Ртуть (ЛП)

— Тогда, может быть, все алхимики сумасшедшие. Может быть, отсутствие определенного винтика — необходимое условие для работы с этим веществом.
Я схватила из коробки еще одну склянку и швырнула ее, зарычав себе под нос.
— Слушай, если ты не собираешься быть полезным, то я вроде как занята.
— О, конечно, конечно. Я вижу.
Я быстро повернулась, держа над головой следующую склянку, готовая швырнуть в него, но он поднял руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно. Извини. Признаюсь, я пришел сюда не для того, чтобы попытаться быть полезным, но… ты говоришь, что у тебя больше нет проблем с трансмутацией ртути из одного состояния в другое? Потому что ты просишь ее измениться. Верно?
— Верно.
— Тогда, может, просто попросить ее соединиться с серебром?
— Пфф! Не… не будь смешным. Конечно, это не сработает!
— Почему нет?
— Это было бы слишком просто, Кэррион. Я не могу просто попросить ее стать реликвией.
— По-моему, если ты можешь попросить ее изменить состояние, ты можешь попросить стать чем угодно, — сказал он, поправляя ворот своего плаща.
Я уставилась на него, уровень моего раздражения стремительно возрастал. Только не Кэррион Свифт. Он не станет причиной того, что я пойму, как выполнить это задание. Он никогда не позволит мне забыть об этом. Но еще больше меня бесило, что я сама не додумалась до этого.
— Ты не хочешь попробовать? — спросил он, выпрямляясь. — Можно мне посмотреть?
Боги, это будет ужасно.
— Я не могу снова попытаться сделать реликвию. Я еще не очистила серебро. Я просто решила немного отвлечься. — Чтобы выпустить пар. — Но… есть способ проверить твою теорию, — продолжила я. — И да, ты можешь посмотреть. Но только если пообещаешь держать язык за зубами и не путаться под ногами.
Для Кэрриона было физически невозможно держать рот на замке и не путаться под ногами. Я уже знала это, когда позволила ему проводить меня до военного штаба, поэтому была не слишком удивлена, что он проболтал всю дорогу, пока мы спускались с горы и пересекали лагерь. Когда мы добрались до нужной палатки, он рассказывал о каком-то контрабандисте из Зилварена по имени Дэйви, который задолжал ему семнадцать читов.
К счастью, там было пусто. Мне пришло в голову, что я могу наткнуться здесь на Данию, поскольку это было единственное место, где я до сих пор встречала ее, но, видимо, судьба сегодня была ко мне благосклонна, потому что даже Рена нигде не было видно. Мне не нужны были зрители. Кэррион в расчет не брался, он и так знал, что я собираюсь делать, ведь именно ему принадлежала эта идея. Я буду выглядеть довольно глупо, если попытаюсь сделать это и потерплю неудачу, и я предпочла бы, чтобы никто из фей не стал свидетелем моего провала.
— Темно, как в жопе, — проворчал Кэррион. В камине горел огонь, но все факелы на стенах были потушены. Он схватил первый попавшийся и сунул его конец в огонь, а затем обошел пустую комнату, зажигая остальные. Я не обращала внимания на его болтовню, пока он занимался этим. Мое внимание было приковано к торчащим из каменной стены металлическим осколкам.
Это не сработает. С чего бы? Наверняка кто-то уже пытался…
Сомнение за сомнением одолевали меня, но я отмахнулась от них. Мне нечего было терять. Почему не попробовать? Если не выйдет или ртуть просто посмеется надо мной, то ничего страшного. Я вернусь в кузницу и очищу серебро, а завтра утром снова приступлю к экспериментам. Но если это сработает…
— Она идет.
— Она идет.
— Она приближается.
В последний раз, когда я была здесь, ртуть не разговаривала. Не то что сейчас. Я долго стояла рядом с осколками, сосредоточив на них все свое внимание, прежде чем различила слабый шепот, исходящий от металла. Голоса были торопливыми, тихими, да, но я смогла их расслышать, когда приблизилась к стене.
  
— Она идет.
— Она видит.
— Она слышит.
Вытянув руку, я прижал кончик указательного пальца к одному из осколков меча.
— Да, я пришла. Я вижу тебя. Я слышу, — подумала я.
Голоса взорвались в моей голове. Их было множество, они говорили, просили, умоляли, смеялись, кричали. Я ахнула и отдернула руку.
— Это выглядело болезненно, — непринужденно заметил Кэррион. Он стоял рядом со мной и держал факел, его рыжие волосы в отблесках пламени стали медно-золотыми.
— Ты не мог бы немного отойти назад? — спросила я. — Мне будет проще, если ты не будешь дышать мне в затылок.
— Мне казалось, тебе нравится, когда я дышу тебе в шею…
— Если ты посмеешь закончить это предложение, то можешь идти и ждать снаружи, — огрызнулась я.
— Это справедливо. — Кэррион отступил на шаг и грациозно поклонился. — Однако если мне покажется, что твой разум покидает тело, или ты испытываешь мучительную боль и не можешь освободиться от смертоносных игл меча-убийцы, я могу повалить тебя на землю?
Это действительно казалось разумным планом.
— Да.
— Отлично.
Я приготовилась к гулу голосов и снова осторожно коснулась одного из осколков, но на этот раз меня встретила тишина. Неужели мне почудились крики и мольбы? Это казалось неправдоподобным. На всякий случай я вернулась к тому осколку, к которому прикасалась раньше, приготовившись к шумовому натиску, но там была лишь гулкая тишина.
— Эй? — Подумала я. — Ты здесь?
Ответ был мгновенным.
— Где это здесь…
— Здесь…
— Здесь…
— Здесь…
— Здесь…
Голоса доносились слева и справа, сзади и спереди.
— Мы можем быть везде, — мурлыкали они в унисон.
Они ответили на мой вопрос. Это происходило? Я не могла понять, принадлежат ли голоса внутри ртути одному существу или многим, но я пришла не для того, чтобы выяснять это.
— Ты можешь покинуть камень? — Спросила я.
— Покинуть?
— Покинуть?
— Покинуть?
— Почему?
Голоса жужжали, как назойливые мухи.
— Потому что воин, который владел мечом, злится на меня. И я хочу собрать тебя воедино.
Это было странно. Я никогда раньше не вела диалог с ртутью. Я даже и не думала пытаться, что было, пожалуй, глупо, ведь она часто просто не замолкала.
— Владел?
— Владел?
— Мы никому не принадлежим.
Было ясно как день, что ртуть рассердилась. Мне следовало догадаться, что собственнические выражения могут ей не понравиться, но я уже произнесла это. Но стоило попытаться сократить возможный ущерб.
— У тебя странное лицо, — громко прошептал Кэррион. — Ты с ней разговариваешь?
— Да, разговариваю. Что, по-твоему, я делаю?
— Не знаю. Выглядишь так, словно у тебя запор.
— Ш-ш-ш! — Я закрыла глаза, чтобы отгородиться от него.
— Женщина-воин, которая носила тебя, не владела тобой, — подумала я. — Она хочет носить тебя снова. Если мне не удастся собрать тебя обратно, она не сможет этого сделать.
— Желания фей и людей не интересуют нас…
— Нас…
— Нас…
Проклятье. Честно говоря, идея о том, чтобы Дания повсюду таскала меня с собой, мне бы тоже не очень понравилась, но я не думала, что придется прибегнуть к тактике торга. Если ртуть была разумной, она должна чего-то хотеть. Все, что способно чувствовать и думать, всегда чего-то хочет.
— Что вас интересует? — Спросила я.
Ртуть ответила не сразу. Казалось, оно обдумывала вопрос. После долгой паузы она произнесла:
— Музыка. Сыграй нам, и мы подчинимся.
Музыка? Боги и чертовы грешники, на кой черт ей понадобилась музыка?
— Как насчет этого? Позвольте мне перековать меч, и я попрошу кого-нибудь спеть вам песню.
Это не могло сработать. Ни единого шанса.