Ртуть (ЛП)

Эверлейн склонилась в низком реверансе перед королем. Ее отцом.
— Ваше величество.
Хмурый взгляд Беликона обрушился на меня с силой кувалды. Я изо всех сил старалась не отводить глаз, но его пристальный взгляд был как оружие, и выдержать его было трудно. Мужчина, сидевший слева от него, заговорил, его голос был хриплым.
— Разве ты не склоняешься перед королем, создание?
Он выглядел изможденным. У него был болезненный вид, кожа бледная и тонкая, как пергамент. Сеть голубых вен змеилась по его щекам, словно разветвленная молния. Глаза цвета тусклого олова смотрели на меня, кипя отвращением. В отличие от короля, мужчина был одет просто — обычная черная мантия, скрывающая его худую фигуру.
— Он не мой король, — резко ответила я.
Эверлейн вздрогнула, но ее реакция была мгновенной.
— Простите ее, Ваше величество. Ваша гостья устала и еще не привыкла к новой обстановке.
Черт побери, да, я не привыкла к новой обстановке. Потребовалось бы чудо от каждого из богов, с которыми Эверлейн только что меня познакомила, чтобы я привыкла ко всему этому, а судя по тому, как она о них говорила, богов Эверлейн больше не существовало.
— Незнание не оправдывает неуважения, — прошипел мужчина.
— Тише, Ориус, — прогремел голос короля Беликона. — Давно я не встречал такого открытого пренебрежения. Это освежает. Я потерплю, пока мне не надоест. Подойди, девочка.
Из шести мест на возвышении заняты были только три. Старая женщина с густыми седыми волосами и узловатыми руками, одетая в белое, смотрела на меня глазами, похожими на две ямы, когда я вызывающе подняла подбородок и сделала то, что велел мне король.
— Ты стоишь передо мной как гостья этого двора, девочка. Как таковая, ты имеешь право на определенное снисхождение, — сказал Беликон. — Когда ты покинешь этот зал, ты перестанешь быть гостьей. Ты станешь моей подданной и, следовательно, больше не сможешь рассчитывать на снисхождение.
Я открыла рот, готовая возразить, но быстрый удар Эверлейн по лодыжке заставил меня придержать язык.
— В этом королевстве есть правила. Правила, которым нужно подчиняться. Тебе предстоит провести много времени в библиотеке, знакомясь с нашими порядками. Любое умышленное нарушение наших законов будет быстро пресекаться. Итак. Тебя доставили сюда для выполнения конкретного задания. Ты справишься с ним быстро и эффективно…
Я больше не могла держать язык за зубами.
— Простите, но… что вы имеете в виду, говоря о задании?
Среди фей, сидящих на галерее, поднялся шум. Мне не нужно было объяснять, что прерывать короля нельзя и это карается казнью, но вопрос сорвался с языка прежде, чем я успела остановиться. И в любом случае, если он хочет обезглавить меня, то пусть сделает это. Харрон лишил меня страха. Я была так близка к смерти, что больше не боялась умереть. Я была зла и хотела получить ответы.
Король наклонил голову на дюйм влево, глядя на меня с безжалостным выражением охотника, изучающего свою добычу.
— Что я имею в виду? — повторил он.
Рядом со мной Эверлейн что-то шептала себе под нос. Она действительно молилась? Я снова вздернула подбородок и твердым, уверенным голосом сказала:
— Никто ничего не говорил мне о задании. Меня доставили сюда против моей воли…
— Если бы тебя оставили там, где нашли, ты бы лишилась жизни. — Голос Беликона разнесся по залу так громко, что, казалось, задрожали сами стены. — Ты бы предпочла, чтобы тебя бросили там умирать?
— Мне нужно вернуться в Зилварен. Мой брат…
— …уже мертв. — От окончательности слов Беликона у меня закружилась голова. — Королева-сука положила конец вашему округу и всем, кто в нем жил.
— Вы не можете знать этого наверняка.
Губы короля скривились.
— Она заявила, что сделает это. По крайней мере, так мне сказали. Мы знаем вашу королеву. Жаждущий власти деспот с черным мертвым сердцем. Насилие — ее кредо. Если она поклялась убить их, значит, все, кого ты когда-то знала, давно мертвы, как и тысячи других людей. Ты же, напротив, все еще жива и, насколько я понимаю, в долгу перед феями Ивелии. Твоя задача — вернуть этот долг. Я только что узнал подробности того, как ты оказалась здесь. Тот, кто привел тебя ко двору… — Беликон провел языком по зубам, словно пытаясь избавиться от неприятного привкуса, — сказал моим стражам, что именно ты вновь открыла портал. Кажется крайне маловероятным, что ртуть разбудил человек. — Он недовольно хмыкнул. — Но после тысячи лет ожидания мы не можем позволить себе отмахнуться от этого как от ереси, не проверив эту теорию. Поверь мне, когда я скажу, что мы все молимся, чтобы столь святая должность не досталась столь нечестивой крови. — Он резко вдохнул. — Но пути судьбы неисповедимы. Так или иначе, я добьюсь восстановления порталов.
  
— Я…
Король стремительно взмахнул мечом. Острие меча ударилось о возвышение, и в воздух взметнулся сноп ярко-голубых искр.
— Ты не посмеешь прервать меня во второй раз! — прорычал он. За одно мгновение выражение его лица изменилось от равнодушия до яростного возмущения. — Тебе поручено пробудить ртуть и вновь открыть пути между этим миром и другими. От твоей готовности сотрудничать в этом деле будет зависеть, как ты проведешь время в Ивелии. Будешь противиться своему предназначению, и жизнь в стенах этого дворца станет для тебя бесконечно менее комфортной. Я сказал свое слово.
Я ждала, когда он даст мне возможность высказаться, на кончике моего языка вертелась целая череда возражений и отборных ругательств, но Беликон не оказал мне такой любезности. Скучающим движением руки он отослал меня прочь, словно я больше не представляла для него интереса. Гнев прожег дыру у меня в желудке. Отказываясь быть отвергнутой так грубо, я не двигалась с места. Я уперлась ногами в пол, но Эверлейн схватила меня за руку и потянула вправо. Очевидно, моя встреча с королем подошла к концу.
— Иди. — Эверлейн потянула меня сильнее, заставляя двигаться. Я безропотно подчинилась, позволив ей увести меня с возвышения к незанятой скамье в передней части галереи слева от нас. Как только я села, она прошипела: — Неужели твоя жизнь действительно так мало для тебя стоит?
— Если Хейден действительно мертв… то да, — прошептала я. — Она ничего не стоит.
Эверлейн задумчиво смотрела на меня, но я не обращала на нее внимания. Мой взгляд был прикован к ублюдку на помосте. Король, казалось, уже забыл обо мне. Его жестокие черты снова стали бесстрастными.
— У меня есть другие дела, — сказал он. — Приведите пса, и покончим с этим.
Пса?
По собравшейся толпе пронесся ропот. На другой стороне помоста высокий мужчина с развевающимися рыжими волосами опустил на пол тяжелый позолоченный посох, и раздавшийся звук — Бум! Бум! Бум! — заставил толпу замолчать. Двери в конце тронного зала громко заскрипели, и начался хаос, когда в зал ворвалась группа воинов, одетых в полные боевые доспехи. Их было шесть или семь, наверное. Они тащили к возвышению мужчину, вырывающегося с силой бешеного зверя.
Мужчина брыкался и неистовствовал. Стражи делали все возможное, чтобы удержать его, но, несмотря на все их усилия, он свалил двоих, заставив их рухнуть на пол. В конце концов стражам удалось дотащить сопротивляющуюся фигуру до возвышенности с тронами, где они заставили его опуститься на колени.
Темные волны волос упали на лицо мужчины.
Он был одет во все черное. Его грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию. Татуировки извивались и перемещались, словно дым, на каждом видимом участке кожи, ползли по шее и вились на тыльной стороне рук.
Это был Смерть.
В таком диком состоянии он мало чем напоминал мужчину, который подхватил меня с пола в Зеркальном зале. Только когда он откинул голову назад, оскалившись, я позволила себе поверить, что это он.
Находясь рядом со мной, Эверлейн резко вздохнула, подавшись к краю своего кресла.
— Черт.
Когда остальная толпа получила возможность разглядеть лицо мужчины, они тоже начали ругаться.