Ртуть (ЛП)

Она выглядела озабоченной, пока суетилась в комнате.
— У нас нет времени на раздумья, что тебе сейчас надеть. Придется зашнуровать тебе первое, что подойдет, а о стиле подумаем в другой раз.
— Зашнуровать? О чем ты говоришь?
— О твоем платье! — Эверлейн направилась к большому платяному шкафу из темного дерева и распахнула дверцы. — С такими темными волосами и такими прекрасными голубыми глазами, я думаю, нам стоит остановиться на королевском синем, или, может быть… — Верхняя половина ее тела исчезла в шкафу. Когда она снова появилась, в ее руках было ошеломляющее количество ткани цвета кобальта. Я попятилась, как только увидела ее.
— Нет. Нет, я не… я не ношу платья, Эверлейн.
— Что ты имеешь в виду? — Она выглядела искренне непонимающей.
— Я ношу брюки. Рубашки. Вещи, в которых я могу легко двигаться. Чтобы я могла бегать, и карабкаться, и… — Убивать людей.
— Ты не наденешь рубашку и штаны на встречу с королем, Саэрис. Он воспримет это как оскорбление. Если ты будешь плохо одета, он бросит тебя в тюрьму.
Ха. Новый день, новый правитель, отправляющий мою задницу в тюрьму. Честно говоря, я заслуживала тюремной камеры. После того как я украла перчатку и втянула в такие неприятности весь свой округ, я не заслуживала того, чтобы снова увидеть дневной свет. Я оцепенела и позволила Эверлейн впихнуть меня в платье. Королевский наряд было более подходящим названием для него, правда.
— Ты выглядишь как мечта, — объявила Эверлейн, когда закончила дергать и тянуть меня, завязав ленты корсета так сильно, что я подумала, что могу потерять сознание.
— А чувствую себя как в кошмарном сне, — сухо добавила я.
Она недовольно фыркнула.
— Повернись и сядь на стул. Мне еще нужно разобраться с твоими волосами.
— Что не так с моими волосами?
— Ну, хм. Как бы это поделикатнее выразиться? Они выглядят так, будто в них уже пару лет живет семейство полевых мышей. И я готова поспорить, что они давно не видели расчески. Так что…
— Их не нужно расчесывать, если заплести в косу. — Меня не задела ее критика. Серьезно, совсем не задела.
Эверлейн тихо рассмеялась — неужели она думала, что я не слышу ее смеха? Я плюхнулась на стул, на который она велела мне сесть, возмущаясь про себя, пока девушка возилась с моими колтунами. Ей это нравилось, не так ли? Маленькая пленница. Кукла, с которой можно играть в переодевания. Но я не была игрушкой или домашним животным. Если она будет так со мной обращаться, то поймет это на собственном опыте.
— У тебя красивые волосы, — сказала она, проводя расческой с широкими зубьями по прядям. Я вздрогнула, когда они легли на мои плечи. — Здесь они будут хорошо расти. Длинные волосы — признак высокого происхождения для женщин-фей. Твоему темному цвету будут завидовать. Темные волосы — признак королевской крови среди ивелийских фей.
Мне было наплевать на моду и тенденции фей. Мне было все равно, будут ли завидовать феи тому, как я выгляжу, или посчитают меня отвратительным монстром. Еще четыре часа назад я даже не подозревала об их существовании. Я не шевелилась, пока Эверлейн проворными пальцами заплетала мне волосы, прикусив кончик языка. Когда она закончила, то подвела меня к висевшему на стене зеркалу в полный рост в позолоченной раме и с гордостью показала мне свою работу.
В мастерской Элроя я сделала множество зеркал, но сама ими никогда не пользовалась. Я и так прекрасно знала, как выгляжу. Да, у меня было красивое лицо, но в Третьем округе красивые лица использовались в качестве валюты, когда у девушки заканчивались монеты или вода, и это было скорее проклятием, чем благословением. Маски и шарфы были моими друзьями. Никто не знал, как ты выглядишь за куском мешковины, а значит, не имел причин пытаться потребовать от тебя больше.
Здесь же не было ни масок, ни шарфов, за которыми можно было спрятаться.
Хотя, конечно, я уступала в красоте Эверлейн — девушка сияла. Она была идеальна во всех отношениях — цвет платья, которое она выбрала для меня, шел мне, как она и говорила. Он подчеркивал цвет моих глаз и делал их ярче. А волшебство, которое она сотворила с моими волосами? Сложная корона из заплетенных кос выглядела потрясающе. Мои волосы никогда не выглядели такими здоровыми.
  
— Тебе не нужно краситься, — сказало отражение Эверлейн в зеркале. — Ты и так румяная. Хотя… вот. — Она на секунду отлучилась, а затем вернулась, держа в руках небольшую баночку. Она сняла с нее крышку и протянула мне. — Твои губы были такими потрескавшимися, когда ты только прибыла. Я наносила это средство каждые несколько часов, но теперь, когда ты очнулась, можешь делать это сама. Вот так. — Она провела кончиком пальца по густой, похожей на воск, субстанции внутри и размазала ее по губам.
Я сунула палец в баночку и сделала то же самое просто для того, чтобы она отстала.
Она выглядела чрезвычайно довольной результатом.
— Замечательно. Ну что ж, ладно. Кажется, что мы готовы. Соберись. Пришло время встретиться с королем.
ГЛАВА 7.
ПЕС
Спальня отличалась таким уровнем роскоши, с которым я раньше не сталкивалась, но она даже отдаленно не давала представления о мире за ее дверью. Я разинула рот, когда Эверлейн повела меня по залам Зимнего дворца, по сравнению с ним королевская резиденция Мадры в Зилварене выглядела как захудалая лачуга.
Стены и полы были выложены переливающимся белым мрамором с мерцающими вкраплениями голубого и зеленого цвета. У нас в Зилварене такого камня не было, но Эверлейн объяснила, что это редкий вид светлого лабрадорита. В коридорах, по которым мы двигались, были высокие арки, открывающие вид на лестницы и другие коридоры на других уровнях. На стенах висели роскошные гобелены и картины в рамах, и повсюду, куда бы я ни посмотрела, стояли вазы, наполненные гигантскими букетами живых цветов. Сквозь огромные окна лился солнечный свет, но он был лишен всякого тепла — совсем не похож на безжалостный жар Близнецов. Эверлейн быстро провела меня мимо этих окон, мир за которыми показался мне размытым бело-серым пятном.
Когда мы проходили мимо ряда статуй, она склонила голову в знак благоговения и прижала кончики указательного и среднего пальцев ко лбу. Когда мы шли по другому коридору, она повторила эти действия возле следующего ряда таких же фигур, высеченных из камня и установленных в альковах.
— Кто они? — спросила я, разглядывая высоких, грозно выглядящих коронованных особ мужского и женского пола, пока она касалась пальцами своего лба.
— Боги, конечно. — Она выглядела немного удивленной. — Разве вы больше не поклоняетесь Коркорану в Серебряном городе?
Я покачала головой, глядя в холодное красивое лицо одного из мужских божеств.
— Мама рассказывала мне, что раньше люди молились богам в Зилварене, но их имена и храмы давным-давно поглотила пустыня. Мы упоминаем богов в случае невезения или чтобы выделить эмоции. В остальном Мадра — самое близкое к божеству в Зилварене. По крайней мере, она сама считает себя таковой. Бессмертный Геральд Северного Знамени. Верующие носят пряди ее волос в кожаных мешочках на своих поясах. Они собирают пепел с погребальных костров жертвоприношений в ее честь, и кладут его туда же. Предполагается, что это защищает от чумы. Они думают, что если будут достойны, то получат в награду бесконечную жизнь.
Эверлейн насмешливо фыркнула.
— Суеверие и святотатство. Ваша королева — человек. И хотя песок и ветер унесли имена богов, уверяю тебя, Мадра знает их. То, что она предпочла позволить им исчезнуть из истории своего народа, говорит о ее испорченности. — Эверлейн указала на мужчину, на которого я все еще смотрела. — Стикс, бог теней. — Она двинулась вдоль ряда, наклоняя голову и касаясь лба у каждого из своих богов, прежде чем назвать их. — Курин, бог тайн. Нисиннай, богиня масок. Малеус, бог рассвета и новых начинаний. Этих двоих часто считают одним богом, — сказала Эверлейн, жестом указывая на двух прекрасных женщин, стоявших рука об руку на одном мраморном постаменте. — Балмитин. Сестры-близнецы. Богини неба. Легенда гласит, что когда-то они были одним богом, но налетела сильная буря, и Балмитин отказалась укрыться, пока она бушевала над землей. Могущественный дух бури пришел в ярость от того, что Балмитин не дрогнула перед ним, и стал метать в нее молниями. Снова и снова молнии поражали Балмитин, но она не умирала. Вместо этого она раскололась надвое, став Бал и Митин. Бал — богиня Солнца, но в более широком смысле — богиня дня. Митин — богиня Луны, но, опять же, она управляет всей ночью.