Другая жизнь. Назад в СССР-2 (СИ)

— А ещё, ты хорошо поёшь и отличный спортсмен.
— Вот и я о том же, что на в одной внешности дело, когда человек по-настоящему нравится. Но ты, к своим спортивным талантам, ещё и очень симпатичная. И ты любишь читать. Я тоже люблю читать. Ты любишь спорт и карате, и я люблю спорт и карате. Получается, что у нас много общих интересов, а это важно для дружбы.
Тиэко опустила взгляд к себе под ноги, а потом резко подняла и в который уже раз заглянула мне в глаза.
  
— Я люблю тебя, — сказала она уверенным тоном.
— Ты уверена? — спросил я.
Девушка испуганно заморгала и снова потупилась.
— Вот тут всё болит, — показала она на свою маленькую грудь.
— У меня тоже тут болит и я бы тебя съел тебя целиком, если бы было можно, но я не уверен, что это любовь.
Тиэко снова посмотрела на меня быстро-быстро моргая.
— Любовь проверяется временем и это даже хорошо, что мы на недолго расстанемся. Ты приедешь ко мне на рождественские каникулы. И мы с тобой славно проведём время.
— Я хотела увидеть Москву. Давай встретимся там? Оставь мне свой адрес. Я тебе сообщу, когда смогу туда приехать. Честно говоря, я не представляю, что бы мы с тобой делали у вас в Находке на Рождество. Это очень маленький городок и в нём совсем нет ничего интересного. Владивосток, наверное, интереснее, но нас туда не пустят.
— Хе-хе… Интереснее? — подумал я. — Это вряд ли…
— Москва! Москва! Сам там ни разу не был! Можно попытаться на Кремлёвскую ёлку попасть. У меня-то вряд ли получится, а вот у твоего дедушки, вполне. Вы только войну не начинайте с кланом Ичиро. Он ещё дурак-дураком, да и влюблён в тебя…
Тиэко нахмурилась.
— Это отцу решать, — сказала она. — Ему уже сообщили и он в бешенстве. Второго балбеса, кстати, так и не нашли.
— О! А я и забыл про него, — вскинулся я. — А хромоногий не ускачет на одной ноге?
— Его уже увезли на теплоход и Ичиро тоже увезли.
— Понятно.
— Как твои раны?
— Болят немного. Кашлять больно и смеяться, а так — нормально. Хорошо, что кишки не выпустили. Вот придурки!
— Думаю, они не хотели тебя убивать. Им нужна была я. Они думали, что ты испугаешься и сбежишь, а они меня утопят или зарежут. А потом хотели на тебя свалит всю вину. Так Ичиро рассказал.
— Что?
Я не то чтобы удивился… Я охренел от услышанного.
— Они сначала просто хотели меня утопить, но когда увидели нас вдвоём, Ичиро тут же решил «привязать» к этому делу тебя.
Она потупилась.
— Они хотели меня изнасиловать, а свалить всё на тебя.
— Вот, козлы! — вырвалось у меня.
— А ты говоришь: «не начинайте войну», — Тиэко вздохнула. — Война уже идёт.
Мы немного помолчали.
— И… Спасибо тебе, Мища.
Она так и не научилась выговаривать букву «ш».
Я скривился и нахмурился.
— Ты сказал, что нарисовал меня. Покажи?
— Пошли.
* * *
Меня не допустили сопровождать японских гостей в Находку и мы простились здесь. Тело второго якудзы всё-таки выловили, и японская делегация тут же собралась и уехала. Мы с Тиэко едва успели попрощаться. Это произошло на четвёртые сутки после происшествия. Нас, конечно, за это время допрашивали милицейские следователи, но мы стояли на своей первой версии: пришли на пляж для утренней зарядки, увидели раненного, вызвали врача и спасателей. Что говорил якудза, нас не интересовало, но с ним, вероятно «воспитатели» провели соответствующую беседу и вопросов к нему со стороны следователей не возникло.
Сразу после отъезда Тиэко, за мной пришла машина с «крайкомовским» куратором, который отвез меня в краевую больницу, что находится на улице «Двадцать пятого Октября». В больнице меня осмотрели, сменили повязки. Потом куратор отвез меня домой вообще не задавая никаких вопросов. Словно так всё и должно было проходить по кем-то разработанному плану.
Я, честно говоря, так устал за эти несчастные три недели, что мне казалось прошёл целый год. Японским языком я был сыт «по горло». Он мне снился. Я на нём разговаривал, рассказывал анекдоты и пел. Даже танцевал я во сне японские танцы, как последняя гейша, с веером, в кимоно и в высокой прическе со спицами, которыми я отмахивался от нападавших на меня разукрашенных татуировками хулиганов.
Родителей дома не было. Рабочий день, однако… Да и вернулся я чуть раньше намеченной даты. Дома меня явно не ждали, потому что даже хлеба в хлебнице не было. И холодильник был пуст, как церковный амбар. И даже пакетиков с суповым концентратом в стенном шкафу не оказалось. Как и картошки…
— Хм… Картина «Не ждали».
А я даже не завтракал…
И мусор в ведре с горкой и прикрыт газеткой… Чтоб не вонял? Хе-хе…
— Расслабились без сына, — проговорил я и снова обул кеды.
В гастрономе взял костей с огрызками мяса для бульона, докторской колбасы полпалки, молока в пакетах, кефира, муки, яиц, масла растительного и сливочного, крупы пшённой, гречневой, супных пакетиков. В хлебном, что под нами, в нашем же доме, купил две булки свежего серого хлеба, батон «халы», сушек и бубликов, карамели к чаю и сам чай «грузинский №33».
Дома быстренько вскипятив в электро-кофеварке воду я плеснул её в кастрюльку и сварганив себе супчик, поел, закусывая большими кусками хлеба с маслом, намазанными сверху толстым слоем горчицей. Это меня «предок» научил. Было очень вкусно. Потом попил чаю с бубликами и колбасой и прилёг отдыхать на свой любимый, знакомый и родной до щемящего чувства в груди, диванчик.
Лёг и задумался.
Не могли «они» просчитать нас с Тиэко. Вернее, не нас, а её.
Могли-могли, Миша. Хотя… А зачем далеко просчитывать? «Они» про меж-клановый антагонизм должны были знать, для чего тебя и приставили к девчонке. Не думаю, что предполагали попытку её убийства… Но, что случилось, то случилось. Теперь папа-якудза тебе должен. Жди от него подгона в виде «Ниссана Патруля» или «Тойоты Ленд Круизер». Учи правила дорожного движения.
— Я их и так знаю. Думали же с отцом мотоцикл вместо магнитофона купить. Да ставить его негде. Старый у отца угоняли раза три. И гараж ломали на прошлой квартире, и от дома… Не-е-е… Машину тоже угонят… А гараж хрен купишь.
— Ага. Даже кино снимут на эту тему. «Гараж» называется…
— Да и не хочу я выделяться. Разговоры пойдут…
— Пусть акваланг подарит…
— Не нужно мне от них ничего, — сказал я «предку». — Тут ещё надо в отношениях с Тиэко разобраться.
— А что тут разбираться? Она в тебя втюрилась, ты в неё нет. И это хорошо. Дай бог у не это пройдёт. Главное не доводить до греха. Скорее всего, если девочка не остынет и ваша встреча в Москве состоится, в Москву приедет и папа-якудза. Там тебя попытаются вербовать.
Меня даже передёрнуло.
— Ой! Ты снова про своих шпионов! Как будто вся жизнь только из этого и состоит!
— Так оно и есть. Отношения между государствами основаны на разведке и обратном процессе. Наши тебя уже используют по полной программе, хотя тебе и восемнадцати лет нет. И для Японии ты лакомый кусок. Только не знают они, что у тебя я есть, а значит ты не совсем «юноша пылкий со взором горящим».
— Да, уж… У меня такое чувство, что я постарел лет на пятьдесят, — буркнул я. — Мне, чёрт возьми, ничего не интересно. Я словно сам везде уже был, даже в космосе. Это сильно между прочим, раздражает. Но знаю, честно говоря, как жить дальше…
Я, вроде как шутил, но мне было совершенно не до шуток.
— Ты даже в Японии «имел счастье» поработать.
— Да, ну… Какая там работа? Так, наезжал по служебной надобности на денёк-другой.
— Всё равно. В голове моей столько по Японии информации, словно я жил там всю жизнь.
  
— Ха-ха… Ну… Если суммировать… То, да… Много получается, хе-хе, я времени посвятил Японии. Почему у тебя и язык так легко пошёл… Интонации… Применение…
— Ты мне зубы не заговаривай, — остановил я «предка». — Говори, что делать и как жить дальше будем?
— Я бы на твоём место всё-таки пошёл по линии спорта: дзюдо, карате. Его запретят только в восемьдесят первом. До этого ты смог бы себя проявить и зарекомендовать. Получить корочки СССР разрядные. Они потом пригодятся. У вас здесь в школе наберёт группу Жлобинский Владимир. Ты с ним знакомился в лесу на пробежке. Но это будет через два года. Пока он сам у тебя готов учиться. Можно с него и начать. У тебя сейчас есть козырь в рукаве — встреча с Тиэко, а она мастер третьего дана, между прочим. Четыре недели совместных тренировок с мастером настоящего японского карате уровня третьего дана не может себе позволить никто и это, поверь мне, дорогого стоит. Ты же не показывал своё карате Жлобинскому. И это было правильным решением. Моим, кхе-кхе, между прочим. Теперь ты можешь врать, что давно сей знаком. И даже был в Японии.