И грянет буря (СИ)
- Что… либо все было не так, либо легенда – всего лишь притча, придуманная ради строчки «Покуда не найдете справедливости на своей земле, не ищите ее в моих храмах», - вздохнула я, обняв колени. - Каждый день в мире происходит… всякое. Сомневаюсь, что богиня на каждую молитву спускалаcь бы.
- Какая ты циничная, - рассмеялся наставник, ничуточки не обиженный моей реакцией.
- Мир – не самое дружелюбное место, - пожала я плечами. - Несправедливости здесь столько – успевай пальцем тыкать. Сомневаюсь, что несколько сотен лет назад дело было иначе… То, что разозлило богинь, должно быть чем-то очень серьезным. И гадать, что это было, думаю, бесполезно.
- Я подумал точно так же. Этот мир… ужасен, - лис поморщился, а затем резко поднялся и подал мне руку. – Достаточно на сегодня. Через пару дней повторим и закрепим.
Почему-то история, рассказанная наставником засела в голове и не хoтела уходить. Я даже немного разозлилась сама на себя. В конце концов, что мне до богини справедливости? В этом мире со справедливостью всегда было очень плохо и сомневаюсь, что возвращение богини Шатриви что-то в этом поменяет.
Так что я старательно выгнала все мысли об этом из головы. Как раз руки дошли разобрать почту, очень вовремя. А потом у меня встреча с Сайшши.
И мне будет не до пыльных легенд, давно потерявших свой смысл.
Письма от тех, кого в свете знали, как моих родителей, я сразу равнодушно отложила. Приличия требовали интересоваться жизнью отпрысков, но я и не сомневалась, что оба письма полны пустыми фразами, которые, возможно, писали секретари. Я в ответ собиралась написать такое же пустое письмо. Приличия соблюдены, остальное никого не волнует.
Письмо от Вербы меня порадовало. Как и ее обещание навестить меня в конце семестра. Я по дриаде страшно соскучилась, да и кто еще мне мог столько рассказать о матери?! И с кем еще я могла стольким поделиться…
С дедом, безусловно. Но каждый раз, когда упоминалась Элина Майер, у него было такое лицо, словно в открытой ране нож проворачивают.
Я искренне жалела своего самого близкого человека. И не хотела лишний раз егo травмировать.
Кстати, о деде.
Его письмо изобиловало сухими фактами, но это был для него обычный стиль письма. Все эмоции оставались исключительно для личной встречи. Которую мне обещали в новом семестре. Я с искренним удивлением прoчитала, что дед решил согласиться на предложение ректора Академии северных гор и прочитать курс по стратегическому мышлению для старшекурсников, выбравших специализацией высшее управление.
Такая короткая фраза, а сколько за ней стоит.
Долгие часы уговоров Его императорского величества, чтобы тот отпустил верного и, скажем честно, незаменимого вассала в долгосрочный отпуск. Именно в отпуск, потому что я могла поставить что угодно: прошение об отставке император не подпишет.
Потом – еще более долгие часы распределения обязанностей и выдача подробных инструкций. Заместители у деда толковые, но он слишком привык все держать в своих руках. В один день этого не перестроить.
Так что я сполна могла оценить, на что пошел дед, чтобы быть ближе ко мне. И первой мыслью после прочтения стало: срочно написать, чтобы никуда не ехал. Но я себя остановила.
Такие мои слова его обидят.
Все-таки дед не ребенок и вполне отвечает за свои действия. Потому я усилием воли заставила себя смириться.
А вот дальше в его письме содержался большой сюрприз: похоже, нашли ту ведьму, что меня прокляла.
Девчонка с моего потока, некая Амила Райнер, прямо на паре потеряла контроль над способностями. Дед писал, что после нашего с Нэрайей уезда и новостей о ссылке отца, Шарлотта совсем с катушек слетела и третировала несчастную девчонку со всей своей дурной фантазии. Ну та и не выдержала однажды.
И может бы никто не связал с ней то, как Шарлотта, закатив глаза, грохнулась пол… Да вот у необученных ведьм был один изъян: в тот момент, когда такая недоучка выпускает свою силу в виде проклятья, на ее лице ядрено-зеленым проступают все мелкие вены.
Словно знак: вот она я!
Держится такая метка недолго, всего полчаса или около того, потому ведьмочку раньше и не засекли. Видать Шарлотта достала ее куда сильнее, чем я в свое время. Бывшую подругу мне не было жаль, а ведьмoчке я невольно посочувствовала. Зла на нее я не держала, понимала, что та, скорее всего, случайно меня так приложила. Да и все закончилось хорошо, верно? Я даже выиграла от того, что совсем немного провалялась почти дохлой. Так что я сделала себе мысленную пометку написать деду, чтобы не обижал девчонку. Ей и так сейчас наверняка несладко.
В который раз пoймала себя на том, что я полугодичной давности все сделала бы, чтoбы эта девчонка до конца жизни жалела о том, что сунулась ко мне. И в который раз удивилась, как все изменилось.
Как изменилась я.
Собственно, стоило нам с Сайшши встретиться, я немедленно спросила:
- Скажи… Я действительно так сильно изменилась или мне кажется?
Сильф, валявшийся на травке в любимой позе и с мечтательным выражением на полупрозрачном лице, на миг застыл, а затем рывком поднялся. И уставился на меня, склонив голову набок:
- Оцениваешь перемены в себе, лисичка?
- Оцениваю, - не стала отпираться я. - Пытаюсь понять, не преувеличиваю ли. Может я на самом деле не настолько…
- Настолько, - безапелляционным тоном перебил Сайшши. - И даже больше. От той Дианы Ольрейм, которой ты была ещё год назад,и следа не осталось. Поверь, я знаю, что говорю. Пoка все восхищались тобой или ненавидели… Или и то, и другое одновременно… У меня всегда было ощущение, что вижу не яркую редкую бабочку, как остальные, а медленно заматывающуюся в кокон гусеницу, которая совсем скоро покажет свою истинную красоту. Как видишь, я не ошибся, - мягко проговорил он и, потянувшись, переплел наши пальцы.
Я беззащитно улыбнулась и поспешила спрятать взгляд.
У меня были отношения, по меркам некoторых слоев считавшиеся чересчур близкими. Я думала, что много познала в отношениях мужчин и женщин. И что слово «смущение» пропалo из моего словаря.
И посмотрите…
Несколько искренних нежных слов, осторожное касание прохладных пальцев – и я полыхаю румянцем, стесняясь даже взгляд поднять.
Желание сменить тему было настолько непреодолимым, что я,исключительно из смущения, выпалила:
- А что ты думаешь о богине справедливости?
Выпалила и тут же пожалела.
В самом деле, я же обещала себе, что не будут больше об этом думать! Ну какой смысл…
Сайшши замер, а затем поскучневшим голосом сказал:
- А что с ней? Как не было ее сотни лет,так и нет. И не предвидится, скорее всего.
Сильф все еще не выпускал мои пальцы,теперь осторожно поглаживая центр ладони. Ласка была мимолетной, но какой-то… необходимой? Мне не хватало тепла, настоящего тепла. Хотелось сходить на свидание, видеть челoвеческое лицо, хоть время oт времени. Но непонятная игра, которую мы начали давным-давно, все еще продолжалась,и я обещала, что дождусь ее окончания. Потому вот такие легкие касания, невесомые знаки нашей близости, были необходимы как воздух.
- Ну… - я беззастенчиво привалилась плечом к его обманчиво-хрупкому телу. - У меня сегодня было занятие с наставником… И вот он мне рассказал легенду… Может,ты слышал? О радужной птице.
- Слышал, - нейтрально отозвался Сайшши. – Красивая легенда.
- Ну вот… И теперь меня никак не отпустит, – неожиданно жалобным тоном сказала я.
Сильф молчал. Гладил мою ладонь и молчал.
А затем вдруг начал тихо говорить.
- Знаешь, лисичка… Этот мир очень несправедлив. Но думаешь, другие могут быть справедливее? Человек… да и духи тоже, как старшие, так и младшие… Всего лишь рабы своих привычек и представлений. Кто-то предпочитает действовать силой, кто-то хитростью, но с тем, что справедливость стоит отбросить, как мешающее,и те,и другие соглашаются единогласно. Главное цель, понимаешь? Εсли убедить себя, что это для всеобщего блага, можно провернуть любую мерзость.