Земля: Начало (СИ)
Он сидел в углу. Коленки прижаты к подбородку. Спина — к стене. Вся одежда — в рваных пятнах. Волосы спутаны. Глаза не моргали. Зрачки — расширялись и сужались с невообразимой скоростью.
В голове — разорванный хор голосов. Кто-то кричал, кто-то смеялся. Кто-то шептал имя "Александр", и Сергей больше не был уверен, зовёт ли он его… или вспоминает, как сам был им. Его личность медленно распадалась.
— Саша… — прошептал он, ударяясь лбом о стену.
— Они всё видят… Вены как кабели. Вены как кабели! Свет идёт по венам! — заорал он, но звук в палате будто гас. Поглощался.
Врач дежурной смены смотрел через узкую бойницу. Рядом с ним стоял охранник, только что сменивший своего напарника.
— Он снова за свое, — сказал охранник, отводя взгляд от печального и пугающего зрелища, которое вот уже несколько дней прихходилось им наблюдать.
— Предыдущая доза уже не действует. — врач проверил график по приему лекарств на планшете. — Судя по последним анализам, есть вероятность потерять его полностью. Как личность, и как человека в принципе.
А Сергей, в своей темнице, смеялся и плакал одновременно, раздирая собственные руки ногтями.
— Мы же друзья, Саш… Не бросай меня… Ты же обещал.
Он обнял себя и начал раскачиваться. Снова. И снова.
Глава 16
Утро началось не с кофе, а с легкой агонии.
Голова гудела так, будто внутри кто-то бил ложкой по кастрюле и при этом читал отрывки из моего прошлого вслух — не всегда приятно, не всегда понятно, но очень громко. Майор… Сережа… Служба…
— Чёрт… — пробормотал я, приподнимаясь на локтях. Солнечный луч со вкусом боли ударил мне в глаз. — Как же раскалывается голова…
Софа пружинисто заскрипела подо мной. Где-то за окном сновали звери. Шорохи улицы, какие-то отдалённые шаги, рычание, еле слышное завывание ветра. А вдалеке что-то похожее на стрельбу?
— Вейла? — позвал я, всё ещё не до конца уверенный, что вчерашний день мне не привиделся. Или это было следствием удара головой о неприлично жесткую землю.
— На связи, Алекс! — бодрый и, как всегда, немного ехидный голос прозвучал у меня в голове. — Вейла докладывает: ночь прошла без происшествий. За дверью — тишина. Но… — она замялась, — пару раз снаружи, на улице, были слышны странные звуки. Что-то между рычанием и попыткой научить корову оперному вокалу.
— Очаровательно. То есть, пока я тут без сознания валялся, снаружи кто-то репетировал ужастик?
— Возможно. Но я не хотела тебя тревожить попусту. Тебе необходим отдых. Кстати… — её голос стал тише, — я на время установила звуковые фильтры, чтобы не мешать твоему сну. Так что, если вдруг кто-то ломился в окно — ты, скорее всего, просто видел милых белок.
Я фыркнул.
— Ладно, белки ладно… Но почему у меня ощущение, что голова участвовала в драке без тела, да и к тому же проиграла?
— Обоснованный вопрос. — Вейла сделала паузу, как будто собиралась с мыслями, а может, просто распаковывала нужный скрипт. — Но… пока биомониторинг не активен, я не смогу дать точный диагноз. Пока — только гипотезы и предположения из того, что я “вижу”.
— Замечательно, — пробормотал я. — То есть, я снова в формате "угадай, что сломалось"?
— Почти. — на этот раз в её голосе мелькнула нотка сочувствия. — Алекс… у тебя восстанавливаются нейронные связи. Вероятно, именно это вызывает головную боль и воспоминания…
Я замер.
— Подожди… Что значит "восстанавливаются"? А что с ними было?
— Хм… как бы это сказать мягче… — в голове вспыхнул эмодзи с задумчивым и слегка сморщенным лобиком. — Часть твоих воспоминаний была утрачена. В следствии разрыва и повреждения нейронных связей. Причины я не могу назвать. Не исключено, что частично послужила этому наша связь и последующая синхронизация. Другая часть связей была полностью утрачена, из-за их разрушения. И сейчас, благодаря нашему симбиозу, я направляю доступные ресурсы организма на регенерацию и их восстановление.
— Переведи на человеческий. Для тех, кто только проснулся.
— Ты начинаешь вспоминать. Но это происходит медленно. Иногда больно. Иногда — с побочными эффектами, вроде мигрени, спутанных снов или… ну, внезапного желания спросить у стены: “Ты кто?”
— Очаровательно. — я потер виски. — А можно как-то… ускорить?
— Уже ускоряю, Алекс. В ручном режиме, если хочешь знать. Распределяю метаболические потоки и энергетические импульсы на участки мозга, где возможно быстро провести реконструкцию. Остальные идут по остаточному принципу. Своего рода… акупунктура. Только на мозге и с эффектами побольше.
— Было бы побольше энергии — снова завела она шарманку про то, что ей требуется подпитка.
— Так и знал, что однажды мой мозг окажется в руках моего же расстройства. — решил я проигнорировать её песни про недостаток энергии, и увести в другое русло наш диалог.
— В надёжных. — голос Вейлы стал мягче. Почти живой. — Не волнуйся. Я здесь. И я прослежу, чтобы ты вернулся к себе. Даже если тебе не всё понравится, когда вспомнишь.
Я не ответил сразу. Просто сидел, слушал тишину квартиры и шорох ветра за окном. В груди закралось странное чувство — будто что-то из прошлого уже стучалось в память. Что-то очень важное.
— Спасибо, Вейла.
— Всегда пожалуйста, Алекс. Я тут не только для аналитики. Иногда я — твоё напоминание, что ты не одинок.
— Что ж, спасибо за душевную и информативную беседу, доктор. — протянул я, потянувшись всем телом, будто пытался стряхнуть остатки сна и вчерашнего хаоса. Плечи хрустнули, спина хрюкнула в ответ. — Диагноз: мне не хватило десяти лет отпуска.
Резко хлопнув по ногам, я рывком поднялся с видавшей виды софы. Пора идти добывать энергию. Людей будем искать позже — после инициации. Пока выходить наружу, судя по звукам за окнами, всё ещё идея из разряда "в последний путь"
Подхватив строительный пояс, где болтался нож для хлеба и металлический прут — мой новый "меч из реестра богов бытовой войны" — я направился на лоджию, чтобы осмотреть местные красоты апокалипсиса.
На стекле — разводы пыли и копоти. За ними — город. Мертвецки тихий, но не до конца. Пожары, кажется, утихли. Ни тебе открытого пламени, ни клубов восходящего дыма. На горизонте, между обугленными многоэтажками, всё ещё торчали более-менее целые здания. Вчерашняя картина казалась сплошным концом света, но сейчас… в ней проступала нелепая надежда. Как пятно света в мутной луже.
— Может, я и правда преувеличивал, — пробормотал я. — Хотя, учитывая, что вчера меня чуть не съели…
Внизу, у входа в подъезд, толпились те самые "гурманы" — пятеро или шестеро монстров, которых я уже встречал. Их тела были покрыты серо-пепельной кожей, будто вылеплены из пыли и сажи. Фиолетовые прожилки пульсировали в такт — словно вены, наполненные жидкой грозой. Один из них склонился над чем-то… или кем-то. Остальные жевали с ленивым, почти домашним спокойствием.
— Вейла, спрашивать, почему они завтракают разумными или около того, не имеет смысла, да?
— Алекс, ты как никогда прав! — весело отозвалась она. — По крайней мере, до инициации. Напоминаю в семьдесят седьмой раз: никаких нормальных данных, пока не включён биомониторинг и не пройдена инициация. Зато я кое-что посчитала!
— Не сомневаюсь, — вздохнул я, продолжая разглядывать монстров. Один из них вдруг повернулся и понюхал воздух. Кажется, что-то учуял. Надеюсь не наблюдателя на седьмом этаже. Иначе с такой нюхалкой, мне ничего не светит. — Ну?
— Осталось пять процентов до запуска монитора, — бодро продолжила она. — И для этого потребуется примерно от десяти до двадцати камней. В зависимости от их наполнения.
— Понял.
— Но есть один нюанс, — неуверенно замялась она.
— Конечно есть. Мы знакомы с тобой сутки, а без нюансов у нас не было ни одного диалога.
— С каждым новым процентом после тридцати… камней понадобится всё больше. Прям намного больше. Это число будет расти вплоть до пятидесяти процентов. А на семидесяти пяти — ох, мама… — не закончила она.