Ртуть (ЛП)

Кэррион наклонил голову и поднял глаза вверх, делая вид, что размышляет об этом.
— Разве? — недоверчиво спросил он. — Это совсем не похоже на меня.
— Кэррион.
Ублюдок резко втянул в себя воздух, и его внимание вернулось ко мне.
— Она произнесла мое имя. — Он притворился, что падает в обморок. — Вы все это слышали. Она произнесла мое имя. — И снова это вызвало одобрительный смешок со стороны его инфантильных собутыльников.
— Ты не только нарушил свое слово, но и выбил из него все дерьмо, Кэррион.
— Да ладно тебе. Не будь такой скучной. — Он протянул руки ладонями вверх, растопырив пальцы. — Он умолял меня поиграть с ним. Кто я такой, чтобы отказывать? И если бы я выбил из него все дерьмо, то он бы сейчас не тусовался у бара, верно? Он все еще был бы на улице, сплевывая кровь на песок. Я ударил его… — Он задумался. — Один раз. Может, два. Это можно квалифицировать только как легкое избиение. А что такое легкое избиение между друзьями?
— Хейден не твой друг. Он мой брат. Доставать его — против правил.
Кэррион наклонился вперед, опираясь локтями о стол. Он раздраженно вскинул брови.
— Я никогда не встречал правил, которые не хотел бы нарушить, Солнышко.
— У нас был уговор. Я точно помню, что обещала, что не буду вмешиваться в твои поставки в Обитель и из нее, а ты сказал, что больше не будешь связываться с Хейденом.
Он нахмурился.
— Да, кажется, что-то припоминаю.
Наглость. Нахальство. Откровенная дерзость.
— Тогда почему ты решил поиграть с ним?
— Может быть, у меня память нынче дырявая, — размышлял Кэррион.
— Тебя слишком часто бьют по голове?
— А может, — сказал он, взбалтывая эль в своем бокале, — я знал, что, если свяжусь с Хейденом, то смогу увидеться с тобой. И, возможно, это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить ее.
— Ты сломал ребра моему брату только для того, чтобы увидеться со мной? — Наверное, я неправильно расслышала. Не может быть, чтобы он был настолько безумен, чтобы причинить боль Хейдену по такой нелепой причине.
Тон Кэрриона стал неожиданно резким, когда он ответил:
— Нет, Саэрис. Я сломал их, потому что он попытался пырнуть меня одним из твоих ножей, когда я отказался играть еще один раунд. Даже твоему брату такое не сойдет с рук.
От потрясения у меня в животе образовалась холодная, мертвая тяжесть.
— Он бы не стал…
— Он это сделал. — Кэррион осушил свой эль. Когда он поставил на стол пустой бокал, его очаровательная улыбка вернулась. — Раз уж ты здесь, можешь присоединиться ко мне и выпить. Никаких обид и все такое.
Удивительно, как быстро Кэррион мог переключаться. Также впечатляла его способность вводить в заблуждение, когда ему это было нужно.
— Я не буду пить с тобой. Нет никакой разницы, заслужил ли Хейден то, что ты с ним сделал. Скорее всего, он набросился на тебя с ножом, потому что пытался вернуть свой шарф. Ему бы не пришлось это делать, если бы ты не стал с ним играть!
— Ты ведь любишь виски? Двойная порция звучит неплохо? — Он поднялся на ноги.
— Кэррион! Я не буду с тобой пить!
Этот привлекательный змей попытался обнять меня за талию, но я справлялась с хищниками гораздо быстрее, чем он. Отступив назад, я увеличила расстояние между нами на три фута, мои руки так и тянулись к ножам — тем самым, которые не успел «одолжить» Хейден, — но я дала Бринн слово, что драки не будет. Взгляд Кэрриона прошелся по моему телу, его улыбка стала шире, когда он скользнул глазами по моим бедрам, и воспоминание о том, как его язык скользил у меня между ног, которое ни с того ни с сего нахлынуло на меня, вызвало волну жара на моих щеках.
— Ты красивая, когда краснеешь, знаешь ли. — Проклятый богами вор ничего не упускал. — Вот что я тебе скажу. Садись и выпей со мной, а я отдам тебе шарф Хейдена.
— Не договорились.
— Нет? — Он выглядел искренне удивленным.
— Выдержать пятнадцать минут за одним столом с тобой стоит больше, чем жалкий шарф, ты, стервятник.
— Кто говорил о пятнадцати минутах? Ты же знаешь, я не люблю торопиться, когда получаю удовольствие.
  
Святые мученики. Я приложила все усилия, чтобы отогнать остальные воспоминания, которые пытались пробиться на передний план моего сознания. Кэррион хотел, чтобы его замечание напомнило мне о том, как долго он ласкал меня языком между бедер. Он хотел, чтобы я вспомнила, сколько он сдерживал собственное удовольствие, словно это была его проклятая богами работа, пока он доставлял его мне. Я не собиралась так просто сдаваться.
— Один бокал. Пятнадцать минут. И я хочу получить обратно читы, которые ты у него забрал. Плюс еще пять сверху за неудобства, связанные с необходимостью дышать одним воздухом с тобой.
Кэррион изогнул бровь, рассматривая меня. Я уже знала, что мне не понравится то, что сейчас прозвучит из его уст.
— Саэрис, если бы я знал, что могу купить твое время, я бы разорился, а ты была бы очень богатой женщиной. Ты бы провела последние три месяца на спине, умоляя меня трахнуть тебя посильнее, и…
— Еще одно слово, и ты останешься без своих гребаных яиц, вор, — прорычала я.
Недостаток манер Кэррион Свифт восполнял здравым смыслом. Он знал, что вот-вот переступит черту, за которой придется пролить кровь. Его волосы вспыхнули рыжим, затем золотым, затем темно-каштановым, когда он поднял руки вверх, склонив голову в знак капитуляции.
— Хорошо, хорошо. Шарф, читы и пять дополнительных, потому что ты жадная. Садись. Пожалуйста. Я принесу тебе выпить. — Он жестом указал на свой столик, как будто хотел, чтобы я втиснулась между ним и его приятелями, но были вещи, на которые я готова была пойти ради брата и стакана чистой воды, и вещи, на которые я не готова. Я выбрала пустой столик через три от него и села там.
Я собиралась убить Хейдена. Убить его нахрен. Во что он играл? Он пытался зарезать Кэрриона? Мальчишка был всего на три с половиной года младше меня, но вел себя так, словно все еще ждал, когда у него опустятся яйца. В какой-то момент ему придется перестать вести себя так безрассудно и начать задумываться о последствиях своих поступков. Когда я думала об этом, в моей голове эхом звучали слова Элроя, поразительно похожие на мои собственные.
Я даже не могу представить, о чем ты думала. Ты хоть понимаешь, какую беду ты навлекла на наши головы?
— Вот. — Кэррион поставил передо мной бокал с янтарной жидкостью, проклятая емкость была заполнена почти до краев.
— Это не одна порция.
— Но в одном бокале, — возразил он. — Поэтому это один напиток.
Если бы я выпила все это, я бы, шатаясь, вернулась в «Мираж». Я бы упала с крыши и сломала себе шею, пытаясь забраться на чердак. Тем не менее я подняла бокал и сделала большой глоток. Я бы не стала этого делать, если бы не была немного на взводе. Виски обожгло горло и устроило пожар в желудке, но я не подала вида. Меньше всего мне нужно было, чтобы Кэррион Свифт рассказывал всем, что я не умею пить.
— Ну? — потребовала я. — Чего ты хочешь?
— Что ты имеешь в виду, спрашивая, чего я хочу? Твоего общества, конечно.
Я могла узнать лжеца, когда видела его, а мужчина, сидевший напротив меня, был опытным профессионалом.
— Выкладывай, Кэррион. Ты бы не стал уговаривать меня остаться, если бы тебе не было что-то нужно.
— Разве я не могу быть очарован твоей красотой? Не могу просто сидеть и слушать ангельский тон твоего голоса?
— Я не красива. Я грязная, я устала, и мой голос полон сарказма и раздражения, так что давай просто перейдем к делу, хорошо?
Кэррион тихонько рассмеялся. Он поднес к губам свой бокал с виски, значительно меньший, и сделал глоток.
— Три месяца назад ты была гораздо веселее, ты знаешь это? Ты такая жестокая. Я не перестаю думать о тебе.
— О, пожалуйста. Со сколькими женщинами ты переспал с тех пор?
Он прищурился, выглядя смущенным.