Твоя безумная «фанатка» (СИ)

— Да вот не знаю, кем ты им приходишься.
— А что? Какие-то проблемы? — а вот и четвёртый: стриженый почти под ноль блондин, держащий в руках серебристую женскую куртку. Пылаевой помогли надеть её поверх футболки и по-родительски застегнули молнию до горла. Какая прелесть.
— А ты у нас кто? Змей Горыныч? — полюбопытствовал Бондарев.
— Пошли на улицу выйдем, сразу узнаешь, — предельно вежливо, но не предвещая ничего хорошего предложил тот.
— Э, не надо, — притормозила его Пелька. — Наш красавчик работает лицом, ему и так на этой неделе с причёской не подфартило. Не стоит добавлять туда ещё и сломанный нос.
— Да я бы и не трогал нос. Можно же бить по местам, которые прикрываются одеждой. Ладно. Ты готова? Поехали.
— Ты куда собралась на ночь глядя? — уже в спину одёрнул её Матвей.
— А что, мамочка? — ехидно поинтересовалась та. — Сегодня пятница, я хочу немного развлечься.
— Поехать не пойми куда с этими гориллами? Это у тебя означает развлечься?
— Ну-ка повтори… — в его сторону рыпнулся горячий восточный юноша, но Нелли тормознула его.
— Не распаляйся, — попросила она мягко. Удивительно, качок послушался. Они у неё что, на коротком поводке? — Эти гориллы мои друзья, Мотя. Их я знаю, а тебя нет. Как и ты меня. Так что не вижу никаких веских аргументов, которые бы позволяли тебе лезть не в своё дело. Короче, отвали, будь товарищем. Иди лучше Нине автограф дай, — на мнущуюся у барной стойки официантку, нервно стискивающую блокнотик, был брошен короткий кивок. — Она уже с ума сходит, не знает, чем привлечь внимание кумира.
Больше не теряя времени, Пылаева вышла из ресторана в сопровождении своих телохранителей. Бондарев озадаченно глядел ей вслед через стеклянные двери, пока серебристая куртка не скрылась за поворотом.
Друзья? Друзья??? Реально? Ха. В фильмах для взрослых обычно так всё и начинается: девушка уходит и четырьмя парнями, развлечься. Оставалось свято верить, что это не тот случай. Но тогда нахрена она этим неандертальцам, напичканным анаболиками? И пускай не заливает про дружбу. Дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Это миф.
Ведомый любопытством и бог весть какими ещё личными мотивами, Матвей непременно взялся бы плотнее за расследование этого мутного дельца, а именно устроил допрос с пристрастием главному участнику, он же потерпевший, он же подозреваемый, вот только в пятницу Нелли в Академию так и не вернулась. Очаровательно. С каждым разом становится всё интересней и интересней.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Гулёна объявилась лишь в субботу, и то к вечеру. Матвей, сам успевший к тому моменту вернуться со студии, уже в натуре подумывал обзванивать морги, не особо понимая, почему его так волнует её личная жизнь. Но кого-то же должно, так как кроме Дины никто, кажется, и не заметил отсутствия Нелли. Нестоящая девочка-невидимка при всей своей яркой внешности и громкости.
— Эй, и где ты шлялась сутки? — накинулся он на неё, заметив вдалеке мелькнувшую серебристую куртку. С того места, где он сидел в общей гостиной, где обычно тусовался народ, отлично проглядывала лестница.
На нижних ступенях споткнулись, с офигевшим видом обернувшись. На Бондарева посмотрели так, словно он только что предложил ей выйти замуж.
— Мимо.
— Что мимо? — не понял он.
— Нишу строгого родителя у меня занимает отец. Ищи другую.
Тьфу, блин. Опять она со своим красноречием.
— Ты не ответила.
Пылаева уставилась на него тяжёлым взглядом исподлобья.
— Мальчик, ничё не попутал? С каких пор я должна отчитываться перед тобой?
— Что это за гориллы? Что у тебя с ними общего?
— Как что? Ходим в один свингер клуб.
— Чего?
— Через плечо. Спорим, ты именно это представлял в своих больных пошлых фантазиях?
Матвей поморщился.
— Не смешно.
— Совсем? Эх, а я так старалась юморнуть, — фыркнула Пелька, развернулась и поспешила наверх.
— Мы не закончили, юная леди! — прилетело ей вдогонку.
— Блин, ну точно словно домой приехала, — хихикнула та, не сбавляя шагу. Третий этаж, длинный коридор, с десяток комнат. Дверь за Нелли так и не захлопнулась, Бондарев придержал ту ногой, без разрешения войдя следом. — Эй, не хамей, дружок. А ну брысь из святая святых женской обители. Я тебя не приглашала.
 
Вместо ответа тот демонстративно прошёл вглубь и уселся на её кровать, скрестив руки на груди. Вторая постель пустовала. Сестрёнка где-то шлындала.
Пылаева, стянув грязные ботинки и скинув куртку прямо на пол, с вызовом упёрла руки в бока.
— Что за театр погорелого актёра? А ну выметайся! Мне на работе через час надо быть!
Матвей молчал. Чего он ждал? Академия не запрещала студентам покидать стены в личное время, да и это чудо-юдо, сверлящее его суровым взором, правда ничего ему не было должна, однако что-то заставляло его упёрто сидеть на месте. Вредность? Любопытство?
— Так значит, да? — психанула Пелька. — Ну и чёрт с тобой, золотая рыбка. Живи, пока старик кислоты в аквариум не налил, — в следующие пару минут Бондарев, почти не моргая, наблюдал за тем, как перед ним раздеваются. Вчерашняя футболка полетела на спинку стула, пока ее хозяйка выискивала на полках шкафа что-нибудь посвежее.
— Следов от крюков не видно. Как и от плёток, — вынес вердикт он, разглядывая чистую спину, на которой отпечатались вдавленные лямки от лифчика.
— А что, очень ждал? — фыркнул шкаф, в котором по Пылаева скрылась по пояс.
— Ты встречаешься с кем-то из них?
— Со всеми сразу.
— Надеюсь, не с Горынычем.
— Чё это так?
— Он мне больше всех не понравился.
— Я ему передам.
— Так что? Встречаешься?
— Тебе какое дело?
— Интересно.
— Я тебе кто, лента новостей, любопытство утолять? Отвали.
— Так сложно ответить?
Нелли сердито выпрямилась. Вопрос поставил её не то, чтобы в тупик, но заставил призадуматься.
— Нет, не встречаемся.
— Слава богу. Неужели нельзя найти друзей себе здесь?
— Здесь? — брезгливо поморщилась она, натягивая на себя кружевной светло-розовый топик. — В этом гадюшнике? Здесь каждый сам за себя. Чистое соперничество, ничего личного. Споткнёшься и они первые пройдутся по твоим костям.
Тут Матвей не спорил. Он уже и сам столкнулся с этим. Взять того же Васю, у которого он невольно отобрал роль. Вроде тюфяк тюфяком, но как он теперь смотрит на него — словно Бондарев поджёг его дом вместе с любимой кошкой. Был бы посмелее может быть и в челюсть зарядил. Самым безобидным из всех, с кем он успел познакомиться был пока Кот. И то, потому что почти всегда был под чем-то и плевал на всё и всех.
На постель рядом с ним бросили знакомый рюкзачок, украшенный брелками и яркими значками — привет из 2000-х. Не успело оттуда вытащиться знакомое чёрное платье, как Нелли резко перекинули через себя, повалил на подушку.
— Озверел? Харе лапать!!! — рявкнула она.
Бондарев перехватил её руки и насильно притянул к себе. На костяшках были заметны покраснения и лёгкие царапины, как если бы кулаками долбили в стену.
— Это что?
— Пальцы. Кожа и мясо, слепой что ли? — попытка вырваться не удалась. Чтобы она не ерзала, Пельку прижали коленом, надавив на грудную клетку. — Офонарел? А ну слез с меня, маньяк-извращенец. Щас орать начну!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что это?
— Да отцепись ты. Не твоё дело!
— Кого лупила?
— Тебя сейчас отлуплю, если не отстанешь, — Нелли продолжала предпринимать попытки высвободиться, от чего заплетённая объёмная коса вся обтёрлась об постельное белье и растрепалась. Однако хватка на запястьях не хотела слабнуть.
 
Скрипнули дверные петли.
— Оу… я вам не помешала? — на пороге выросла Дина, вытирающая мокрые волосы полотенцем и озадаченно разглядывая открывшуюся ей картину. И правда, со стороны поза смотрелась весьма двусмысленно.