Твоя безумная «фанатка» (СИ)

Рок-группа «Ящик Пандоры» в полном составе. Золотое три, успевшее сорвать самые престижные награды за свои первые хиты вроде «Сомнамбула» и «Рыцарь ночи». Из-за внезапно обрушившейся на них популярности с привычной жизнью пришлось покончить. Обычный универ, в котором они учились и где начинали свою творческую деятельность, резко стал обузой и проблемой. Сорванные уроки и царившая анархия на территории после дебютного концерта дала понять, что пора что-то менять.
Вот продюсер и выбил ребятам места в закрытой Академии Высших Искусств, элитнейшем учреждении в городе с нестандартным подходом к обучению. Академия открылась не так давно, но успела заработать авторитет среди других, потому что специализировалось не только на творческой деятельности, но на и на высшем образовании студентов. Так что наравне с актёрским мастерством, вокалом и танцевальной хореографией изучились и такие обычные предметы, как история, русский, иностранный и география на базе знаний института. Чтобы развить будущих выпускников всесторонне.
Признаться, Матвей был уверен, что они и тут доставят хлопот одним своим видом, однако… Однако ничего не случилось. Никакой давки, воплей и буйства. Даже автографов не просили. Их лишь радушно поприветствовали, обменявшись рукопожатиями, позадавали вполне обыденные вопросы и предложили помочь разобраться с мудрёной схемой огромного здания, включая корпусы общежития. Потому что заблудиться с непривычки на самом деле тут было как нефиг делать. Всё.
Отсутствие положенного к известным персонам внимания объяснялось крайне просто — Академия и без того была богата на знаменитостей. Ежегодно из неё выпускалось больше сотни студентов, которые с талантом и достойной корочкой находили призвание во взрослом мире.
В углу почёта в холле и сейчас можно было заметить постер с автографом знаменитой певицы Вишни Багровой (прим. авт. самостоятельную историю об этом персонаже можно почитать в романе "Умеешь хранить секреты?"), закончившей обучение несколько лет назад. Рядом висела подписанная маркером афиша с Лилией Головиной, солисткой нашумевших театральных постановок, которая теперь покоряла Европу со своей труппой. Там же можно было заметить и постер из кинотеатра с Арианой Кошмал и Ником Ланским в главных ролях — оба местные выпускники, прославившиеся после главных ролей в отечественном фильме про скандинавских богов и викингов. И это далеко не все современные звёзды, учившиеся когда-то в этих стенах и ступавшие по этим коридорам.
Именно поэтому появление свежего мяса ни на кого не произвело впечатления. В здешнем пруду все рыбешки считали себя особенными. Наверное, это хорошо. Приятно чувствовать себя на своём месте. Свободно. За прошедший год Матвей уже и забыл, какого это: когда твой затылок на сверлят взглядом. Признание, несомненно, дорогого стоит, но порой хочется просто побыть собой. Совершать глупости и не бояться, что они выйдут за пределы личного пространства и просочатся в прессу.
Жизнь в Академии, связывающая студентов особым договором о неразглашении частной жизни друг друга, обещала ему это. Никто бы не захотел потерять здесь свои места, которые и так многим достались во время поступления кровью и потом, так что идиотов, готовых положить на собственную карьеру ради желания насолить ближнему тут днём с огнём не сыскалось бы. Что обнадёживало. Так что Бондареву уже нравилось это место. Здесь было… весело.
В этом Матвей окончательно убедился, когда двумя парами английского спустя перешагнул порог класса по театральному искусству и с ходу приметил два смешных пучка с розовыми очками. Это было несложно, так как их обладательница в этот момент танцевала босиком на парте под ритмичный трек с глупым, но прилипчивым припевом.
Заразительный танец девочки-хиппи успел подхватить весь курс в двадцать с лишним человек. Кто-то пританцовывал за компанию между рядами, другие просто подпевали, покачиваясь туда-сюда на стуле и норовя завалиться назад, но незадействованных не было. Октябрь месяц, время десять утра, и такая движуха — да, ему определённо здесь понравится.
 
Девчонка, которую Кот обозвал Пелькой, зажигала, как никто. Воплощение самобытности, когда плевать на весь мир и то, насколько нелепо ты можешь выглядеть со стороны. Вот только нелепо она и не выглядела. Наоборот, чисто объективно Матвей не мог не отметить, что девушка была очень даже симпатичной: непоседливой, миловидной и естественной за счёт отсутствия тонны косметики, пирсинга и размашистых татуировок на всё тело. Про "не в его вкусе" он ляпнул так, без задней мысли. Кто ж знал, что её это настолько заденет…
— Ого, да тут вечеринка, — оценила Дина, вклинившись между Тимуром и Бондаревым, собственнически закинув локти на парней. Её мальчики. Звучит приятно. И слегка пошло.
Вежливо разбивая образовавшийся затык на входе в кабинет забавным колобком влетел преподаватель. Невысокий, кругленький, с встопорщенными жёсткими волосами, в которых проглядывала благородная седина и в шарфике, повязанном на шее в лучших традициях французских художников. Не хватало только беретика и палитры, но последнюю преспокойно заменял недоеденный бургер.
Призывное пощёлкивание испачканными в соусе пальцами означало, что он требует внимание к своей скромной персоне. Если учесть, что звонок звенел минут десять назад, аргумент звучал веско. Дискотека поспешно начала сворачивать лавочку. Народ кинулся врассыпную, занимая места. Нелли с видом невинной школьницы скромно спорхнула с парты, подхваченная Котом. Её парень что ли? Или верная собачка?
— С удовольствием присоединился бы к веселью, но у нас полно работы. Пылаева, будь любезна, — мягким взглядом исподлобья попросил он у неё убавить звук всё ещё играющей в телефоне музыки. — Твои предпочтения я уже оценил.
— Ага, ща, ван сек, — та уже активно ковырялась в смартфоне, но гаджет как назло завис. Экран никак не разблокировывался, а трек всё играл. — Блин, бесполезная ты коробка с кнопочками, — бурчала она, в какой-то момент не выдержав и со всей дури швырнув аппарат в стену. Послышался треск, а потом всё стихло.
— Радикально, — преподаватель заинтересованно пихнул мыском валяющийся телефон. Всё бы ничего, но мыском тапка. Домашние открытые тапки и шарфик — кажется, в этой обители шизиков были заражены все.
— А, его всё равно на помойку. С лета новый лежит, всё жалко было распаковывать. Теперь повод есть. И наука на будущее, на проливать йогурт на динамики. Потом всё остальное капитально начинает глючить. Оу… — ей вдруг пришло в голову, что несколько последних фоток она не успела перенести в сетевое облако. — Хотя, наверное, я всё же погорячилась…
— Не забудь после занятий подобрать конструктор. Он не сочетается с дизайном класса, — учитель заметил новичков, зависших в проёме. — Чего топчемся, кислород выжигаем, молодые люди? Марш на места.
Свободных стульев оказалось, кстати говоря, не так уж и много: один в первом ряду, другой по диагонали у окна, и парочка аж в задней части, откуда небольшую сценку возле доски в принципе сложно разглядеть за спинами. Места для сонь и лентяев. Было ещё одно, конечно. То, что словно в насмешку, покоилось аккурат за Нелли.
Дина и Тимур, хитро переглянувшись, одновременно отпихнули Матвея и ломанулись вперёд, занимать самые козырные места. Всё было проделано так стремительно, что Бондарев даже не стал рыпаться, чтобы не выглядеть глупо и с невозмутимым лицом направился к третьему ряду.
— Тут Лера сидит, — хмуро обернулась к новому соседу Пелька.
 
— И где она?
— Болеет.
— Её проблема. Зад поднял — место потерял.
Ютиться на последних рядах он не собирался. Это не его стиль. Уж лучше разглядывать чуть неровный пробор, родинку возле замочка от украшения и два забавных пучка. К тому же тут вкусно пахло сладкой жвачкой, которая неизвестно как и когда оказалась у Пылаевой во рту.
— Потерял бы ты свой зад. И себя заодно, — пренебрежительно бросили она ему, надувая и лопая пузырь.