулась, а тело — как чужое.
— Понятно, — Верна на мгновение расширила карие с прозеленью глаза, — Интересная задача.
— Решаемая?
— Смотреть надо. Ничего не обещаю, пока не увижу больную.
Можно было свернуть пару курток и накрыть еще одном плащом, кто там чего будет разглядывать в полумраке камеры… Но Маркиз решил не халтурить и сплел качественный фантом на силовом каркасе. Он ничем не отличался от реальной Верны — особенно, когда Маркиз приказал ему свернуться на полу калачиком, положить голову на руку и закрыть глаза.
Спит девушка. Устала. Единственный тонкий момент — не дышит. И, соответственно, моргать не будет. Но ведь это еще присмотреться нужно.
— Зачем? — поинтересовался любопытный Рами, — там же все равно темно. В углу-то.
 
— А вдруг идти куда срочно. На казнь, например, — Маркиз не удержался и широко, сладко зевнул, — Фантом можно за собой увести, он приказы выполняет.
— А из него и кровь потечет?
— Здесь чужаков казнят без крови. Просто… ау-а, — челюсть раззевавшегося мага аж щелкнула, — топят. В море.