Великая Пустошь (СИ)

- Джигитам запрещено хватать свободных людей и делать из них рабов. Но тех, кто уже в рабстве, можно использовать. Если захватывали имущество других кланов и там были рабы, то мы их использовали. А так, чтобы набег на свободное поселение сделать и в рабство уграть, такого не было.
Услышав это Агей не удержался, вспомнил по подслушанный в Хибаре разговор, и рассказал старику про налёт на Городище рассказав, что в этом, Надан участвовал.
- А ты откуда знаешь, что это Надан сделал? - недоверчиво взглянул на парня Добер.
- Слышал.
- Где?
- В Хибаре говорили...
Старик подумал немного и сказал:
- Такое вполне могло быть. Надан был слишком крутым, чтобы ему кто-то начал предъявлять, что он кого-то рабами сделал. Он мог заявить, что это Городище принадлежало какому-нибудь клану и все люди там, уже давно рабами были.
- Там много народу было. Сотни людей, вроде, - сказал Коляныч. - Они могли ведь болтать и рассказывать, как всё было на самом деле.
- Для этого рабам и режут языки, чтобы не болтали, - усмехнулся Седат. - Но, кто стал бы мужичьё слушать? Могли прислушаться бы только к тем, где возглавлял тот посёлок. А где они? Допускаю, что Надан сразу позаботился, чтобы они ничего никому не рассказали.
Слушая его, Агей напрягся. Сейчас он полностью убедился, что существует вполне немаленькая вероятность, при попадании в руки нефтяников, лишиться языка, дабы не болтать о Надане и прочих делах, свидетелями которых они были...
- А как дело на северной границе Пустоши обстроит? - спрашивал на ходу Коляныч. - Первые северные поселения далеко от границы?
- Граница Пустоши условна, - отвечал старик. - Как я понимаю, где-то на дороге там стоит пограничный пункт властей Пустоши. Это и есть, северная граница. Как говорят, уже рядом с этим пунктом жилые места начинаются.
- Там, наверное, раньше, из-за чигуров, люди в крепостях жили?
Услышав это, старик засмеялся, закинув к небу голову. Спящий на его спине мальчишка проснулся и стал проситься вниз. Осторожно спустив его со спины на землю, Седат пояснил Колянычу:
- Нет, брат, там всё далеко не так!
- Вон там, - он показал рукой в правую сторону. - На востоке, Срединного шоссе, и там как раз, такая территория. Там дома, как крепости, были. Не знаю, как сейчас, но в старые времена люди там постоянно отражали набеги со стороны Пустоши.
А здесь, на севере, я точно знаю, нет никаких укреплений. Дома поселенцев очень близко к селениям чигуров стоят. Как рассказывали, в некоторых местах, они там на расстоянии пистолетного выстрела дома стояли! Разумеется, вражды там не было, одна идиллия.
А вот на востоке, совсем другое дело! Те укреплённые поселения атаковали не кланы из Пустоши, а именно чигуры! Грабили и рабов угоняли. А потом возвращались сюда, в свои дома на севере и корчили из себя добропорядочных жителей. А простофили-поселенцы во всё это верили и за чистую монету принимали. Говорили: "Ах, какие чигуры добрые и справедливые, не то, что наши дураки". До того доходило, что те, кто совсем глупые, пытались породниться с чигурами, дочерей им своих подсовывали. А те и рады стараться...
У нас в клане был один раб. Уже взрослый мужик. У него, вот какая, история была. Он свою дочку под одного богатого чугура подложил и тот сказал, что свадьба у них будет. Увёз девку вглубь страны, роскошью окружил и папашу к ней привёз, дабы тот посмотрел, как там у них всё прекрасно и весело. Ну, этот папаша-дурень, вернулся на север, всю родню объездил и человек тридцать, с детьми, на свадьбу пригласил. Поехали они туда и, как это водится, вместо праздника, в кандалы попали. Включая папашу и невесту.
Видите, какие молодцы эти чигуры? И это, ещё самые невинные их шалости. Я такое про них могу рассказать, что, самому вспоминать неприятно. Поэтому, когда Сегрегор всех их вырезал, никто не плакал, а понимали, что им всё это, поделом...
 
Вокруг расстилалась голая, холмистая равнина, на которой, время от времени, встречались развалины больших домов. Всех их обходили, меняя курс, как только такой дом появлялся на горизонте. Агей несколько раз смотрел на эти строения в бинокль и видел трехэтажные дома, в которых на первом этаже не было окон, только узкие бойницы.
Уже под вечер натолкнулись на маленькую крепость, состоящую из четырёх узких башен, сужающихся в верхней части. Они стояли по углам квадратного двора из крутой насыпи, окружённой почти исчезнувшим рвом.
По инициативе старика подошли ближе, поднявшись по насыпи, в которой снаружи были врыты торчащие деревянные брёвна. Также там виднелся большой, почти полузасыпанный ход вниз.
- Я много раз слышал про такие укрепления, - говорил Седат, с интересом осматривая крепость. - Вот эти палки зарыли, чтобы на машинах, с наскока, нельзя было атаковать. А вот это, - он показал на полузасыпанный ход. - Это тайный тоннель, замаскированный. Оттуда машины могли выскочить и дел наделать. Не знаю, правда, как они ров преодолевали, наверное, был секрет какой-то. И, кстати, если тут, в округе, поискать, то можно найти замаскированные люки колодцев, из которых чигуры могли делать вылазки.
Поднявшись на насыпь, путники увидели двор крепости. Внутренние стены насыпи тут были вертикальные и, судя по множеству узких и широких проходов, внутри насыпи располагались помещения и гаражи. Сейчас же тут не дверей, ни ворот, ни окон - одни пустые проёмы. 
- Видимо их тоже вывезли, как в том доме, вчера", - подумал Агей.
Коляныч рассказал старику о доме, который они посетили.
- Там, вообще, ни следа укреплений не было.
- Это понятно, - сказал Седат. - Там уже какая-никакая, а глубина, а здесь - граница их страны, поэтому и нужны укрепления. До шоссе, значит, уже не так далеко и это хорошо для нас.
Насмотревшись на заброшенное укрепление, пошли дальше, до вечера не встретив никакого жилья. Разве что один раз пересекли немного накатанную колею, тянущуюся на северо-восток.
- Возможно, это дорога ещё к одному местному отшельнику, вроде меня, - недобро усмехнувшись, сказал Седат, задумчиво глядя на следы от автомобильных колёс.
До вечера встретили только несколько домов, которые находились на северо-востоке. На юго-западе, в той стороне, где шоссе и граница страны чигуров, никаких жилых строений не встретилось. Вместо этого часто проходили равнины, где натыкались на давно высохшие оросительные канавы и явно остатки некогда больших и засеянных полей. Кроме того, часто встречались бетонные фундаменты давно заброшенных теплиц. Рядом с некоторыми встречались водоёмы, с укреплёнными бетоном берегами, вода из которых вполне была пригодна для питья.
В одном таком, разрушенном, тепличном комплексе из десятка зданий и решили провести ночь.
Перед сном, парни побродили по останкам строения без стен и потолка. На солидном бетонном фундаменте стояли вытянутые ряды бетонных грядок, высотой по пояс и заполненных чёрной землёй. Когда-то там росли овощи, но сейчас в этих грядках густо росла степная трава и даже несколько деревьев, которые своими корнями разрушили тонкие стены грядок.
- Это обычные теплицы, - говорил старик. - Такие и на юге, издревле делали. Землю для них привозили с севера или с юга. В Пустоши, ведь, с хорошей почвой напряг. И, кстати, вы обратили внимание, что вокруг уже цвет земли другой, и скоро увидите, что чем дальше, то тем больше деревьев будет встречаться. А это значит, что граница уже рядом!